Глава 40. Запасной головы у меня нет

– Какой фамильяр? – спросила я, удивленно вскинув брови. – Вы о чем, ваша светлость? Это что-то из вашего мира? Животное? Оно опасное? – я тараторила без умолку, выдавая себя с каждым словом больше и больше. – Я вас не понимаю, – закончила я, невинно похлопав ресничками.

– Именно так делает Амелия, когда хочет схитрить, – усмехнулся герцог. – Поговорим, Карина? – предложил герцог, указывая мне на кровать.

– Давайте, только я могу разговаривать и сидя в кресле. Я благодарна за заботу и внимание, но больше не могу вам мешать. Мне не позволяет совесть. Я иногда с ней разговариваю. Вслух, – добавила я, решив, что нашла прекрасную причину монологов с самой собой.

– И она отвечает тебе писклявым голоском?

– В своем мире я закончила актерские курсы. Театральные. А еще курсы пародий.

– Я понял, о чем ты говоришь, – сказал он, присаживаясь напротив.

– Вы любите театр? – я решила ненавязчиво перевести тему разговора.

– Не отказываюсь от посещений, когда бываю в столице.

– А вы больше любите комедии или драмы? – спросила я, посматривая на постель, где несколько секунд назад лежал Миллилитр.

– Карина, – герцог оборвал меня.

– Да, лорд Гарнетт.

Он подался ко мне.

– Так наша беседа ни к чему не приведет. Позволь, я буду говорить, а ты слушать. Хорошо?

– Да, – я кивнула.

– Тебе не стоит опасаться меня. Это первое, что я хочу сказать. Я знал о природе своей жены и о ее способностях. Но она так и не смогла мне довериться. И я понимаю, почему Камилла так сделала. Беспокоилась обо мне. Иногда знания могут нанести вред, – я продолжала молчаливо сидеть, не представляя, как можно отреагировать на услышанное, не выдать себя или не усилить подозрения. – И если бы я не знал, что моя Камилла была ведьмой, то принял некоторые моменты, связанные с тобой, за причуды чужого мира. Но вы слишком с ней похожи.

– Знаете, – пробормотала я, – какой-то не очень удобный разговор, не находите?

– Не нахожу. Я прошу тебя быть осторожнее. Если я мог услышать вас, – последнее слово он выделил интонацией. – То и кто-то другой вполне может подслушать. И пусть твой друг  перестанет наведываться в мою комнату. Будь осторожна, Карина. В желании сделать добро легко навлечь беду.

– Все верно, – согласилась я. – Я обещаю, что обязательно сообщу, если вдруг моя помощь понадобится за пределами замка, – продолжала настаивать на позиции “Я ничего не знаю и не понимаю”. Как бы мил и красив ни был герцог, но запасной головы у меня не имелось.

– Я рад, – ответил он с легкой улыбкой на губах, как бы показывая: я принял твои правила игры.

– Я действительно благодарна вам за помощь и заботу, лорд, – я готовила путь к отступлению, – но больше не смею мешать. Спасибо, ваша светлость. Надеюсь, я смогу видеться с Амелией и впредь.

– Я не против ваших встреч, тем более она их очень любит. Моей дочери нужна женская компания и дружба.

– Как и мне, – ответила я, поднимаясь на ноги, готовая в любую секунду сбежать из спальни герцога, если почувствую, что беседа перестанет терять дружеский характер.

Его светлость представлял собой средоточие опасности для меня. Я вполне могла лишиться головы как в прямом, так и в переносном смыслах. Красивый мужчина, догадывающийся о моей тайне. Красивый мужчина, знающий, что он привлекает меня.

– Ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он, когда я направилась к двери.

Я остановилась, обернулась.

– Ну, если только попросить некоторого содействия с оранжереей. Там многое пришло в негодность.

Это было не то, что хотел услышать герцог. Он скривил красивое лицо, но все же произнес:

– Управляющий тебе поможет.

– Спасибо, – поблагодарила я и юркнула в коридор.

Бежать!

Бежать как можно быстрее из-под животного обаяния его светлости. Судьба одинокой женщины не так и плоха в сравнении с судьбой казненной или любовницы. Если начну подвывать от одиночества и холодной постели, заведу котика или двух. Живут же люди в современном мире без пары, так почему же я не могу этого сделать?..

– Ну ты даешь! – взвизгнул Миллилитр, когда я вошла в свою спальню и плотно закрыла дверь. – Твои слова – удар по самому ценному для мужчины, – мышонок выразительно стрельнул блестящими глазками в район паха. – Он ведь и так, и сяк.

– И наперекосяк, – огрызнулась я, прикладывая палец к губам и прося замолчать. – Ты еще не понял, как мы были близки к разоблачению, – шептала я, взяв фамильяра на руки.

– А что тебя волнует больше, Карина? – спросил он, не сопротивляясь и позволяя усадить себя на стол. – Тот факт, что герцог знает –  ты ведьма, – с этими словами он вытаращил глаза, – или что он подслушал, как ты рассуждаешь о превратностях жизни?

– А сам ты как думаешь? – фыркнула я.

– Боюсь, мой ответ тебе не понравится, – ответил он, почесывая животик. – Ты собираешься затапливать камин или нет? – возмутился он. – И ради чего мы покинули теплую, хорошо обставленную комнату с полным пансионом?

– Ради головы на плечах, – напомнила я и принялась за растопку.

– Нужно было доказывать свою независимость, а перед этим попросить слуг прогреть помещение. Всему тебя нужно учить, – я старалась не вслушиваться в тихие ворчания фамильяра. – И если хорошенько вдуматься, чем ты хуже местных представителей дворянства? Ты невероятно образована в сравнении с местными леди. Красива. Умеешь правильно говорить, когда это требуется.

– А еще пользуюсь вилкой и ножом, – огрызнулась я.

– Что немаловажно, – согласился мышонок, нахохлившись, словно воробушек.

– Ну ты правда не видишь разницы? – спросила я, складывая кусочки коры и мох под сухие поленья.

– Нет, – мыш покрутил головой.

– Это как абибас и адидас. Внешне трудно отличить, но титула у меня нет. Я подделка. Простолюдинка.

– Какая глубокая мысль, – заявил мышонок, пикируя к камину и высекая передними лапками искорки. – Фу-у-у, фу-у-у, – он раздувал огонь. – Я думаю, что с твоими знаниями будет легко получить дворянский титул. Его величество любит прогресс. В умеренных количествах, разумеется.

– Например? Пахучее мыло? Зубной порошок? Книга о здоровом питании с рисунками готовых блюд? Сомневаюсь, что его это интересует.

– Нужно изобрести что-то мужское, – размышлял мышонок, прохаживаясь вдоль камина и периодически постанывая, чувствуя тепло.

– Если придумаешь, что именно, скажи, – ответила я, заворачиваясь в покрывало с кровати.

– Даже не сомневайся, – буркнул фамильяр.

– А пока я настроена завоевывать этот мир с помощью ароматного мыла. Сделаем партию небольших кусочков. Пробничков. Раздадим слугам, отнесем в деревню и будем ждать первый заказ.

Глава 41.

Ты ведь не избегаешь герцога, правда?

– Итого десять золотых и двадцать восемь серебряных, – старательно окуная коготь в чернильницу, Мил выводил ровные строчки в нашей книге с заказами на мыло. – И это за вчера. На постоялый двор просили привезти ещё двадцать кусков.

– Я помню, – отозвалась я, стараясь не наделать клякс в своих записях.

Пока мышонок строил из себя главного бухгалтера, я составляла список для управляющего с перечнем того, что мне потребуется для моего медицинского кабинета.

За последние две недели у нас получилось привести оранжерею в порядок. Все непригодные для рассады ящики были пущены на дрова. Помещение отмыто, уцелевшие семена расфасованы. Половину растрескавшихся горшков я выкинула, уцелевшие были сосчитаны и ждали своего часа на новых полках. Жаль, что использовать их получится не так скоро, как мне хотелось. Раньше наступления весны сажать ничего просто не имело смысла. Зря только сгублю семена.

Поэтому, не став тратить время на ожидание, мы с Миллилитром переключились на обустройство приёмной. С разрешения Ройда мне туда уже поставили три небольших кровати, которые я отделила друг от друга занавесками, сымитировав ширмы. Также у меня появился шкаф для медикаментов, который пока был наполнен железными мисками, бинтами с иглами да шелковыми нитями.

Но я не отчаивалась.

В конце концов, Москва тоже не сразу строилась. Постепенно буду усовершенствовать здесь всё. Если верить Анне, в столице есть аптеки. Точнее, лекарские лавки со всевозможными снадобьями. Мне очень хотелось посетить подобный магазин. Во-первых, пользу традиционной медицины никто не отменял. Ведь настойками на травах ещё наши бабушки лечились, и многие из тех средств до сих пор в обиходе. Та же ромашка или валерьяна. И мне было любопытно посмотреть, что есть у местных врачей, если их можно так назвать. А во-вторых, мне нужны были инструменты. Я понимала, что нормальной хирургической иглы или шприца здесь не смогу найти, но… должно же быть хоть что-то!

Ещё была идея попытаться найти свою сумку… тот самый фельдшерский сундук, с которым я провалилась под лёд в первый день, когда оказалась в этом мире. Из рассказов местных я поняла, что озеро не такое большое и глубокое, как это может показаться. Оно быстро промерзает с приходом зимы и так же быстро оттаивает. Именно поэтому при небольших оттепелях местные остерегаются ступать на обманчивый лед и сокращать путь от деревни до замка его светлости.

Так что приход весны я ждала с двойным энтузиазмом. Тут и рассада, и небольшой заплыв в поисках своих сокровищ.

– К слову о сокровищах, – усмехнулась я вслух своим мыслям, поднимая взгляд на Мила. – Нам нужно каким-то образом наладить себе поставку дубовой золы и жира. Есть идеи?

– Есть герцог, – тут же отозвался мышонок, повернувшись к раскрытой книге спинкой, и начал махать крыльями, ускоряя процесс подсыхания чернил. – Мне кажется, этот вопрос тебе нужно обсудить с ним. Ты ведь не избегаешь его, правда? – с издёвкой в голосе уточнил Миллилитр.

– Не избегаю, – хмуро ответила.

Мыш и сам прекрасно знал, что я сейчас врала. Хоть и было сложно, но я старалась как можно реже видеться с Ройдом. И это далось мне тяжелее, чем я думала.

Сколько бы я себе ни повторяла мысленно, что он хам. Неотёсанный мужлан. Грубиян, что однажды выгнал меня на улицу босиком… сердце всё равно замирало, стоило его увидеть. И ускорялось, когда я в очередной раз находила причину сбежать от него, а Ройд криво усмехался, словно насквозь видел мои мысли.

Хотя почему «словно»? Он прекрасно слышал мой разговор с фамильяром. И раз до сих пор не сказал ни слова против сделанных мной выводов – значит, я была права. И сейчас всё правильно делаю, не давая ситуации усугубиться.

С чем я останусь? С разбитым сердцем… и хорошо, если только с ним. Всё ведь может выйти хуже. Контрацепции здесь никакой, а вспомнив, что происходит с бастардами этой славной семьи… ой.

– Что-то меня занесло, – прошептала я, вздрогнув от хода мыслей.

Мы целовались всего однажды, а у меня уже совместные дети на уме…

У него есть Амелия, в конце концов. Чудо, что он не запретил мне проводить с ней время. И оно, к слову, идёт девочке на пользу. Её повышенная утомляемость сошла на нет. Ещё бы прогулки на свежем воздухе добавить, но…

– Что? – переспросил Мил, услышав мою фразу.

– Я говорю, хорошая была идея отправить образец мыла на постоялый двор, – вымученно улыбнувшись, я постаралась выкинуть из головы Ройда.

И из сердца.

– Конечно, хорошая. Как и открыть свою лавку.

– Когда накопим на неё, – кивнула я Милу. В этом и был план. Накопить и уехать. Самый безопасный вариант будущего для меня. – Надо подумать, как отправить наше мыло ещё куда-нибудь. Нужно, чтобы о нас узнали. Есть идеи?

Соцсетей здесь не было, как и интернета. Мы могли использовать только сарафанное радио. Но кроме постоялого двора, где останавливались представители средних классов, на ум, как точка распространения, больше ничего не приходило.

– Ты сначала с производством разберись, – усмехнулся мышонок, навострив уши и поглядывая в сторону окна. – Нужно наладить поставку золы и жира. И если ставить на поток, то выбить помещение под это дело. И кастрюль побольше… у нас гости.

– Что? – нахмурилась я, наблюдая, как Мил подлетает к окну.

– Гости, говорю. Леди Джейн… тётушка Ройда, – пояснил мышонок, прилипнув к окну.

Осторожно приблизившись и выглянув, я почти ничего не увидела. Разве что часть кареты.

– Вот гадство…

– У него плохая тетушка? – уточнила я, наблюдая за своим фамильяром.

Он тщательно прислушивался и явно слышал больше меня.

– Хорошая, – раздраженно отозвался Мил. – Очень хорошая. Племянника любит и переживает, что свой век он в одиночестве проведет. Кому он, проклятый, нужен? – фыркнув, Миллилитр бросил на меня виноватый взгляд. – Она ему невесту привезла. Пойду посмотрю, что там за леди…

– Кого, прости, привезла? – прошептала я, чувствуя, как в горле образуется ком.

Правда, ответить было некому. Мил исчез, оставив меня в одиночестве.