Глава 7. «Доморощенный психолог в действии»

◈Надежда◈

Утро встретило меня не первыми лучами солнца, а алым заревом за окном, стоило мне распахнуть тяжёлые шторы. Вдалеке виднелся извергающийся вулкан, однако без выбросов пыли, что сильно меня удивило.

— Ульрих, а почему…

— Тартарос начал извергаться ещё до моего рождения. В те годы вся Теслима не видела солнца несколько лет, холод был собачий. Теперь там потихоньку выходит лава, так что опасности нет.

— Действительно… А она не пройдёт, ну…

— Нет, — отрезал череп, — все поселения построены с учётом ландшафта и прочих переменных.

Не нравилось мне это, причём страшно. Жить рядом с такой громадиной, всё равно, что сидеть на пропановой бочке. Никогда не знаешь, в какой момент у природы будет настроение уничтожить всё в радиусе нескольких сотен километров, минимум.

Наверное, я чего-то не понимаю в устройстве этого мира, хотя, итальянцы же так живут, и ничего.

— Завтракать пойдёшь?

Вопрос, конечно, интересный. Надо бы сходить, но пересекаться с королём и его сыном у меня не было никакого желания, по крайней мере сейчас. Проснулась я в прекрасном расположении духа, а эти двое точно испортят мне настроение.

— Это был вопрос, на который может быть только один ответ.

— Риторический?

— Не ругайся в приличном обществе! — Ульрих предупреждающе сверкнул глазами. — В любом случае, выбора у тебя всё равно нет. Ели не пойдёшь сама, Николас заявится сюда и повторит то, что было вчера вечером.

Я невольно поморщилась, вспоминая грохот, раздавшийся накануне. Нет, такое слушать я точно не хотела, это ещё хуже, чем соседи с дрелью в выходной. Тяжело выдохнув, открыла шкаф, чтобы посмотреть, что у меня было в наличии. Остановилась на простом зелёно-коричневом платье с пуговицами, которые застёгивались спереди.

— Как ты можешь выйти в ЭТОМ?! — Ульрих клацнул зубами от досады.

— Надо же, какая тонкая душевная натура, — хмыкнула. — А что, собственно говоря, не так?

— Да, всё не так! Такое ты можешь надеть только в случае болезни или, если весь день не планируешь выходить из покоев.

— Вот и замечательно. Я не собираюсь носить этот ужас, в котором невозможно нормально дышать. В моём мире давно прошли времена, когда мужчин привлекали нездоровые формы, утянутые всеми возможными способами. Я всё ещё забочусь о своём здоровье, так что не надо тут причитать. Если у принца и короля возникнут вопросы, то глаза видели, что брали.

— Ты всё ещё рассчитываешь на то, что он от тебя откажется?

— Надежда умирает последней, — пробормотала себе под нос.

— Вот умирать не надо.

— Это выражение такое, не бери в голову. Пойдёшь со мной?

— Ни в коем случае! В малой столовой трапезничают только представители монаршей семьи.

— Но я ведь не отношусь к…

— Ты невеста принца, пойманная им. Для тебя сделано исключение.

Я закатила глаза и постаралась вспомнить все проклятья, которые только знала. В этом мире и государстве всё играло против меня, значит, надо найти больше способов, чтобы вывести этого чурбана из себя.

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — крикнула я.

— Надежда Владиславовна, — на пороге моей спальни показалась Эльена, — вижу, Вы уже готовы. Мне приказано сопроводить Вас на завтрак.

— Ну, хоть не под конвоем, — хохотнула. — После вчерашней стычки с принцем я бы и этому не удивилась.

Было заметно, что камеристке тоже не понравился мой внешний вид, однако она уже успела понять, что им досталась сумасбродная начальница и предпочла не комментировать происходящее.

Не зря именно её в главные выбрала.

— Думаю, Вам нужно знать, — сказала девушка, как только мы вышли из покоев. — Его Высочество очень зол, а вот Его Величество, напротив, в прекрасном расположении духа.

— Король знает о вчерашнем?

— Полагаю, что да, но его это не смущает. Полагаю, он частично на Вашей стороне.

Это не могло не радовать. Однако, стоило мне увидеть то, как монарх смотрел на меня и сына, сразу стало понятно, что старик просто развлекался. Скучная же у них была жизнь до моего появления…

— Доброе утро, — я широко улыбнулась присутствующим.

Король и принц поднялись со своих мест, чтобы поприветствовать даму, только настроение у них было разное: правитель действительно был мне рад, а его сын заметно напрягся, что, впрочем, правильно. Я не собиралась сдаваться на полпути и планировала отвоевать свою свободу всеми возможными способами.

Знала бы, что, как только я сяду за стол, начнётся допрос с пристрастием, прикинулась бы больной:

— Правильно ли я понимаю, Надежда, — вкрадчиво спросил король, — что Вы отказываетесь выходить замуж за моего Николаса?

— Отец… — рыкнул тот.

— Всё верно, — меньше всего мне хотелось быть свидетелем конфликта отцов и детей. — Вас что-то удивляет?

— Честно признаться, многое. Например, то, что он привязал меня к этому миру против моей воли, — принялась загибать пальцы, — притащил неизвестно куда, ничего не объяснив и, наконец, я его совсем не знаю. А это значит, что я не люблю принца Николаса!

— И без любви на брак не согласитесь?

— Нет.

Продолжая лучезарно улыбаться, вернула своё внимание еде. Всё-таки меня не на деловой разговор вызвали, а у меня были большие планы на этот день, так что нужно было хорошенько подкрепиться.

Каша с ягодами и мёдом была как нельзя кстати. Пока я увлечённо жевала свой завтрак и старательно делала вид, что не замечаю ничего вокруг, принц-дракон испепелял меня взглядом. Мой, так называемый, свёкор переводил взгляд, ожидая продолжения перепалки.

— Если я правильно помню, — вкрадчиво произнёс Николас, — ты подозревала, что меня подослала твоя мать. Как же ты собиралась выйти замуж по любви, если тебя планировали выдать замуж?

— Ой, — я махнула рукой, — очень просто. Понимаете ли, уважаемые господа, в нашем мире нельзя силком потащить человека под венец. Моя матушка могла сколько угодно кричать и топать ногами, но у неё бы всё равно ничего не вышло. Тем более, что я хлопнула дверью отчего дома аккурат перед попаданием в ваш мир. Если бы я осталась дома, то могла бы спокойно жить и не думать, как бы мне избежать такой неприятности, как брак.

Очередная ложка, отправленная в рот, поставила точку в моих откровениях. Хватит с них на сегодня.

Меня ещё долго пытались вывести на разговор, однако я решила соответствовать старой и очень верной поговорке: «Пока я ем, я глух и нем!»

Глядя на злющего Николаса, я мысленно хлопала в ладоши от радости. Сама не заметила, как записала дракона во вражеский стан, однако меньше удовольствия от его «обломов» получать не стала. Пока он находился в таком состоянии, всё шло как по маслу.

Ещё немного, и он поймёт, какую ошибку совершил, задержав меня в этом мире. А если нет, то будет сам себе злобный Буратино.

— Прошу прощения, господа, — решила перевести тему, — а где королева?

По изменившимся лицам мужчин я поняла, что добилась поставленной цели, только совсем не предполагала, что это ранит их чувства. Внутри заскребло неприятное предчувствие.

— Мама умерла в тот день, когда я родился.

Вот дьявол! Психолог доморощенный! Обычно чувство такта мне не изменяло, но я так увлеклась соперничеством с этим твердолобым кретином, что даже не допустила подобный вариант. По какой-то причине в моей голове выстроилась, на первый взгляд, логичная цепочка: сын такой же, как и его отец, поэтому несчастная женщина не выдержала тирании и сбежала. Да вообще, я думала о чём угодно, кроме смерти.

— Мне жаль, — произнесла совершенно искренне. — Я предполагала, что она уехала или… что-то ещё. Подумать не могла, что всё так печально. Прошу прощения.

— Не переживайте, Надежда, — король постарался сгладить неловкость, но было очевидно, что давалось ему это очень непросто. — Мы сами виноваты в какой-то степени. Всё спрашивали о Вас, а о себе толком ничего не рассказали. Думаю, со временем Вы многое поймёте. Позволите задать последний вопрос?

— Конечно, — после произошедшего я не могла отказать.

— Почему наш главный лекарь так сильно заинтересовался Вами? Он уже три раза спрашивал, когда можно будет с Вами пообщаться.

Я удивлённо посмотрела на монарха, находясь в таком же неведении. Однако припомнив обстоятельства нашей с ним встречи, высказала предположение:

— Возможно, дело в том, что я успела обмолвиться о роде своей деятельности, — поймала заинтересованный взгляд Николаса. — Я училась на, как у вас принято, лекаря, но нетипичного. Моя специальность лечит голову.

— От болей?

— Нет. Дело в том, что у многих людей есть проблемы. Врождённые они или приобретённые, роли не играет. В любом случае эта гадость портит жизнь разными способами. К сожалению, я не успела доучиться и получить квалификацию…

— Прошу прощения, — король недоумённо взглянул на меня, — Вы хотите сказать, что собирались взаимодействовать с умалишёнными?

— Именно так.

— Вы же девушка!

— И что? — я насмешливо подняла бровь. — Это такие же болезни, которые бывают тяжёлыми и не очень. Не вижу в этом ничего зазорного.

— Теряя рассудок, можно сильно навредить окружающим, — взгляд Николаса стал пустым, словно он разговаривал сам с собой.

— По этой причине подобное надо лечить. Это не всегда возможно, однако…

— Ты бы хотела снова этим заниматься? — слова принца подействовали на меня, как ушат холодной воды.

Я ведь не ослышалась? Он только что спросил моё мнение? А снег в этих краях бывает? Если нет, то точно пойдёт.

— Наверное, да. Только я понятия не имею, как у вас всё работает.

— Думаю, наш старик с превеликим удовольствием посвятит Вас в подробности, — хохотнул король. — Как Вы отнесётесь к небольшой прогулке к лекарскому крылу после завтрака?

— С огромным энтузиазмом!

— В таком случае, доедайте скорее. Осчастливим старика. А то он скоро на стену от скуки полезет.

Очень его понимала! Мне тоже выть охота. Однако, если мне сейчас пошли навстречу, нельзя упускать эту возможность.

Наконец-то, у меня появился достойный стимул поскорее покончить с едой. Я даже забыла про свою первоначальную цель, настолько мне хотелось занять себя любимым делом. Правда, теперь мне стало интересно всё, что касалось местной медицины. Данная область всегда казалась мне привлекательной, а психиатрию я выбрала только потому, что моим родителям это направление казалось несерьёзным.

Полагаю, учись я на хирурга в области кардиологии или онкологии, то получала бы такое же удовольствие от процесса, но корила бы себя за то, что пошла на поводу у матери.

Невольно хихикнула, когда вспомнила, что хотела уйти в судмедэксперты. Там хотя бы пациенты молчаливые. После такого аргумента семья готова была принять всё, что угодно.

Вышагивая по длинным тёмным коридорам вслед за правителем государства, я то и дело обращала внимание на виды за окном. Когда мы в очередной раз повернули за угол, моему взору открылся симпатичный городок, располагавшийся за дворцовыми воротами.

— Какая прелесть! — слова вырвались сами.

— Морркод, — Николас с гордостью посмотрел на дома и улицы. — Наша столица.

— Небольшая…

— На Теслиме не так много жителей, — пояснил он. — К тому же, большинство живёт возле берегов моря, стараясь быть подальше от вулкана.

— Кстати, почему для столицы выбрали такое опасное место?

— Раньше здесь обитали опасные твари — дикие вулканические драконы. Они были небольшими, но с завидной регулярностью устраивали набеги на скот. В этом городе обосновались специальные отряды, истребляющие их.

— Видимо, хорошо справлялись со своей задачей, если сейчас истреблять некого.

— Верно. Как догадалась?

— Не думаю, что сюда пустили бы мирных жителей, если бы угроза продолжала существовать. Так что это вполне логичное предположение.

Во взгляде мужчины проскользнуло что-то похожее на уважение. Интересно, он общался только с идиотами или вообще не выходил из дворца, если банальное умение делать выводы вызывает подобную реакцию?

Дойдя до лекарского крыла, король без стука вошёл в обитель здешнего хозяина. Несмотря на подобный жест, правитель относился к старику с огромным уважением:

— Терей, я привёл к тебе нашу попаданку, как ты и просил. Но, смотри, не вздумай её эксплуатировать!

— Прошу прощения, Ваше Величество, — вышла вперёд, — однако осмелюсь поспорить. На мне пахать можно, господин Терей! Ещё немного, и я на стены лезть начну от тоски, честное слово!

Главный целитель удовлетворённо погладил бороду. Он подошёл ко мне и потрепал по макушке, как маленького ребёнка.

— Ну, что же, юная леди, приступим. А королевских особ попрошу на выход!

Николас хотел, было, возразить, однако стушевался под строгим взглядом отца и выполнил настоятельную просьбу.

Как только венценосное семейство оставило меня наедине с главным целителем, я начала осматриваться. О СанПиНе здесь явно не слышали: ковёр, деревянный стол, кушетка, застеленная белой простынёй, ширма, два стула с мягкой обивкой и небольшая печка.

— И Вы тут пациентов лечите? — с удивлением спросила я.

— Нет, — старик понимающе улыбнулся. — Здесь я только выслушиваю жалобы от различных представителей знати. Они либо лечатся дома, либо ложатся в лазарет, который находится чуть дальше. Думаю, там всё более привычно Вашему взгляду. Как-то в одном из государств была попаданка-лекарь, она раскритиковала наш подход к медицине.

Что, впрочем, было правильно. Антисанитария — враг здоровья. Возможно, я бы и не переживала так сильно, если бы не понимала, что застряла в этом мире навсегда. А так мне нужно понимать, куда бежать в случае болезни, от которой слабый человеческий организм не застрахован, и в каких условиях меня будут лечить.

— Расскажите о себе, пожалуйста.

— Я так понимаю, Вас интересует моя работа.

— Вы проницательны, юная леди.

— Ничего особенного. Училась на психиатра, планировала уйти в психотерапию, это несколько проще для меня. Оба вида — это своеобразное исцеление мозга и души, или облегчение участи обезумевшего, если совсем грубо. Вся моя семья служит медицине уже много поколений в различных отраслях.

Терей нахмурился и начал что-то обдумывать, изредка кидая на меня странные взгляды.

— Надежда, а Вы сможете продемонстрировать, каким образом работает это исцеление?

— На Вас?

— А есть ещё варианты?

— Ну, — я хитро прищурилась, — вообще-то, да.

Через минут двадцать в моём распоряжении был Ульрих, который орал дурниной:

— Отпустите! В жизни к лекарям не совался, в посмертии, тем более, не сунусь! Куда вы меня тащите?! Это произвол! Волюнтаризм!

Какие эмоции! Какая экспрессия! Тоже мне, артист погорелого театра!

— Терпи, черепушкин, — я предвкушающе потёрла руки, когда Уля поставили на стол Терея, — я тебе ничего плохого не сделаю. Возможно.

Всё-таки процесс терапиии никогда не бывает приятным, а с умертвием мне точно предстоит большое количество работы. Тем более, что такой болтун — находка для любого психолога. Осталось только одно…

— Хочешь улучшить качество своего посмертия?

— Чего?

Ну, не могла же я предложить черепу улучшить качество жизни, в самом деле. Конечно, мне ещё предстояло понять, каким образом ему сохранили разум. Мозга там точно не было, а это значит, что не все привычные методы будут работать.

Если я кому-то расскажу подобное, то мне рассмеются в лицо со словами, что это самая настоящая антинаучная чушь. Только в магическом мире понятие науки сильно размывалось.

— Господин Ульрих Браденбергский, — чуть язык не сломала, пока выговаривала, — не желаете ли оказать мне честь и стать моим первым пациентом?

— Надя, ты с ума сошла. Чего мне там лечить?

— Вот и узнаем, есть ли что. Скажите, Вас что-нибудь беспокоит в последнее время?

Пусть я и русская, но этого коня было не остановить. Ульрих вывалил на меня все свои посмертные тяготы со свойственной ему эмоциональностью. Меньше, чем за полчаса, я узнала всё о его матушке, прежней работе и неблагодарности короны.

— Будьте добры, расскажите подробнее, почему Вы считаете, что королевская семья не благодарна Вам?

— Я служил их семье больше пятидесяти лет! Во мне знаний больше, чем в любой библиотеке, а они… Они воспринимают меня, как табуретку! Да, теперь я умертвие. Но свободное умертвие! Я личность! — его голос сорвался на фальцет.

— А что для Вас «благодарность»?

Это был важный вопрос, поскольку так я могла понять, чего не хватало моему пациенту. Психиатром в этом мире мне не стать, как пить дать, однако собственный опыт психотерапии и знания, которые я подчерпнула из соответствующих книг и учебников, вполне могли помочь мне открыть собственную практику.

Череп задумался и никак не мог найти ответа. Это было именно то, за что стоило зацепиться.

— Признаться, я и сам не знаю… Деньги мне не нужны, как и многое другое. Я ведь умер…

— Предлагаю на этом закончить наш сеанс. Вам задание на следующий: подумать над данным вопросом.

Конечно, можно было просидеть и чуть дольше, однако это была простейшая демонстрация. Да и Ульрих был весьма озадачен, а потому просто сверкнул глазами в знак согласия.

— Теперь понимаете, о чём я? — обратилась к целителю.

— Признаться, не совсем.

— Очень часто люди ухудшают собственную жизнь, даже не подозревая об этом. Из-за постоянного стресса у них происходят срывы и панические атаки. Иногда их можно убрать вот такими вот сеансами, иногда нужны более серьёзные меры в виде лекарств. Но тут я не возьмусь решать. Нужна будет консультация опытного врача.

— Предлагаю Вам совместную работу, — старик протянул мне ладонь. — Нужной магии в Вас нет, но есть стремление и знания из другого мира. Будем обмениваться опытом. Всё-таки обоим полезно.

Я охотно пожала его руку и согласно закивала головой. Быть нахлебницей я не хотела, хоть королевские особы сами притащили меня к себе, однако сидеть без работы мне не хотелось. От безделья можно с ума сойти, а к рукоделию я была не приучена.

Теперь у меня появилась возможность стать полезной простым людям, которые явно не слышали о таком специалисте, как психолог.

— А когда начинать? Прямо сейчас?

— Торопыга, погоди. Для начала предлагаю перейти на «ты». А то юная леди мне во внучки годится.

— Согласна.

— Пока что твоё состояние не совсем стабильно, — он поймал мой вопросительный взгляд. — Я чувствую потоки энергии, девочка. Сегодня тебе нужно отдохнуть. Познакомься со слугами, пройдись по замку. Думаю, тебе понравится.

Забрав Ульриха с собой, отправилась в свою комнату. Оставалось надеяться, что Эльена сможет провести мне экскурсию, однако, выйдя за пределы лекарского кабинета, я нос к носу столкнулась с Николасом, который, скрестив руки на груди, буравил взглядом дверь.

Ну, нет! Он что, всё время тут стоял?!