Глава 13

Вообще, красавицей я никогда не была. Теперь я женщина в разводе, с невыразительной внешностью и потухшим взглядом, которая уже давно не встречала искреннего интереса. Но Новый год — это время чудес, и я, как и многие, надеялась на маленькое волшебство…

И вдруг на тебе — рыцарь, хозяин огромного замка! Его голубые глаза, глубокие и проницательные, смотрели на меня с теплотой и любопытством. Его улыбка была настолько искренней, что я забывала обо всех своих страхах и переживаниях.

Чем ближе была моя цель, тем больше я хотела вернуться. Накрутила себя до такой степени, что начала сомневаться в искренности его намерений...

А еще над заливом стало подниматься неведомое розовое светило. Его лучи, словно тонкая кисть художника, окрашивали белоснежную пелену облаков в нежные цвета. Небо переливалось разными оттенками — от розового к золотистому. Я замерла, завороженная этим потрясающим зрелищем.

В моем воображении была уже весна: легкий ветерок шелестел в листве; волны ласково накатывали на берег, вторя ритму рассвета; в воздухе витал свежий морской запах, смешанный с ароматами цветущих садов.

Я чувствовала, как сердце наполняется теплом и благодарностью. Ведь я была нужна здесь. Именно здесь я нашла свое предназначение…

Вспомнив о замке, я с замиранием сердца посмотрела вперед. До него осталось совсем чуть-чуть. Все сомнения и страхи вмиг отступили, и на смену им пришло предвкушение. Я не могла преодолеть такое расстояние и отказаться от своего решения. Я здесь, и это означает…

— Кто не спрятался, я не виновата! — хмыкнула себе под нос, чувствуя, как улучшается настроение.

Мы свернули с чистого поля на утрамбованную дорогу, ведущую к замку. Тут было гораздо оживленнее. Олень бежал так резво, что я только удивлялась его бодрости и выносливости. Мы начали обгонять другие повозки, и я снова взяла вожжи, замедляя его. Боялась аварии и не хотела привлекать лишнего внимания.

У ворот стояли воины, досматривая въезжающих и беря мзду. Монеты звенели, переходя из рук в руки. Когда мы подъехали ближе, сердце замерло от волнения.

— Блин… — прошептала я, останавливая оленя. — Дальше, думаю, надо идти пешком. Вдруг берут только с ездоков и саней?

Но мы не выдержали дистанцию и вдруг врезались в чьи-то сани, перевернув их. Морковь и другие корнеплоды рассыпались по дороге. Олень, не теряя времени, радостно захрустел перепавшим добром. Я невольно улыбнулась, наблюдая, как аппетитно он жует морковку.

Вокруг царила суета: люди спешили, воины наблюдали за всеми, кто-то пытался собрать рассыпавшиеся овощи.

— Кто платить будет?! — заверещал мужчина небольшого роста. Его голос прорезал тишину, как нож масло, вырвав меня из мыслей.

Я вздрогнула от неожиданности. Его маленькие бегающие глазки смотрели на меня с подозрением и жадностью.

— Простите! Он голодный! — воскликнула я и не раздумывая расстегнула сережку. — Этого хватит? — протянула ее мужчине.

— Этого хватит, чтобы купить все, — пробурчал он, с опаской наблюдая за мной. — Семо не обманщик… Купите все, сдачи нет!

Сережку было жаль до слез. Это был мой первый настоящий подарок себе, купленный с первой зарплаты. Когда-то эти блестящие сережки стали символом маленького, но важного достижения.

— Хорошо, перекладывайте, — кивнула я, стараясь не показывать, как мне больно. Развернула оленя и подхватила с земли несколько морковок, скармливая их животному. — Отправлю в деревню, там точно не будет лишним.

Завернув овощи в ткань, я намотала вожжи на крюк, прижала прут одеялом, чтобы не выпал, и отвела оленя в сторону. Приблизившись к нему, заглянула в большие влажные глаза.

— Ты, пожалуйста, поезжай домой, хорошо? — прошептала я, поглаживая теплую морду. — Ты заслужил отдых.

Олень посмотрел на меня с благодарностью, и я хлопнула его по крупу, задавая направление. Он охотно перешел на бег и вскоре исчез в бескрайних белых просторах, оставив меня одну.

Ветер холодил лицо, но огонь внутри меня не угасал. Я сделала что-то хорошее, и мысль об этом приносила радость. Пусть даже ценой своей драгоценности.

Медленно побрела вдоль дороги, кутаясь в теплую шаль. Я придерживала сверток с одеждой, стараясь не потерять его в этой суете. Повозки то и дело замедляли ход, и я невольно слышала обрывки разговоров возниц.

Все обсуждали появление весеннего светила, считая его добрым предзнаменованием, и ожидали перемен. Они говорили о новой хозяйке замка, которая, по слухам, была необыкновенно красива. Кто-то хвастался, что видел девушку, и даже описывал ее внешность в ярких красках: золотистые длинные волосы, тонкий стан, звонкий голосок, похожий на журчание ручейка. Я шла и помалкивала, чувствуя, как меня раздирает ревность.

Мое отражение во льдине, мимо которой я проходила, резко контрастировало с их описаниями. У меня была короткая стрижка с розовыми прядями, волосы едва доходили до плеч. Я не была худышкой — обычная среднестатистическая женщина.

Кто-то выдавал себя за меня? Я ускорила шаг, стараясь не отставать от повозок, которые уже почти скрылись из виду. В голове крутились мысли о том, кто мог так нагло присвоить мое место и почему.

Я стиснула зубы. С каждым шагом гнев во мне нарастал. Кто бы это ни был, я найду его и разберусь. Я здесь, и это только начало!