Глава 17

Глава 17: Тайны Ардийского двора

Я сразу поняла, что мне не просто так напомнили о моем статусе, но в диалог не вступала. Просто не знала, что сказать, потому что сказать хотелось очень многое и одновременно с этим не хотелось говорить ничего.

Перед глазами так и вставал образ оборачивающегося ко мне демона, но я не видела его лица. Видела лишь озеро за его спиной, заполнившееся разноцветными пятнами. Впрочем, демон тоже на этом решил закончить наш диалог. Смерив меня нечитаемым взглядом, он поскакал вперед как раз тогда, когда наша кавалькада заворачивала за угол.

Но это мне так показалось, что за угол, а на самом деле мы въезжали в небольшой дворик, скрытый за высокими резными воротами и каменным забором. Дом, открывшийся моему взгляду, представлял собой строение в виде буквы «П». Фасад двухэтажного здания был украшен колоннами и массивной балюстрадой, которая выделяла открытые коридоры.

— Чей это дом? — шепотом спросила я у тетушки Дис.

Женщина уже успела ступить на землю и теперь отстегивала ремешки своего пони от телеги, чтобы передать коняшку подбежавшему мальчишке.

— Насколько я могу судить, это постоялый двор, — огляделась женщина. — Пойдем, нужно успеть занять лучшую комнату. Ты как, ходить-то можешь?

— Могу, — скривилась я, чувствуя, как спину болезненно стягивает от любых движений. — А почему мы приехали на постоялый двор? Разве принцы живут не во дворце?

— А я почем знаю? — нахмурилась женщина, беря меня за руку. — Нет, все-таки ты еще не ходок. Эй, оболтусы, ну-ка, подсобите нам. Госпожу нужно отнести в комнаты, — окликнула она спешившихся воинов.

— Я сама! — вяло возмутилась я, двигаясь со скоростью улитки. Оказывается, горела не только спина, но и нижние девяносто.

Да только воины помочь мне не успели. Одна короткая фраза на демоническом языке, и мужчины продолжили свои занятия, а к нам твердым шагом направился Арбейхел.

Я напрягалась. Напряглась неосознанно, не владея своим телом, и это не укрылось ни от гномки, ни от синеглазого, что совершенно не помешало ему взять меня на руки.

Не взвыла лишь чудом. Сжав зубы до скрежета, пальцами вцепилась в его плечи, ощущая все прелести поврежденной спины. До выделенной нам комнаты шли в молчании. Мне по-прежнему нечего было сказать, а синеглазый демон и не пытался завести разговор. Остро чувствовала возросшее напряжение, но побороть его была не в силах.

Пройдя через анфиладу комнат, отличающихся роскошью, золочеными деталями и замысловатой лепниной, Арбейхел осторожно положил меня на кровать. Развернувшись, собирался так же молча уйти, но в дверях остановился и обернулся.

— Я жду от тебя послушания во всем, — произнес он глухо.

Было видно, что хотел сказать что-то еще, но тетушка Дис уже догнала нас. Еще раз окинув меня взглядом, в котором не было ни оттенка эмоций, мужчина вышел, так и оставив меня с ворохом вопросов, на которые, впрочем, ответы я получила перед сном.

В мои владения были отданы целых три комнаты, не считая роскошных санузлов. Честно говоря, после удобств под кустиками я испытала неподдельную радость. Как мало, оказывается, человеку нужно для счастья. Да только этим условия моего здесь существования не ограничились.

Мало того, что тетушка Дис временно получила статус моей дуэньи, так еще и русалку мне навязали в служанки. Девушка не разговаривала, то и дело поджимала губы, но гномку слушалась, выполняя все ее распоряжения. Что примечательно, они обе получили светлые наряды, которые закрывали их тела наглухо.

Мне тоже полагались свободные штаны из тонкой, почти прозрачной ткани и мягкий топ, прикрывающий только плечи и грудь. Насыщенный фиолетовый цвет разбавляли мелкие блестки. Они переливались под светом огней — в комнатах нашлись десятки канделябров, но эту красоту приготовили на утро, а сейчас я сидела в широком шелковом халате, в который могла завернуться трижды.

Нас в этот вечер вообще не беспокоили. Еду принесли в гостиную, которая заодно исполняла роль столовой. Мне был предложен насыщенный бульон и перетертые овощи, а тетушка Дис и Аляша ели что-то жареное и, судя по всему, необычайно вкусное, но я не кривилась. Вообще была не склонна к возмущению в этот вечер. Ощущала себя растерянной, и мне это бесконечно не нравилось.

— Монетка моя золотая, ты сегодня все чаще молчишь. Что творится в твоих мыслях?

— Не знаю, — ответила, коротко пожав плечами.

Лежала на животе, пока тетушка Дис натирала мою спину и накладывала повязки. Спину все еще тянуло, но к этой ноющей боли я уже привыкла.

— Мне кажется, ты изменилась. Неужто моя бледная немощь испугалась демоняку?

Тяжелый вздох был ей ответом. Сама не понимала, что меня гложет. Я уже видела, как демоны расправляются с неугодными, но именно это озеро что-то пошатнуло во мне. Понимала, что Арбейхел был в своем праве. На меня напали — он защищал, и я была благодарна ему за это, но его жестокость казалась излишней. Он наказал не одну русалку. Он наказал всех, проявляя категоричность.

— Зря ты так, — подытожила гномка. — Нам с тобой может показаться странным, даже ужасным такое поведение, но мы — те, кто родился и жил за пределами Ардийской империи, — знаем лишь часть из того, что творится здесь. Можешь не верить мне, но дело было совсем не в тебе. Русалки посягнули на то, что принадлежит демону. Посягнули на его территории. И не простому демону, а тому, кто, вполне возможно, станет повелителем этих земель. Такое пресекается жестко. Пресекается так, чтобы в следующий раз ни у кого даже мысли такой не возникло. Слабость — это то, чего демоны себе позволить не могут. Иначе растопчут.

— Но он сделал это так легко… Словно ему ничего не стоили их смерти.

— А почему он должен был сомневаться? Сомнения — это слабость. И да, демоны не отличаются милосердием, но лишь к тем, кто не является частью их жизни. Демоняке ничего не стоит разрушить этот мир до основания, но в то же время он сделает все что угодно, чтобы его близкие были счастливы. Такова их натура.

— Но Бербихайл же не такой, — возразила я, укладывая голову на подушки.

— Наверное, потому, что брат позволяет ему быть мягче. Как думаешь, если бы демоняка не наказал озерных, что бы было? То-то и оно, что это пришлось бы сделать младшему. Иначе их посчитали бы слабыми. Ложись спать, утром нам предстоит изнуряющее шествие по главным улицам.

— В каком это смысле?

— Демоняка будет демонстрировать подданным свою невесту.

Сон не шел. Тетушка Дис вместе с Алишей спали в соседней комнате, а я никак не могла уснуть, бессмысленно пялясь в спинку кровати. И вот вроде бы понимала, что гномка во всем была права. Мне даже легче стало от ее слов, но все равно напряжение не уходило. Возможно, оно было связано с тем, что мы наконец-то добрались до столицы.

Одно дело — строить планы, думать об их воплощении, и совсем другое — понимать, что действовать нужно уже сейчас. На это нужны не только силы, но и информация, которой я пока не располагала.

Да только ранним утром мне представился шанс заполнить все пробелы. В рядах моих служанок приключилось пополнение: с того света лучшие целители Ардийской империи вытащили Сильву.

— Сильва! — испытав неподдельную радость, я, сама от себя не ожидая, кинулась к девушке обниматься.

Опешив от такой неожиданной встречи, она не сразу среагировала — застыла столбом, глядя на меня с изумлением на осунувшемся лице. Правда, воспитания в ней было гораздо больше, чем во мне, а потому, оправившись от шока, она аккуратно высвободилась из моих объятий и низко поклонилась. Поклонилась, одним этим действием ставя меня в известность о своем статусе и своем отношении к этому самому статусу.

— Вы правы, госпожа, я Сильва, — процедила она сквозь зубы. — Меня назначили вашей служанкой.

Неприятное щекочущее чувство коснулось живота, и дело было вовсе не в том, что я еще не завтракала. Тетушка Дис подняла меня ни свет ни заря и отправила в купальню, в которой они на пару с Аляшей делали из меня человека, а не то заспанное существо, каким я перед ними предстала.

И да, русалка знала толк в красоте и уходе за собой. После ее манипуляций волосы у меня стали мягче шелка, спускаясь по спине красивыми локонами. Посмуглевшая в пути кожа светилась, будто ее покрыли жемчужным порошком, а витиеватый рисунок, занимающий спину, будто сделался ярче. Не обошлось и без природной косметики, но лицом моим занималась гномка.

Она умело подчеркивала темные глаза, выделяла губы и скулы, а после помогла облачиться в наряд, дожидающийся меня еще с вечера. Именно в таком облике я и предстала перед Сильвой, а теперь понимала все ее ко мне отношение. Пока она находилась в плену чар, я заграбастала себе место под солнцем. И все равно, что это солнце совсем не светит, а временами еще и обжигает.

— Аляша, тетушка Дис, выйдите, пожалуйста, — попросила я, стирая со своего лица улыбку.

Женщины перечить не стали. Только русалка отчего-то задержалась, наливая в стакан воду из графина. С этим стаканом она и вышла, недовольно поджимая губы. Остро ощущала, что девушка еще доставит проблем, но думать об этом сейчас было попросту некогда.

Молчание давило на голову, напряжение нарастало. Сильва злилась, но вот так понять, на что именно, я сразу не могла. Однако терять время не хотела.

— Как будем сбегать? — поинтересовалась я, складывая руки на груди.

— Сбегать? — усмехнулась она. Брови ее удивленно взметнулись вверх. — А разве отсюда можно сбежать? Я-то, быть может, еще попытаюсь, а тебе, самозванка, это удастся навряд ли.

— Это еще почему? — нахмурилась я, усаживаясь на кровать. Оскорбление пропустила мимо ушей, здраво расценивая, что союзник мне необходим гораздо больше. — Всего-то и нужно, что избавиться от рисунка да от проклятья. Здесь наверняка есть хорошие маги, которые смогут с этим справиться.

— Ты не знаешь? — еще больше изумилась она.

— Не знаю чего?

Наш разговор не занял много времени, но получился насыщенным. Я попыталась рассказать как можно больше из того, что Сильва пропустила, опуская лишь личное, которым делиться ни с кем не желала. Этой ночью я приняла для себя важное решение — и дальше придерживаться своего плана, просто позабыв о том, что произошло между мной и Арбейхелом.

Была не готова бросаться в омут с головой. В эту ночь я поняла, что меня не пугает сам синеглазый демон. Меня пугают отношения, в которые он меня беззастенчиво толкает, толком ничего не объясняя. К ним, к статусу невесты, который нес вместе с собой неизвестно какие проблемы, я готова не была. Тут с одним бы разобраться.

Когда я закончила свой рассказ, сделав акцент на том, что проклятье мое сошло с ума, Сильва, не сдержавшись, рассмеялась. Хохотала долго и со вкусом под моим пристальным и недовольным взглядом. Лишь успокоившись, приступила к просвещению глупой и наивной меня.

Во-первых, рисунок на моей спине действительно связывал нас с демоном, поэтому синеглазый и мог меня найти где угодно, если этого хотел. Больше того, он мог чувствовать, не угрожает ли мне опасность и в каком состоянии находится мое здоровье. Я же такими чудесными способностями могла обзавестись только после физического подтверждения обряда. Просто потому, что именно женщины являлись собственностью демонов, а не наоборот.

На этих ее словах я прямо почувствовала, как покраснела. Огромного труда мне стоило прийти в себя и совладать с эмоциями. Задумавшись, чуть не пропустила кое-что важное.

— Третий этап — обряд связывания душ. Если до этого момента ты еще можешь попытаться сбежать, то после уже ни один маг тебе не поможет. У демонов не бывает разводов, как у людей. Ты будешь полностью принадлежать ему и телом, и душой, но не это главное. Тебе действительно кое-что неизвестно.

— Что именно? — упавшим голосом спросила я, чувствуя, как надо мной сгустились тучи.

— Они знают про проклятье. Я все им рассказала.

— Как? Как давно?

Желудок сделал кульбит и вместе с сердцем ухнул вниз, прямо в пятки, но спрятаться там было негде. Во все глаза смотрела на довольную Сильву, которая светилась, наслаждаясь произведенным эффектом. Прекрасно понимала, что все это она мне рассказывает не просто так. Что-то ей от меня было нужно, но это мне еще только предстояло узнать.

— В тот самый день, когда мы пытались сбежать. Я уже умирала, а потому смогла рассказать им все, надеясь, что взамен демоны мне помогут. — Девушка тут же поджала губы, давая мне понять, что их помощь ей не понравилась.

— Все — это совсем все? В том числе и про меня?

— О том, что ты самозванка? — игриво приподняла она бровь. — О, нет. Эту тайну я сохранила в секрете. Пока. Я рассчитываю, что ты поможешь мне сбежать и…

— Подожди, я правильно понимаю, что демоны в курсе того, какое проклятье на меня наложено?

— А оно наложено? С меня его уже сняли. Только рисунок останется до истечения времени.

— Кто снял? — поинтересовалась холодно, отчужденно, уже точно зная ответ на этот вопрос.

— Кхан Арбейхел, первый клинок Ардийской империи.

Я не бежала.

Бросив Сильву в комнате, я прошла сначала через одни двери, как следует шандарахнув ими об стены, чем заметно напугала тетушку Дис и русалку. Потом через другие — они вели в гостиную, из которой я попала в коридор с охраной.

Мне не было нужды спрашивать у них, где сейчас находится старший принц. Я действительно это чувствовала, стоило лишь совсем немного заглянуть глубже в себя. И да, воины пытались меня остановить, но одного взгляда хватило, чтобы они передумали.

Чеканила шаг, ощущая злость, ярость, что накатывала волнами. Все это время Арбейхел прекрасно знал, зачем меня сюда послали и как я мучаюсь, пытаясь ему не навредить. Не только физически, но и морально. А еще…

Я вдруг поняла, что это его рук дело. Это он, именно он что-то сделал с моим проклятьем, что меня перестало бить током при соприкосновении с ним, но эффект все равно остался, когда я касалась других — воинов или вообще незнакомых мужчин, как это было с теми, кто сидел в засаде. Такого издевательства я простить ему не могла.

— Ты! — ворвалась я в комнаты, что находились в противоположном крыле.

Сюда я попала через улицу, пересекая двор, словно корабль море — так же решительно и с попутным ветром. Так легко кого-то ненавидеть. Для ненависти не нужно весомых причин. Ярость, злость — они сами все сделают за тебя. Для пожара нужна лишь искра, и эта искра во мне зародилась, обещая сжечь все вокруг дотла. Обещая оставить в сердце лишь серое пепелище.

— Ты как раз вовремя, — невозмутимо обернулся ко мне Арбейхел, неспешно застегивая черный камзол, расшитый золотыми нитями. — Ты должна…

— Я ничего тебе не должна! — процедила я, пересекая комнату.

Поравнявшись с мужчиной, замахнулась как следует, но ударить не успела. Он схватил меня раньше. Сжал в болезненных объятиях, перехватил запястье, смял губы в жестоком, отрезвляющем поцелуе.

Пленив обе руки за моей спиной, ловко поймал подбородок, сжимая его пальцами.

— Мне кажется, ты забылась, моя маленькая Лейла. Что же, я напомню тебе твое место.