Глава 8. «Мой жестокий принц»

◈Надежда◈

Мы с Николасом стояли друг напротив друга, играя в гляделки. В конце концов, он нарушил повисшую между нами тишину:

— Свадьба будет через месяц.

Не опять, а снова! Вот же заладил, как попугай!

— Свадьбы не будет, пока я не полюблю и не услышу слов любви в ответ.

Мужчина рыкнул и, схватив меня за руку, пошёл в неизвестном мне направлении. Ульриха незаметно забрали из моих рук. Я пыталась вырваться из стального захвата, кричала на весь дворец, чтобы хоть кто-то пришёл ко мне на помощь, однако все будто пропали. Коридоры и лестничные пролёты был совершенно пусты, словно и не было здесь никого, кроме нас двоих.

Этот мир газлайтил меня, как мог. Не могла выразиться по-другому, ведь всё происходящее снова и снова заставляло меня усомниться в собственной адекватности.

Попытки затормозить ногами практически увенчались успехом, но Николас ловко подхватил меня на руки.

— Убери от меня свои грабли! — взвизгнула я, задыхаясь от возмущения. — Я свободная женщина, и никто не имеет права хватать меня без моего на то разрешения!

Драконище решил, что отвечать какой-то там иномирянке выше его достоинства, а потому продолжал идти прямо с каменным лицом. Лишь пару раз, выслушав мои аргументы по поводу свободы воли, он сказал многозначительное: «Угу».

Даже танк пробить было проще, чем этого человека. Когда я выдохлась, то скрестила руки на груди и повернула голову в сторону, лишь бы не видеть его самодовольного выражения лица.

С удивлением отметила, что это был первый в жизни случай, когда меня носили на руках. В последний раз такое было, когда мне было четыре года. Я уснула в машине, а папа переносил меня на кровать. Наверное, происходи подобное в другой ситуации и с любимым человеком, мне было бы даже приятно… Ладно, мне и сейчас было приятно. Я чувствовала себя принцессой.

Когда же ты уже устанешь, ирод?! Я ведь не пушинка, чтобы так легко меня таскать!

Скосила глаза на мужчину, чтобы найти хотя бы какие-то следы усталости, но он вёл себя также, как и до этого, словно в его руках было примерно… ничего.

— Слушай, поставь меня на место. Я поняла, что ты не отстанешь, — закатила глаза. — Не бережёшь мою психику, хоть свою спину побереги, дурень.

— Ты действительно считаешь, что мне тяжело? — он насмешливо поднял бровь. — Это какие же слабаки в твоём мире обитали?

— И ничего не слабаки! — хлопнула его по плечу, почувствовав стальные мышцы.

Ладно, по сравнению с ним, наши мужчины были хлюпиками, на это мне нечего сказать.

— В таком случае тебя не должен удивлять тот факт, что мужчина в состоянии донести свою женщину на руках.

— Это с каких пор я… Какая своя женщина?! Ты меня вообще не слушал?! — мои препирательства становились менее яростными.

Причиной этому была опасная близость Николаса. Я здоровая девушка, конечно, я могу заметить красивого мужчину. Тем более, что и пах он просто божественно: запах кожи смешивался с оттенками кедрового дерева и мускуса, кружа голову. Это была самая настоящая подстава со стороны моего мозга.

С подросткового возраста я знала, что приятно ощущать запах человека, который биологически подходит. Дьявольщина какая-то! Почему именно он?!

Постаралась отогнать от себя эти мысли, да только разум то и дело возвращал меня к этому факту, словно издевался. Может, они тут феромоны какие в парфюмы добавляют?

— Куда мы идём? — спросила, заметив, что мы приближаемся к выходу из дворца.

— Мне нужно быть на центральной площади.

— А я тут при чём?! Мне вообще велено отдыхать, чтоб ты знал!

— А ты моя будущая жена, — и сказал это таким тоном, будто разговаривал с назойливым ребёнком. — Подданным нужно привыкать к женщине, которая станет их королевой.

Я говорила про танк? Три «ха-ха»! Бронепоезд отдыхает рядом с этим напыщенным индюком. Сразу видно, единственный ребёнок в семье, ни в чём не знавший отказа!

Стража открыла двери перед нами, и я увидела, что возле дворцовых ворот нас ждал гнедо скакун. Он был действительно красив, хотя я всегда была равнодушна к лошадям. Под стать хозяину…

Конь нетерпеливо бил копытом о землю и радостно фыркнул, увидев Николаса. Взгляд последнего заметно потеплел при виде питомца. Оказывается, в этих глазах может быть что-то, помимо ярости и арктического холода.

Наконец-то, меня поставили на землю, правда ненадолго. Принц-дракон ловко запрыгнул в седло и протянул мне руку.

— А это обязательно? — спросила дрожащим голосом.

— Ты что, боишься лошадей?

Вот же… проницательный.

Эти животные действительно пугали меня своей мощью. Чуть что не так, удар копытом и всё. А их морды… Случайно попадёт, сразу челюсть выбьет.

— Не боюсь, — вздёрнула нос. — Скорее, справедливо опасаюсь.

— Со мной можешь не опасаться.

И хотела бы возразить или вставить что-нибудь эдакое, да не смогла. Лицо мужчины украсила абсолютно очаровательная мальчишеская улыбка, заставившая меня замереть на месте. Из холодного и жёсткого сына короля он превратился в солнечного зайчика. За одно это выражение ему можно было простить всё, что угодно. Как заворожённая, вложила свою ладонь в его и поставила ногу в стремя. Николас посадил меня перед собой, бережно придерживая за талию. Его дыхание опалило кожу на моём затылке, однако я старалась не подавать виду. Вопреки ожиданиям, сердце застучало слишком быстро. Надеялась, что Николас этого не почувствовал, потому что в таком случае он точно усилит осаду, а мне и так хватало этого шикарного мужчины в жизни.

Да, шикарного, можно хотя бы себе не врать.

Стоило нам выехать за ворота, как городские жители, ходившие по улицам, зашептались между собой. Все кланялись наследнику престола и рассматривали меня, как под микроскопом. Мне стало не по себе. Взгляды не были радостными. Среди них были сочувствующие, злые, любопытствующие. Складывалось ощущение, что никто не был рад появлению невесты принца. Более того, меня жалели… Всё это навевало определённые мысли, но развить их я не успела, потому что мы уже приехали к центральной площади, на которой собралась толпа.

— Что здесь происходит? — спросила шёпотом.

— Сейчас узнаешь, — дракон заметно напрягся. — Ничему не удивляйся. Я отвечу на все твои вопросы после.

Хрипотца в его голосе была такой, что у меня внутри всё похолодело. Что такого здесь будет?!

Ответ нашёлся сам собой, стоило мне увидеть эшафот. На глаза навернулись слёзы, а к горлу подкатила неконтролируемая истерика. Петля на виселице угрожающе раскачивалась из стороны в сторону под порывами ветра. Огромный вулкан на фоне стал выглядеть ещё более угрожающим, чем раньше.

Чтобы отвлечься от происходящего, я посмотрела на людей, однако их лица привели меня в ужас: каждый с остервенением обсуждал что-то, кивая на лобное место. Все с нетерпением ждали казни.

— Ник… — я осипла от страха. — Николас, что это. Прошу, ответь мне.

— Полагаю, в вашем мире тоже есть подобное.

— Уже давно нет! Только в некоторых странах используют казнь в качестве наказания. И не такую!

— Он заслужил смерть, Надя. Я лично проверил доказательства и вынес приговор, — сказал Николас размеренным тоном.

Нет! Как он может быть таким спокойным?!

Мимолётное очарование спало так же быстро, как и появилось. Этот человек приговорил другого к смерти. Да кто он такой, чтобы это решать?!

На глаза навернулись слёзы.

— Зачем ты привёл меня сюда? — я повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Хочешь показать, что будет со мной, если я продолжу упираться?

Глаза Николаса расширились, и в них вспыхнул праведный огонь. Он сделал несколько вдохов и выдохов через раздутые ноздри, чтобы успокоиться, оглянулся по сторонам и процедил сквозь зубы:

— Такое у тебя мнение обо мне? В отличие от тебя, я досконально выясняю причины и следствие, уже потом делаю выводы. А теперь идём. Нам пора.

Это чудовище, иначе я не могла его назвать, потащило меня наверх, по ступенькам. От осознания ужаса происходящего я превратилась в послушную марионетку. В какой-то момент в моей голове промелькнула мысль, что на месте этого несчастного могла бы быть я, пусть и поводов для этого не было.

Человеческий мозг — странная штука, на самом деле. Николас дал мне понять, что даже не рассматривал подобный вариант по отношению ко мне, а в голове всё равно то и дело вспыхивали картинки безрадостного будущего.

Восторженное ликование толпы казалось мне диким и невозможным в подобной ситуации. Как можно радоваться чьей-то смерти?

Стоило мне успокоиться, как мне в голову пришла другая мысль: а что, если это убийца? В таком случае подобного рода радость была объяснима, только я всё равно отказывалась принимать это. Разве можно лишать кого-то жизни, что бы этот человек ни сделал?

— Жители Морркода, — громкий голос наследника престола прозвучал, как раскат грома среди ясного неба, все присутствующие тут же замолчали, — более полугода велось следствие, служащие сыска по всей стране искали душегуба, изувечившего десятки женщин и детей. Сегодня свершится справедливость, которой вы все так ждали.

Толпа взревела от переполнявшего её восторга. На эшафот поднялся исхудавший мужчина в сопровождении жандармов. Наверное, будь я специалистом другой сферы, то в жизни бы не поверила, что этот тщедушный парнишка может кого-то убить, однако мама как-то организовала моей группе экскурсию в соответствующее отделение. Там лежали преступники, которые были признаны невменяемыми. Многие из них выглядели ещё безобиднее, чем этот парень, однако их послужной список способствовал тому, чтобы волосы на голове зашевелились.

Сейчас было не время задавать вопросы, поэтому я просто смотрела на то, как человека ведут к петле. Словно в замедленной съёмке, Николас поднял руку и одним взмахом определил участь этого несчастного.

Только несчастного ли?

Перед тем, как опора пропала из-под ног приговорённого, он хищно оскалился, черты его лица стали до того жуткими, что по моей коже незамедлительно побежали мурашки.

— Сдохнешь, как собака, безумное высочество, — прошипел мужчина и отправился на тот свет с переломанной шеей.

На протяжении всей казни я не шевелилась и не издавала ни звука. Николас что-то говорил людям, лица которых светились от улыбок, однако я ничего не слышала. В ушах шумело, перед глазами образовалась мутная пелена.

Ошиблась. Снова.

Это кем нужно быть, чтобы перед смертью сказать подобное? Разве так можно?

— Идём. Ты сейчас рухнешь у всех на глазах.

Удивительное дело! Передо мной, как маятник, качается человек, а я неожиданно выгляжу, как полотно. Интересно, почему? Всё же нормально.

Принц аккуратно взял меня за руку и повёл прочь от этого ужаса. Я не поняла, как села на коня, не помнила, что именно кричали те люди. На моих губах играла лёгкая улыбка, которую я натянула по настоянию дракона, однако веселиться мне совсем не хотелось.

Владелец какой-то таверны пригласил всех отобедать за счёт заведения в честь праздника. Решилась задать вопрос лишь после того, как дворцовые ворота закрылись за нашими спинами:

— Что он сделал?

— Не думаю, что тебе стоит это слушать. Во всяком случае сейчас.

— Что он сделал? — повторяла, как заведённая. — Ты сказал, что делаешь выводы на основе доказательств. Я хочу знать, за что ты приговорил этого человека к смертной казни.

Николас посмотрел на меня с прищуром, словно старался понять, что мной движет. Я и сама до конца не знала, но по какой-то причине мне был важен его ответ.

— Он колесил по всему королевству и подыскивал себе жертв, не способных дать отпор. На протяжении месяца в разных городах и деревнях находили изувеченные тела женщин и детей со следами надругательства…

— Хватит! — зажала ладонями уши.

— Не ты ли просила правды?

— Не ожидала, что она будет такой… И что, это точно был он?

— Абсолютно. Ты даже не представляешь, сколько человек спасено как от него, так и от суда общественности. В каждом месте есть тот, кому доверяют меньше, чем другим. Угадай, на кого хотели повесить все эти убийства?

— На невиновных. Но почему бы не посадить его в тюрьму? Чем лучше люди, радующиеся чужой смерти, или палач?

— Предлагаешь такой сволочи жить на налоги граждан? — иронично спросил он. — Если бы с твоим ребёнком или сестрой произошло нечто подобное, какого бы тебе было жить с мыслью, что ты кормишь это отродье?

Невольно подумала о Лене. Она, конечно, была той ещё заразой, но, если бы с её головы упал хоть один волос по вине такого же чудовища…

— Удавила бы собственными руками, — даже не постеснялась произнести это вслух.

Из Николаса может получиться достойный правитель и дипломат. Он быстро скинул моё белое пальто всего лишь одним вопросом. Удивительно, и как ему это удаётся?

— Почему он назвал тебя безумным? — это было последнее, что я отчётливо запомнила, перед тем, как впасть в ступор.

В позе дракона проскользнуло заметное напряжение. Его глаза потемнели, а руки сжались в кулаки.

Похоже, так считал не только висельник.

Уже в который раз за день мне хотелось забрать свои слова обратно. Стресс действует на меня абсолютно парадоксально: я начинаю нести всё, что в голову придёт, даже не задумываясь о том, что могу этим кого-то задеть. Конечно, я хотела, чтобы Николас взвыл от одной только перспективы жениться на мне, но не таким способом. Подлость была мне чужда, пусть и не преднамеренная.

— Извини, — миролюбиво подняла ладони. — Не хотела задевать за больное.

— Ты не задела.

— Мне-то не ври. Я не слепая и не тупая, способна к анализу. Тем более, что мне это нужно для моего рода деятельности. Если не хочешь об этом говорить и тебе так неприятна эта тема, я больше никогда в жизни не спрошу тебя об этом.

Взгляд дракона изменился, а его тело заметно расслабилось. Возможно, мне показалось, однако он стал испытывать ко мне что-то наподобие уважения и благодарности.

— Думаю, это не совсем честно, если я собираюсь жениться на тебе, что абсолютно все знают про мой недуг, а ты – нет. Я проклят.

И сказал так легко, будто: «У меня насморк». В моей голове не укладывалась серьёзность происходящего, поскольку я никогда не воспринимала подобного рода вещи, как что-то весомое.

— Объясни…

— Дети, рождённые в ночь Чёрной Луны, в которую ты и попала сюда, подвержены проклятью. Уж не знаю, кто или что на нас так разозлилось, но страдают этим недугом исключительно мальчики. Вот такой парадокс. Каждый маг, не сумевший справиться с проклятьем, сходит с ума, это неизбежно.

— Какой кошмар, — мороз пробежал по коже. — Но ведь это можно как-то убрать, верно? Это же не болезнь, значит, можно вылечить.

— В каком-то смысле болезнь, — мужчина невесело усмехнулся. — У всех он проявляется по-разному, но есть общие черты: потеря контроля над собственной магией и тотальное безумие. Проще умереть, чем дожидаться этого момента. Лекарство одно — такие, как ты.

Дополнительные расспросы были не нужны, всё стало понятно, как два плюс два. Каким-то образом я могла снять эффект, осталось выяснить каким, именно по этой причине Николас был абсолютно уверен в собственной правоте. Что бы я ни делала, он не отступится.

— Потрясающе, — нервный смех вырвался сам собой. — Я даже не человек. Так, средство от «мигрени».

Сдерживать истерический хохот уже не получалось, да я и не пыталась. Когда я просила у судьбы другую жизнь, то явно имела в виду не это. Но надо чётче формулировать желания, тогда, глядишь, всё было бы по-другому. Самое интересное, что раньше я полагала, будто во мне видят личность, но теперь…

— Надя, — Николас попытался дотронуться до моей руки, но я быстро одёрнула её, — всё совсем не так. Ты не совсем понимаешь, что происходит.

— Не совсем? — спросила у него, отсмеявшись. — Да я вообще ничего не понимаю, Ник. Я живой человек, а не таблетка, у меня есть свои цели и мечты. Во всяком случае были. Но тебе, как и остальным в том лесу, совершенно плевать на этот факт. Мне очень жаль, что на тебя свалилась такая ноша, но неужели ты считаешь правильным взваливать это бремя ещё на кого-то? Ты говорил, что справедлив, так ответь мне. Разве справедливо лишать меня той жизни, о которой я мечтала ради собственного спасения? И ладно бы, мы были знакомы, но нет. Ты расследовал дело преступника, чтобы невиновные избежали наказания. Неужели я хуже, чем они? Они заслуживают жить, как пожелают, а я нет? В чём отличие, Николас?

Дракон буравил меня взглядом и молчал, потому что ему было нечего мне противопоставить. Да, мои слова звучали крайне эгоистично, но я не нанималась в спасатели. Возможно, я бы и нашла способ помочь принцу, однако у меня никто ничего не спрашивал. Просто поставили перед фактом.

С каждым днём, проведённым здесь, я всё отчётливее ощущала, что моя жизнь больше мне не принадлежит. Это было отвратительное ощущение. Наверное, именно так себя чувствует осуждённый в ожидании исполнения приговора.

Надо отдать принцу должное, он не стал разубеждать меня или пытаться оправдаться. Значит, у него всё-таки была совесть или её зачатки, потому что, будь иначе, я бы чувствовала себя ещё хуже.

На ватных ногах я отправилась в неизвестном направлении, лишь бы подальше от этого места. Он проклят, вот и ответ на все мои многочисленные вопросы. Это разбило все мои надежды на удачный исход моего плана, потому что такую переменную я не учитывала. Человек всегда будет ставить в приоритет свою жизнь, судить за это нельзя.

— Надя, — меня схватили за локоть и потянули на себя, — я понимаю, что ты чувствуешь, хоть ты и думаешь об обратном.

— Я вообще об этом не думаю, — постаралась вложить в свой взгляд всю ярость, на какую была способна.

— И всё же выслушай, — он был спокоен, как удав. — Не хочу, чтобы между нами оставались недомолвки, раз уж мы затронули эту тему.

— Почему ты такой спокойный?! — не выдержала я. — Говоришь об этом, как об упавшей чашке!

— Потому что я живу с этим осознанием всю жизнь. Всё, что у меня было — это надежда, извини за каламбур, на то, что меня не убьют во время охоты на попаданок. В эту ночь и в этом лесу все законы прекращают действовать, так что я мог не то, что вернуться с пустыми руками, я мог вообще не вернуться. И поверь, многие надеялись на это, — мужчина нахмурился. — Меньше твоего я желал найти себе спутницу жизни подобным образом, но эта самая жизнь не оставила мне выбора. Я не отступлюсь, можешь быть в этом уверена. То, как ты это примешь, зависит только от тебя. Я слишком долго ждал спасения, чтобы просто взять и отказаться от него.

Цинично. Зато честно.

Здесь не было правых и виноватых, потому что всё происходящее не зависело ни от меня, ни от Николаса. Как бы сильно я ни злилась, но опровергнуть это не могла. Любви, о которой я мечтала, точно не получится, это было ясно, как день. Мне нужно было успокоиться, чтобы принять взвешенное решение без истерик.

— Спасибо за искренность, для меня это очень ценно, — вырвала свою руку из захвата. — Извини, но мне нужно побыть одной. Не каждый день тебе говорят, что единственный выход из ситуации — могила.

— Я этого не говорил.

— Но ведь это логичный вывод, — я пожала плечами. — Умирать я не собираюсь, поэтому… Поэтому мне нужно время, Николас. Дай мне хотя бы это. К вечеру я успокоюсь и смогу задать все интересующие меня вопросы с холодной головой.

Дракон ничего не ответил, но это и не было нужно, по его взгляду было видно, что он прекрасно меня понял.

Мой жестокий принц, как выяснилось, был способен на милосердие, хоть и несколько кривоватое.

Прогулка по дворцовому саду должна была ненадолго отвлечь меня от происходящего и помочь привести мысли в порядок, хотя бы немного.

Хотелось снова стать маленькой девочкой, залезть под одеяло и разреветься. Раньше помогало. Вот только сейчас нет доброго папы, который всем обидчикам обижалку открутит, и мне всё же не пять лет.

Я в чужом мире, в полном одиночестве. Значит, рассчитывать больше не на кого.

Мне нужно было возненавидеть всех вокруг и выкрутить им каждый сустав, только даже мысль об этом облегчения не приносила. Во мне проснулось это дурацкое природное сострадание, потому что я подумала о том, что испытывали Николас и его отец. Врагу такого не пожелаешь. Первый мог не найти решения и умереть, второй понимал, что его ребёнок смертельно болен и ничем не мог ему помочь.

С моими родителями сравнивать не стоило, это вообще отдельная тема. Наверное, будь я матерью, убила бы кого угодно, если бы это могло помочь моим детям. И не мне было судить этого упёртого дракона. Не знаю, как бы я себя повела, будучи на волоске от гибели. Тем более, что о подобном проклятии явно никто не просил.

— Пропади оно всё пропадом! — в сердцах выкрикнула и пнула какой-то камень, вымещая на нём всю свою злобу.

Посмотрела вокруг, чтобы отвлечься от грустных мыслей, и отметила, что листья и стволы деревьев был чёрными, будто здесь был масштабный пожар, стволы обвивали толстые стебли каких-то диковинных цветов с шипами, чьи бутоны горели алым.

Королевство дамы червей, мать его. Они тут все под вулкан маскируются или что?

Такое место ещё больше вгоняло в уныние, так что я предпочла свернуть в сторону, чтобы не загнать себя в это болото ещё глубже.

Солнце нещадно палило, вызывая ещё большую головную боль. Как будто мне своей было мало.

Когда первый шок спал, всё моё тело охватила мелкая дрожь, а ноги наполнились ватой. Пришлось найти укромное местечко, до которого точно никто не доберётся, и сесть на землю, наслаждаясь кратковременной прохладой в тени. Обняв себя руками, я принялась раскачиваться вперёд-назад и бормотать что-то едва различимое себе под нос. Мысли проносились бурным потоком так быстро, что не получалось ухватиться хоть за какую-то из них. Паника завладела всем моим существом: все мои планы, которые я наивно построила, разбились о жестокую реальность. Жестокую для всех, кто в ней живёт.

Если ад существует, то он точно здесь. В месте, где каждый тащит на себе непосильное без шанса увидеть свет в конце пути.

Ничего.

Сейчас я немного поплачу, пожалею себя, а потом встану и начну бороться. Надо только набраться сил…