Глава 20

Глава 20: Наказанная судьбой

Арбейхел ушел так, будто совсем забыл о моем существовании. Никому из присутствующих не сказал ни слова, не отдал приказ, что со мной делать дальше. Так и продолжала стоять на помосте посреди холла под десятками взглядов. Поежиться не хотелось, но пристальное внимание раздражало.

На меня смотрели и воины с черными платками на плечах, и разодетые придворные — возможно, советники или слуги. Не зная правил этого мира, отличить аристократов от служащих я навряд ли смогла бы. Уже хотела сесть обратно на диванчик, за неимением других вариантов, когда послышалось шипение с лестницы, что находилась чуть впереди, широкими ступеньками создавая проход на второй этаж.

Запрокинув голову, встретилась взглядом с молодыми девушками. Человек пять, не меньше. Они стояли, опираясь на перила балюстрады, немного в стороне, будто хотели спрятаться за летящей тканью, что украшала широкий проем. Их лица были закрыты прозрачными платками, а одежда составляла из себя то непотребство, в которое меня обряжали несколькими днями ранее: широкие штаны, зауженные у щиколоток, и короткие топы, обнажающие спину и грудь.

Казалось, их кто-то окликнул, потому что девушки едва ли ни синхронно взглянули куда-то вправо и скрылись из виду. Почти все. Последняя, что толком и не пряталась, задержалась на несколько секунд, продолжая буравить меня далеко не доброжелательным взглядом.

«А вот и фаворитка, а точнее любимая рабыня!» — усмехнувшись, подумала я и демонстративно присела на диванчик, не собираясь отводить взгляда.

В конце концов, невестой меня сделали насильно, так что все претензии к хозяину.

Девушка скрылась, но долго сидеть на виду у всего дворца мне не пришлось. Я успела рассмотреть красивые скульптуры, яркие картины и изогнутую люстру с жидким огнем в плафонах, когда в холле появилась моя дуэнья. Гномка выглядела одновременно празднично и сдержанно в прямом белом платье длиною до колен и светлых штанишках. Деловитая — именно так я могла бы сейчас охарактеризовать тетушку Дис.

— Монетка моя, пойдем, комнаты уже приготовили, — обратилась она ко мне, протягивая пухлую ладонь. — Мы уж и прибрались, и ванну наполнили, — рассказывала женщина, уводя меня по коридорам первого этажа все дальше.

Но зря я думала, что спальню мне выделили на первом этаже. Пройдя чуть дальше, за одним из поворотов мы нашли еще одну лестницу, по которой и поднялись на третий этаж. Светло, красиво, ярко, дорого — эти четыре слова как нельзя лучше описывали убранство дворца.

Здесь было очень много растений, которые стояли в мраморных горшках или были подвешены за цепочки к потолкам и стенам. Еще имелось море мозаики. Разноцветными квадратиками было украшено буквально все, и оттого стены можно было сравнить с расписными вазами.

Ковры, золотая вязь, арки повсюду. Высокие потолки украшали незамысловатые рисунки, а воздушности пространству придавали не только размеры помещений, но и резной декор, лепнина, массивные люстры и большое количество окон.

Пока мы шли, тетушка Дис рассказывала мне о том, что имеется во дворце. Маленький город — именно так я бы назвала это место. Храм и кладбище, сады и парки, библиотека и конюшни, купальни и площадь палача — все это находилось снаружи, закрытое от глаз простого люда высоким каменным забором.

Сейчас мы шли по первой части дворца, но для того, чтобы попасть хоть куда-то отсюда, нужно было выйти на улицу из правильной двери. Здесь же обычно принимали и размещали послов и правителей, когда их еще впускали на территории демонов.

От узоров и тканей рябило в глазах. Сложные переходы, террасы и ворота объединяли разные по сути здания. Когда мы наконец спустились вниз и выбрались на улицу, я не смогла скрыть восторга. Действительно город, простирающийся на сотни метров вперед и в стороны.

Наследники султана жили в отдельно стоящем здании. Под нужды Арбейхела было отдано левое крыло второго этажа, Бербихайл жил на первом, а вот правое крыло занимали девушки, составляющие гарем.

Когда мы проходили через открытый коридор с резными аркообразными проемами вместо окон, зеленая поляна с фонтанами, скамейками, клумбами и беседками казалась мне разноцветным одеялом из-за количества женщин в ярких нарядах. Они свободно гуляли по выделенной им территории, пока мне делалось дурно.

— Скажите мне, что эти дамы принадлежат Бербихайлу, — взмолилась я, представляя размеры грядущих проблем.

Упаси бог мне воевать с таким количеством женщин за одного-единственного демона, который к тому же не слишком во мне заинтересован, если верить ощущениям. Не зря я боялась, думая о том, что совершенно не знаю, что именно кроется за словом «невеста».

А если у них тут многоженство процветает?

Да я никогда в жизни не смогу делить своего мужчину с кем-то еще!

— Что-то ты побледнела, немощь моя, — хмуро взглянула на меня тетушка Дис и перевела взор на сад. — Туточки живут невольницы из трех гаремов, насколько мне известно, — задумчиво пожевала она губу. — Наложниц больше, чем приближенных. Наложницы живут тесно на первом этаже, и я не сказала бы, что они купаются в роскоши, а вот те девы, кого отметил кхалив или его сыновья, занимают второй этаж. Там дела обстоят куда лучше. Ревнуешь?

Последний вопрос был настолько неожиданным, что я не сразу нашлась с ответом, но, заглянув внутрь себя, поняла, что таки да — ревную. Причем ревность эта тихая, но яркая, обжигающая изнутри.

— Мне тоже полагается жить в гареме? — не ответила я на вопрос, не желая раскрывать своих истинных чувств.

— Нет, — хитро улыбнулась гномка, вновь беря меня под локоток. — Демоняка выделил тебе комнаты в своем крыле.

Отчего-то эта новость вызвала панику.

Комнаты, которые мне выделили, не уступали по роскоши прошлым помещениям. Странно, все, что я видела: коридоры, лестницы, залы — все они отличались друг от друга, и не попалось мне ничего, что бы имело хоть какую-то схожесть между собой.

Но не убранство комнат меня взволновало, а женские крики, доносящиеся через открытые нараспашку окна. Обе девушки — Сильва и Аляша — стояли, опираясь руками о широкие подоконники, и смотрели на то, что происходило на улице.

— Что там у вас? — подошла я к ним, расталкивая помощниц.

Оказалось, что окна моих комнат выходили не куда-нибудь, а как раз на площадь палача, на которой развивалась душераздирающая картина. Кровь застыла в жилах, а в горле образовался спазм, когда я увидела, как привязанную полуобнаженную девушку избивают плетьми, оставляя на ее спине красные полосы.

Еще с десяток невольниц держали воины в синих хиршанах, а заправлял этим всем один из тех мужчин, что сопровождали нас в пути.

— За что они их избивают? — спросила я глухо, едва ли слыша собственный голос.

— За дело, — скривилась тетушка Дис. По ее глазам было видно, что и ей подобное приходится не по нраву. — Все эти девы — шпионки, которых подослали во дворец в разное время в качестве подарков. Что? — спросила она у Сильвы, чьи глаза округлились. — Мне сестра сегодня рассказала. Возьмут вот так бабу вражины, обучат ее как воина и отправляют, а когда время приходит, она приказ и исполняет. Страшно жить!

Переглянувшись с Сильвой, мы обе разом побледнели. О да! Именно такая участь могла бы нас ожидать, если бы моя подруга по несчастьям не рассказала все Ару, а может быть, и ждет до сих пор. Кто его знает, этого демона?

Он мне красивую сказку не обещал и о жизни в целом ничего не говорил, так что ожидать от него я могла все что угодно. Наиграется и выбросит. Если еще не наигрался. Ведь уже получил, что хотел.

— А это кто? — спросила я, разглядывая мужчин и женщин, которых под руки тащили через весь двор, прямо мимо площади палача.

— Не знаю, — пожала плечами гномка и вдруг вспомнила о том, что мы сюда сосланы не просто так. — Ну-ка, закрывайте-ка окна, мои ненаглядные. Давайте-давайте, нужно готовить невестушку к вечеру. Вдруг демоняка ее снова умыкнуть захочет, а она не готова? С нас же три шкуры спустят.

— Я вообще-то здесь, — напомнила я, с болью отводя взгляд от окна.

— И это замечательно. Кушать будешь?

Я бы хотела, чтобы время до вечера пролетело незаметно, но увы. То и дело мыслями возвращалась к увиденному во дворе, хотя больше к окнам не подходила. После плотного обеда тетушка Дис вознамерилась сделать из меня куклу, то обтирая разными мазями и маслами, то окуная в бассейн с различными настойками. И вот вроде бы СПА-процедуры — это отдых, но к концу экзекуции я была настолько уставшей, что хотела только одного — спать.

Отложив ежедневник с рецептами настоящей Лейлы, я зевнула и поднялась, собираясь уйти в спальню и немного подремать до ужина. То ли жаркий климат на меня так влиял, то ли общая утомляемость, но спать хотелось просто жутко.

И тем не менее ежедневник я читала не просто так. Как и любая женщина, тетушка Дис была любознательной от природы. Явившись во дворец, она перво-наперво повстречалась со своей сестрой и у нее же вызнала последние новости.

Оказалось, что наказания и вычисление шпионов — это мероприятия плановые, которым предшествовало серьезное преступление. Кто-то отравил великого султана, и теперь он лежал при смерти, а жизнь его поддерживалась с трудом и то по большей части благодаря его собственной магии.

Естественно, за пределами дворца об этом инциденте никто не знал. Информация об удачном покушении тщательно скрывалась, но слухи расходятся слишком быстро. Так они дошли и до нас, а я в свою очередь решила попробовать сыграть на этом.

Не то чтобы я была такой дрянью, но и упускать возможность договориться с Арбейхелом не собиралась. Я ведь понимала, что мне, по сути, некуда идти. У Сильвы был жених и своя жизнь. У Аляши ухажер, дом под водой и прочие прелести, а у меня только то, что милостиво оставили в сундуке после досмотра.

Да, деньги и украшения имелись в наличии, но, во-первых, я не знала, сколько что стоит в этом мире, а во-вторых, они могли понадобиться мне для мага. Забесплатно работать никто не будет — это и дураку понятно. Снять проклятье, избавиться от тату и привязки к демону, отправить в другой мир — наверняка все это магия не из дешевых, но что, если вернуться обратно нельзя?

Такие мысли я старалась гнать от себя, но они то и дело возвращались. Тогда и начиналось понимание того, что в этом мире я никто и звать меня никак. Избавиться от тату и проклятья — это одно дело, но что дальше? Куда дальше?

Арбейхел был для меня хоть и злом, но злом уже известным. С одной стороны, попытка с ним договориться могла выдать с потрохами наш план побега, а с другой — вдруг эти записи все же могут как-то помочь султану? Тогда и я смогу попросить что-то для себя, улучив благоприятный момент.

Например, домик в стране демонов. Работу я себе уж как-нибудь найду — руки из того места растут, а вот квартирная независимость…

— Она спит! — прошелестел голос тетушки Дис, что для нее было необычно.

— Проснется, — зло раздалось ей в ответ, а я молниеносно схватила тонкий ножик для фруктов, пряча его в заплетенные волосы.

Сердце колотилось как ненормальное, страх оплетал. Остро чувствовала, что пахнет неприятностями, но даже не подозревала, какого они размера.

Я-то уже забыла о том, что учудила по пути во дворец, а Арбейхел не забыл.

Неужели тоже высекут? А может, убьют?

— Вставай, — произнес он грубо, срывая с меня легкий плед, в который я завернулась.

— Накажешь? — спросила с вызовом, на самом деле изрядно пытаясь храбриться.

— Напомню, что мои приказы нужно слушать, — выплюнул синеглазый демон. Голос его сочился злостью. — Пойдем.

Было больно. Тащил меня за собой по коридорам, удерживая пальцами запястье. Едва успевала переставлять за ним ноги, пока не поняла, что мы идем в правое крыло. Лестница на первый этаж уже осталась позади, но попытки затормозить мужчину ни к чему не приводили.

— Да объяснись же ты наконец! — вспылила я, с силой вырывая свою руку.

— Вы, — припечатал он, и не только словами, но и физически — к стене, вжимая меня в холодную поверхность расписных плит. — Ты должна обращаться ко мне на вы. Я твой господин и хозяин. И если скажу танцевать, ты будешь танцевать. Если скажу выпить яду, ты спросишь какого. Если захочу отдать тебя другому, безропотно пойдешь.

В синих глазах было столько ярости и одновременно холода, даже льда, что я задохнулась, подавилась протестом. Не верила, не могла поверить ни единому слову, но на шутку эта сцена похожа не была.

— Заходи, — толкнул он резные двустворчатые двери, за которыми я увидела разноцветное море платков и лиц.

— Как пожелает мой господин, — резко оттолкнулась я от стены и прошла мимо него, не удостаивая больше и взглядом.

Арбейхел изменился. А быть может, это я придумала то, чего нет.

Двери за моей спиной закрылись.

Гарем — как много в этом слове…

Как много в этом слове женщин, разноцветных одежд, ковров и ярких подушек. Из мебели здесь не было почти ничего — разве что низкие столики стояли в конце зала на небольшом подиуме, а больше ничего. Ни кроватей, ни шкафов — ничего. Только зал, в котором сидели, лежали и стояли девушки и женщины всех мастей.

Запрокинув голову, я увидела балкон второго этажа. Невысокий железный забор был сделан из кованых завитушек, а на деревянные перила опирались еще несколько девушек. Фаворитки — именно они проявляли любопытство там, на лестнице в холле. Я правильно посчитала, их было действительно пять. Выглядели они куда роскошнее своих подруг по несчастью, живущих на первом этаже.

Смотрели с любопытством, затаенным злорадством, с ожиданием, пока абсолютно все девушки не поднялись на ноги, постепенно окружая меня. От дверей отходить не спешила, полагая, что со всех сторон за барышнями не услежу, а пока они стоят полукругом — они в моем поле видимости.

— Что? Ненадолго тебя хватило, невес-с-ста? — выплюнула темненькая дама, завернутая в темно-фиолетовые прозрачные тряпки, переливающиеся тысячами блесток.

Ее шея была закрыта массивным колье, в ушах висели длинные серьги с крупными камнями, а на руках болтались десятки браслетов. Про себя я ее окрестила новогодней елкой, а ее подружек — оленями, за потупленные взгляды.

— Хочешь поговорить об этом? — улыбнулась я, легонечко поправляя свою пышную прическу. — Так спустись сюда и выскажи мне свои претензии. Или тебе страшно? Можешь только с балкона кричать?

— А ну, проучите эту дрянь! — закричала елка, а я подумала о том, что ножичек для фруктов доставать еще рано.

С этой зубочисткой я не отобьюсь от сотни желающих выслужиться дамочек, у которых одно развлечение вечерами — лежать и смотреть в потолок, но и мебели здесь не было, чтобы я могла сломать стул и вооружиться, например, его ножками. Пришлось в срочном порядке креативить.

Выхватив из подставок у дверей оба факела, я перекрутилась и опалила кому-то лицо. Крик стоял душераздирающий, но я сейчас вообще не думала о моральной стороне вопроса. Угрызения совести я буду испытывать потом, когда желание разорвать меня на маленьких Лейл у этой ОПГ поумерится.

Действовала на чистых инстинктах. Здесь больше не было меня как Лейлы. Остались только движения, выработанные моей предшественницей до автоматизма. Руки действовали сами, беспрерывно вращая факелы, ноги действовали сами — выпад, удар, назад. Словно разъяренные тигрицы, девушки нападали то по одной, то кидались сразу толпой, а время летело мимо меня, как и голос фиолетовой елки.

Я ее просто не слышала, сосредоточившись на том, чтобы остаться не только живой, но и без единой царапины или синяка. Он хотел меня проучить? Вот так? Тогда Арбейхел очень сильно прогадал. Кроме тихой уверенной ненависти к Его Демонству он больше ничего не вызвал.

— Достаточно? Или еще поиграем в поджигателя? — стерла я рукой градом катившийся со лба пот.

Да я вся была мокрая к тому моменту, когда до барышень все же дошло, что я им не по зубам. Они жались друг к другу, словно селедки в банку, забившись на подиум, пока я смотрела наверх. Переложив оба факела в левую руку, достала из прически нож, застрявший среди заколок. Кто-то ахнул, взвизгнул, но я уже метнула холодное оружие, даже не пытаясь примеряться. Зачем? Эти руки знали, что делали.

Олени бросились врассыпную, елка попятилась, но среагировала поздно. Острое лезвие прошлось точно по виску, задело край уха. Кровь выступила сразу же, а дамочка заорала во все горло.

— В следующий раз мишенью будет твоя голова, — жестко, даже жестоко произнесла я, не имея ни капли жалости ни к одной из них.

— Да ты сумасшедшая! Мы исполняли приказ! — разразилась она истерикой, пока кто-то на первом этаже выл, баюкая свои ожоги.

— Что за приказ? — встрепенулась я, перехватывая второй факел, чтобы дамы уверились в серьезности моих намерений. — Быстро отвечай, иначе я сожгу здесь все дотла вместе с вами.

— Кхана Арбейхела! — ревела елка, закрывая ладонью рану. — Он приказал припугнуть тебя!

— А вы решили перестараться?

Ответа мне не требовалось. Я и без того понимала, что такое уязвленное самолюбие. Этим дамам просто стало завидно, что поехал он за очередной рабыней, а привез невесту. Так легко судить, не зная сути, но никто из них не попытался расспросить у меня, как так получилось. Нет, они решили действовать силой, но на каждую силу найдется тот, кто будет сильнее.

— Если хоть кто-то за ночь спустится с подиума, сожгу всех и никого не пожалею.

Повернувшись к ним спиной, я успела дойти до противоположного края зала, вернуть на места факелы и опуститься на ближайшие подушки, прежде чем в комнате появились новые лица.

— Что здесь происходит? — спросил один из двух мужчин, что были облачены в свободные рубахи, подпоясанные синими платками.

— Окажите девушкам помощь, — лениво повернулась я к ним, мысленно гадая, евнухи они или тут таким маразмом не страдают. — Они случайно упали на факелы.

— Все? — ужаснулся тот, что казался чуточку моложе, но после пристального взгляда своего сослуживца сделал морду кирпичом.

— Ну почему же все? Человек сорок. Остальные оказались умнее и учились на ошибках своих подруг.

Возня и стоны не прекращались около часа, пока помощь не оказали всем пострадавшим, но и спустя это время я никак не могла заснуть. Лежала одна — девушки не поддавались ни на какие уговоры воинов и кучковались на подиуме, продолжая прижиматься друг к другу.

Лежала с закрытыми глазами, но мыслей не было. Не задавалась вопросом, что подвигло Арбейхела на этот поступок. Меня не интересовали причины, только факты, которые, увы, не радовали.

Желание сбежать как можно скорее было почти нестерпимым.

И мне представился такой шанс, когда в гареме появился синеглазый демон собственной персоной. Подняв мое безвольное и притворяющееся спящим тело на руки, пронес по коридорам и осторожно положил на кровать.

Представился, но я им не воспользовалась.