Глава 12

Глава 12: Нерушимые оковы

Боль.

Ее было так много, что перед глазами давно потемнело. Пальцы, словно клещи, впивались в чужие плечи, и по собственному желанию ослабить хватку я не могла. Да только ноги подгибались, а потому я повисла на воинах. Повисла ровно до тех пор, пока меня не повалили на землю.

В себя приходила несколько минут, хотя по ощущениям время растянулось на часы. В очередной раз открыв веки, встретилась взглядом с кошкой, которая бессовестно лежала на мне, облизывая мои щеки, а на тех, кто пытался подойти, без конца и края скалилась, обнажая мощные клыки.

Звуки возвращались постепенно. Видела, что надо мной стоит синеглазый. Он разговаривал с Бербихайлом, но я не различала их речь, а по губам, к сожалению, читать не умела. Пока Арбейхел стоял, риграса его в упор не замечала, но, как только он соизволил наклониться, напала на него, вызывая у меня ошеломление.

Откинув кошку в сторону, словно игрушку, мужчина попытался снова взять меня на руки, но риграса в один прыжок достигла первого клинка империи, успевая в полете зацепить еще нескольких воинов, которые намеревались защищать своего господина.

Не знаю, чем бы закончились эти нападки, но лежать и дальше, ничего не предпринимая, я не могла. Просто потому, что это моя кошка, даже если раньше я прекрасно обходилась без нее. А раз моя, то и обижать ее я не позволю.

— Хватит! — приложила я все усилия, чтобы закричать как можно громче, но из саднящего горла вырвались только хрипы.

Однако эти хрипы идентифицировал не только Арбейхел, но и риграса. Они так и замерли вместе, почти одновременно повернув ко мне головы.

Это как же сильно я кричала, раз охрипла?

— Прекратите, — просипела я еще тише, устало повалившись обратно на землю.

Два слова забрали у меня последние силы, а потому я прикрыла веки, желая совсем немного полежать в тишине. Но сделать мне этого не дали. Синеглазый демон все-таки поднял меня на руки, а мохнатая кошатина неопределенно рыкнула, но нападать больше не стала.

Я так сильно рассчитывала, что меня сейчас положат обратно в кроватку, что не сразу отреагировала на вопрос:

— Вам было настолько страшно? — сухо поинтересовался первый клинок империи, пока за нами двигалась целая свита во главе с Бербихайлом.

До меня не сразу дошел смысл сказанного, но, едва мы остановились на том самом месте, где совсем недавно казнили одного из воинов, я поняла, о чем он говорит. Еще бы, он ведь не знает о моем проклятии и принял мой крик на свой счет.

— Вы чудовище, — честно призналась я, стараясь не смотреть на траву, на которой, вполне возможно, все еще сохранились следы крови.

— Ничего нового вы мне не сказали, — зло усмехнулся Арбейхел, ставя меня на ноги, однако объятий мужчина не размыкал. В общем-то, именно он меня и удерживал, потому что слабость во всем теле не давала мне похвастаться прежней устойчивостью. — Начинайте.

Я закипела. Закипела от негодования и обиды, глядя на синеглазого с ненавистью.

— Вы что-то хотите мне сказать? — спросил как ни в чем не бывало, пока я старательно подбирала слова, опуская нецензурную речь. Без нецензурной речи слова не находились, а потому я решила поймать его на чувстве вины.

— Вы серьезно? Я чуть не умерла, а вы все равно собираетесь сделать меня своей невестой?

— Я своих решений никогда не меняю, — припечатал этот тип, пока воины украшали траву под нашими ногами цветочными гирляндами. — Запомни это, и жизнь твоя будет долгой.

— Да я же даже на ногах стоять не могу! — пыталась я донести до него удручающую степень своего состояния.

— Отлично. Значит, не сбежишь.

— Я не дам согласия стать вашей невестой! — применила я последнюю попытку спастись.

— Открою тебе секрет, — склонившись, вкрадчиво прошептал Арбейхел мне на ухо. — Всем плевать на твое согласие.

А дальше все было как в тумане. Хотя почему это как? Туман застилал поляну, пока горели какие-то едкие факелы, окружающие нас. Бербихайл, обрядившийся в смешную темно-зеленую рясу, стоял за пределами цветочного круга и держал в руках чашу, в которой лежал украшенный камнями кинжал.

Речь его, обращающаяся ко всем сразу, имела певуче-рычащие нотки. Слова ложились как кружева, выплетая какую-то неизвестную мне доселе магию. Пространство терялось, будто смазывалось, а мы с Арбейхелом все так же мерились взглядами.

Максимально отклонялась назад, желая, чтобы расстояние между нами было как можно больше, но мужчина неизменно прижимал меня к себе, свободной рукой очерчивая талию. Будто старался успокоить лаской, прикосновениями, но во мне все горело от непринятия. Радовало только то, что невеста — это еще не жена, а значит, все еще можно изменить.

Голос первого советника резко оборвался, вырывая меня из плена чужих глаз. Придерживая меня одной рукой, синеглазый протянул ладонь своему брату. Острие кинжала оставило глубокий порез, рассекая кожу. Кровь стекала прямо в чашу, пока у меня в голове витали совсем не радостные мысли.

А так ли просто будет расторгнуть помолвку? Это в нашем мире помолвка — всего лишь слова, а как дела обстоят здесь? Стоило озаботиться этим вопросом раньше.

— Твоя очередь, — кивнул первый клинок империи, но я спрятала руки за спину и отрицательно покачала головой. — Лейла, не выводи меня из себя, — плавно перетек он к угрозам и действиям, насильно протягивая мою ладонь.

— Ауч! — зашипела я.

Слезы брызнули из глаз. Не столько от обиды, сколько от злости. Кровь тягучими каплями падала в чашу. Смотреть на это не хотелось, но то, что произошло дальше, повергло меня в куда больший шок.

Забрав у Бербихайла чашу, демон приставил ее к своим губам. Пил, глядя мне в глаза, и даже не морщился, а у меня к горлу подступал ком. Даже возникла мысль грохнуться в обморок, пока мне не предложили сделать то же самое, но воплотить свой план в жизнь я не успела.

— Пей, — приставил он чашу к моим губам, пока по его подбородку стекали алые капли.

Мотнув головой, я и сама перешла к угрозам:

— Я превращу твою жизнь в ад, — просипела, безуспешно пытаясь вырваться.

— Уверен, мне будет интересно, — не проникся этот засранец.

А зря, потому что настроена я была решительно.

Зажмурившись, старалась не дышать и не думать, пока делала глотки. Чувствовала, как стягивает ладонь. Рану пощипывало, бок ныл, слабость расстилалась по телу, но Арбейхел не испытывал ко мне и капли сочувствия.

Когда все закончилось, на его губах появилась едва заметная улыбка. Остро чувствовала, что собирается сделать какую-то гадость, но совсем не ожидала поцелуя, что ураганом обрушился на мои окровавленные губы.

Протестующе мычала, упираясь ладонями в его грудь, но это было то же самое, что пытаться сдвинуть с места стену. Размахнувшись как следует, хотела ударить его, однако руку мою перехватили. Сдавливал запястье, причиняя ощутимую боль, а где-то на заднем плане с губ Бербихайла срывались короткие фразы.

Кажется, он нас проклинал. По крайней мере, создавалось именно такое впечатление.

Когда туман рассеялся, я уже лежала в руках синеглазого демона. Сама не поняла, в какой именно момент сдалась, отвечая на сводящие с ума поцелуи. Ночное небо над головой, тысячи звезд окружали луну, а в воздухе витал запах цветов и расплавленного воска. Кажется, именно так рождалось волшебство, но в чем именно оно проявлялось, я понять не могла. Просто чувствовала необратимые изменения.

— Теперь ты моя невеста, — прошептал Арбейхел мне в губы.

— Если хочешь, можешь так думать, — не осталась я в долгу, несмотря на то, что синие глаза предупреждающе сверкнули, а губы сжались в тонкую линию.

Наверное, мы бы могли наговорить друг другу еще много всего, но в нашу пикировку вовремя вмешались Бербихайл и риграса. Мохнатая кошатина ощутимо боднула меня под ноги, а первый советник султана и вовсе отобрал мою тушку у брата.

Выслушивала поздравления с кислой миной, однако кое-что все же мне пришлось по душе. Младший наследник не только заговаривал мне зубы, но еще и уводил к костру, от которого умопомрачительно пахло едой. Хоть кто-то обо мне заботится!

Блюд было очень много. При виде котелков и железных подносов сразу становилось понятно, что ужин праздничный. Напитки лились рекой, пока я уплетала все, до чего могла добраться.

Рядом со мной на цветастом ковре сидел Бербихайл и лежала риграса, которая то и дело уводила у меня из-под носа кусочки жареного мяса. Жених же держался от нас на расстоянии, что не мешало мне ловить на себе его взгляды, пока воины поочередно произносили тосты на своем зубодробительном языке.

Что примечательно, я впервые увидела лица сопровождающих. Мужчины в синих платках казались мне слишком молодыми, а те, что были в черных хиршанах, — значительно старше. На последних я смотрела с некоторой опаской. Стоило кое-что проверить, а потому я как бы невзначай тронула Бербихайла за руку. Тронула, но ничего не случилось, вызывая у меня удивление.

— Что-то не так? — поинтересовался первый советник султана, с энтузиазмом наяривая сладости, до которых я добраться еще не успела.

— Ты еще спрашиваешь? — с горечью усмехнулась я, собираясь потрясти Бербихайла на предмет информации.

Да только он сам решил начать разговор с ответов на вопросы, которые роились в моей голове. Я даже немного растерялась от подобной откровенности, но получила от этой беседы достаточно.

Во-первых, младший наследник очень любил своего брата. Это было видно по тому, как он пытался его обелить, рассказывая мне подробности, предшествующие неприятной картине, которую я увидела.

Оказалось, что саму поездку никто в секрете не держал, но то, какими именно дорогами демоны должны были возвращаться, не знал никто, кроме воинов, сопровождающих нас. Нападение полукровок вызвало определенные вопросы, ответы на которые Арбейхел получил, как только мы остановились на ночевку.

Ментальных магов среди сопровождения не было, однако кровь демона могла ненадолго дать доступ к чужим эмоциям. Обернувшись в боевую форму, первый клинок империи обратился к своей магии и, почувствовав существенные искажения от одного из воинов, привел приговор в исполнение тут же, потому что так велели их законы.

Обмануть эту магию было нельзя, но обращались к ней редко, потому что она ослабляла настолько, насколько вообще можно было ослабить демона. И хоть внешне по Арбейхелу этого видно не было, держался он сейчас на ногах из последних сил.

— Ты ждешь, что я его пожалею? — посмотрела я на младшенького с нескрываемым скепсисом.

— Нет, но я хочу, чтобы ты хотя бы попыталась его понять. Если бы он не убил предателя, то показал бы нашу слабость противнику, а слабые демоны долго не живут. Поверь тому, на кого по несколько раз на дню совершают покушения. Если бы не Ар, я бы не дожил и до своего пятнадцатилетия. Кстати, хотел сказать тебе спасибо, хоть и не своевременно. Арбейхел за тебя волновался. Если бы не ты, быть бы мне уже мертвым.

— С чего бы это?

— Стрела была отравлена редким запрещенным ядом, при воздействии которого демоны редко выживают, если в шаговой доступности нет противоядия, так что я теперь твой должник. Хочешь, подарю тебе колечко?

— Не мелковато будет? — прищурилась я, но улыбку скрыть не смогла. Нравился мне этот малый своей непосредственностью. Ребенок ребенком.

— Колье? — спросил он с надеждой.

— Лучше ответь мне честно, — сделала я интригующую паузу, с удовольствием наблюдая за тем, как его плечи напрягаются, а взгляд становится острым, — чем мне грозит помолвка с твоим братом?

— Фу-у-ух… — выдохнул первый советник султана, заметно повеселев. — Ничем особенным. Ар — отличная партия для тебя. Видела бы ты, какие демоницы за ним бегают. Ммм… Тебе повезло, что ему в голову пришла эта мысль.

— Какая мысль? — зацепилась я за то, что вызывало интерес.

— Ой, кажется, меня брат зовет, — спохватился этот хитрец. — Хочешь, провожу тебя к реке? Ты только больше не сбегай, ладно? Ар тебя все равно поймает, а так только время потеряем. Дорога была тяжелой, и спать хочется жутко.

От заманчивого предложения я отказываться не стала. Хоть и чувствовала себя уставшей, но желание немного провести времени наедине с собой пересилило разум и слабость. Однако, как только я поднялась, к нам подошел Арбейхел. Воины за его спиной несли массивный сундук.

— Это дары для невесты, — произнес он тихо, но уверенно.

— Лучший подарок для меня — это возвращение порталом, — ответила резко. — Сильве нужна помощь.

— Нет.

— Тогда можете засунуть свои дары…

— Мы к реке! — громко перебил меня Берб, утаскивая за руку. — Сумасшедшая! — бормотал этот спаситель, пока мы пробирались через джунгли.

Далеко идти не пришлось. Река была тихой, спокойной и большой. В темноте я не видела противоположного берега, но вода манила искупаться. Хотелось смыть с себя чужие прикосновения, как будто можно было избавиться от воспоминаний, от поцелуев и жарких взглядов, но, увы, из памяти такое так просто не вытравить.

И все же почему меня ударило проклятье?

Именно с этим вопросом я заходила в воду. Не разувалась и не раздевалась, не собираясь показывать стриптиз. Хоть младшенький и отвернулся, сидя на камне, в платье я чувствовала себя более защищенной.

Интересно, если я все-таки попытаюсь сбежать, как быстро меня поймают? Оставаться с Аром наедине в шатре мне не хотелось совершенно.

— Берб, а сколько тебе лет? — окликнула я молодого мужчину, разглядывая ближайшие кусты, в которых запросто могла бы схорониться до поры до времени.

— Ему восемнадцать, — ответили за моей спиной.

Дернувшись от неожиданности, я хотела обернуться, но чужие руки легли мне на плечи, сжимая и одновременно останавливая. Чувствовала тяжелое дыхание на своей шее. Понятия не имела, как синеглазому удалось подойти ко мне бесшумно так близко, но именно его ладони сейчас с нажимом сдвигали со спины ткань платья, обнажая разгоряченную кожу.

— Что ты делаешь? — «вы», которое все это время помогало мне удерживать между нами дистанцию, совершенно вылетело из моей головы под напором его наглости.

— Целую свою невесту, — прикоснулся он губами к чувствительной коже у линии роста волос. — И рассматриваю татуировку.

— Какую татуировку?! — завопила я, неожиданно обретя голос. Мгновенно обернувшись, оказалась в тесных объятиях обнаженного мужчины. Как минимум от белой рубашки он явно избавился.

— О, а я тебе не сказал? — сделал он невинное лицо, а его пальцы рисовали узоры на моей спине. — Теперь все будут видеть, кому ты принадлежишь.

— Беги, — покачала я головой, собираясь с последними силами.

Что удивительно, толкнуть себя в воду Арбейхел мне позволил. Больше того, он и меня за собой утянул, пока я била по его груди кулаками, выплескивая все эмоции, что были надежно заперты до этой минуты.

И да, от отчаяния я пробовала его душить, но синеглазый демон лишь смеялся, пока я слабо сдавливала его шею пальцами. Поймав мою руку, коротко поцеловал ладонь, которая уже перестала кровить. Следующий поцелуй достался запястью, еще один — сгибу локтя, а через секунду я уже лежала под мужчиной почти у самого берега, ощущая, как сильно бьется его сердце.

— Не смей, — прошептала я испуганно.

— Смею. И не только это, — потянулся он к моим губам, оставляя на них долгий мягкий поцелуй.

До шатра меня несли на руках. Ощущала какой-то не присущий мне трепет, пряча лицо на груди у Ара. Не хотела видеть чужие взгляды. Все они вокруг знали, зачем и куда меня несут, и это унижало.

Страх прокатывался по горлу, оседал в желудке. Я не боялась того, что мне обещали, но понимала: это будет последнее, что сделает в своей жизни Арбейхел, потому что я буду мстить. Буду мстить за все обидные слова, за все действия, совершенные против моей воли.

Сердце стучало быстро-быстро, выбивая барабанную дробь. Когда Ар занес меня в шатер и поставил на ноги, волнение захватило настолько, что я готова была начать драться прямо сейчас, не дожидаясь продолжения, но мужчина меня удивил.

— Есть хочешь? — как бы между прочим спросил он, поворачиваясь ко мне спиной.

Отстраненно наблюдала за тем, как он избавлялся от мокрой одежды. Его спину украшала витиеватая черная татуировка — словно переплетение стеблей. Как только синеглазый взялся за штаны, я предпочла отвернуться, чтобы лишний раз не искушаться. Все-таки красив, подлец. И не только красив, но и обаятелен.

Не отвечала, предпочитая отмалчиваться. Напряжение нарастало с каждой секундой, но казалось, Арбейхел его не ощущал. Свободно прогуливался по шатру, переодеваясь в сухие штаны.

Мимолетом закидывал в рот какие-то орешки и вообще вел себя так, будто между нами не было огромной неразрушимой стены из непонимания.

— Хочешь посмотреть на свой рисунок? — обернулся, выставляя на столик банку с мазью. — Иди сюда.

Смотреть я не хотела. Идти тоже, но, взяв меня за руку, Ар подвел меня к зеркалу и поставил к нему спиной. Пыталась разглядеть свое отражение в тускло освещенном шатре. Сосредоточившись именно на этом, с удивлением подмечала, как его руки раскрывают ткань платья, рвут ее, позволяя наряду расползтись и упасть к моим ногам.

Татуировка была. Наверное, даже такая же, как у мужчины, но я предпочла смотреть не в зеркало, а на Арбейхела, который думал, что он гораздо хитрее меня. В очередной раз взяв на руки, синеглазый отнес меня в постель, размещая посередине. Не понимала, что скрывается за его взглядом.

Какие эмоции он таил в себе, пока кончики пальцев изучали мое тело, очерчивая каждый изгиб?

Ждала. Да, я ждала, пока он поступит подло и низко. Ждала с каким-то затаенным злорадством, чтобы навсегда разочароваться в этом человеке, в этом демоне, и перестать ловить себя на странных мыслях. Ждала, вздрагивая от каждого прикосновения, от обжигающих взглядов, от щекотки, что рождалась внизу живота. Ждала, но дождалась совершенно другого.

Он молчал. Наверное, специально решил поиграть на моих нервах. Забрав баночку с мазью, в полнейшей тишине обрабатывал мой бок. Рана под повязкой почти затянулась — я даже глазам своим не поверила, но спрашивать ничего не решилась. Наложив новую повязку, синеглазый взялся за мою руку, щедро размазав зеленую жижу по ладони, и на этом закончил. Все закончил, как ни в чем не бывало укладываясь рядом со мной.

Даже одеяло на меня накинул, а после подложил руки под голову и закрыл веки, оставляя меня в полнейшем недоумении. Я-то приготовилась защищать свою крепость. И вазу приглядела, которой можно попробовать отбиться, а он, значит, спать надумал.

— Я не поняла… — возмущенно повернулась я на бок, с прищуром глядя на этого демона, косившего под ангела.

— Что именно ты не поняла?

— Ты приставать ко мне будешь? — спросила с укором.

— А надо? — лениво протянул этот тип, подтягивая одеяло на себя. — Я устал, — пожаловался он.

— Ты серьезно?

— Более чем. Спи, — нагло подтянул он меня к себе, насильно укладывая себе на грудь. — Раз ты так расстроена, обещаю, завтра я тебя не подведу.

А я…

А я так и не поняла, кто кого переиграл, но вазу со столика на всякий случай стащила и обняла как родную. И все равно, что этот демон тихонько посмеивался надо мной. Тут еще неизвестно, чью честь придется защищать. Может, я вообще для него стараюсь.

— Спи, — шепнули мне в волосы. — Завтра будет трудный день.

Черт возьми, а где моя кошка?