Глава 26

Следующее место для привала Дреган подбирал с тем расчетом, чтобы устроиться на ночевку. Время в подземелье летело незаметно, и непонятно было, день снаружи или ночь. По всем подсчетам пещера с жуками осталась далеко позади. Можно не опасаться нападения тварей.

В моем пространственном хранилище обнаружилась парочка матрасов, на которых мы расположились с относительным комфортом. Бернар и Дреган заняли места по краям, а меня с принцессой положили в середину.

Я быстро уснула, вымотавшись так, что еле держалась на ногах. И я точно помнила, что справа от меня вытянулся граф, а с левой стороны Мадж легла под бочок. Однако проснулась я почему-то в объятиях темного, прижавшись к нему всем телом и закинув сверху ногу.

Дреган тоже хорош! Сопит в макушку, одной рукой обнимая за плечи, а вторую вольготно пристроив на моих ягодицах. Угу, еще и в бедро явно не меч упирается. Я заерзала, пытаясь вывернуться из объятий и скинуть наглую лапищу. Но добилась того, что меня только подтянули повыше и ласково так погладили по пятой точке.

Побрыкавшись, я вынужденно смирилась, что вырываться бесполезно, если не хочу перебудить остальных. Притихла, рассматривая спящего темного. С моего ракурса нос у Дрегана виделся чересчур большим, а вот губы – очень даже ничего, с четким верхним контуром и легкой припухлостью. Я дотронулась пальчиками, чтобы узнать, какие они на ощупь. Мягкие! Не то, что обросший щетиной подбородок и выпирающий кадык! Брови несимметричные, а ресницы пушистые, как у девушки. Хотя, в целом, чего уж скрывать, Дреган – красивый мужчина. Упертый, правда, и шумный иногда, но тем и привлекателен. Дикостью, непрошибаемой уверенностью в себе и умением находить выход из любой ситуации.

А еще он обожает дочь и позволяет вить из себя веревки. Но только ей! С другими девушками ведет себя эгоистично и нагло, руководствуясь исключительно собственными желаниями.

Мои исследования на этом не закончились. Я опустилась чуть ниже, обрисовала подушечками пальцев ключицы и погладила кожу в вырезе рубашки. Телосложения император был жилистого, худощавого, мышцы литые, образовавшиеся от регулярных физических нагрузок. Вон как ловко с мечом управляется! Не то, что Бернар, который визуально крупнее темного и выше, а на деле совершенно ему не соперник.

Я увлеклась изучением Дрегана и не сразу обратила внимание, что меня начали поглаживать в ответ. Лежанка из императора так себе, твердая, но я пригрелась и чувствовала себя уютно до тех пор, пока наглая холодная лапища не забралась под жакет. Меня будто током прострелило!

– Ты что себе позволяешь? – возмутилась громким шепотом и шлепнула Дрегана по руке. – Прекрати немедленно!

– Ты первая начала. Я же не мешал? – Темный вытащил руку из-под одежды, но тут же снова пристроил ее на ягодицу.

– Мог бы сказать, если не понравилось. И, вообще, хватит уже меня щупать.

– Моя дорогая Виктория, я еще даже не начинал, – ухмыльнулся этот наглый тип. – И не шуми так, Мадж разбудишь. Пусть девочка поспит еще часок.

– Я бы тоже, может, поспала! – пробурчала обиженно и ударила кулачком в грудь Дрегана. – Не понимаю, как тут оказалась? Маджери ложилась спать между нами.

– Ну, я подумал, со мной теплее будет, вот и переложил поближе. А дальше ты уже сама на меня забралась! – Ехидно усмехнулся.

– И что? Во сне я за себя не отвечаю! – Высвободилась, наконец, из медвежьей хватки и легла на холодный матрас.

Эх, погорячилась я, отказавшись от персональной грелки. Но признаваться в этом и проситься обратно гордость не позволила. Я повернулась к императору спиной и сжалась клубочком. А эта наглая зараза взяла и пододвинулась сзади.

Мамочки! Теперь его каменную твердость я ощутила собственной пятой точкой. Меня моментально бросило в жар и щеки запылали от столь близкого соприкосновения с некоторыми частями мужского тела. Дреган еще и рукой сверху придавил, подгребая к себе поближе, а потом, якобы случайно, лапищу на груди пристроил. Пошевелиться опасно, чтобы не спровоцировать. Слишком уж сильно в затылок сопит.

Темный – пройдоха похлеще Рыжа будет. Сон как рукой сняло. Лежу, таращусь в полумрак и боюсь себе признаться, что эти прикосновения и реакция на меня Дрегана безумно волнительные, приятные. Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть наружу. А дыхание рваное, глубокое, отчего грудная клетка поднимается и опускается, и при этом трется тугими бугорками о неподвижную ладонь императора. И такая невольная мимолетная ласка заводит сильнее, чем откровенные поглаживания.

Неужели он нарочно так делает? Провоцирует? Пусть не рассчитывает, что поддамся! – Тревожные мысли стучали молоточками в висках, а низ живота залип в непонятном томлении.

– Ви-ка! – Жаркое дыхание опалило шею, отчего я покрылась гусиной кожицей. – Я ведь не железный! Если немедленно не прекратишь меня соблазнять, то рискуешь нарваться на последствия.

– Соблазнять? Я? – Рывком перевернулась на спину, чтобы исключить прикосновения императора к чувствительным точкам. – Ты что-то путаешь! Это ты норовишь подвинуться поближе и лезешь обниматься.

– Я? – изумленно вытаращился Дреган. – Может, я просто хочу занять свою часть матраса? И это ты постоянно толкаешься и спихиваешь меня на камни?

Я приподнялась на локтях, оценивая наше местоположение, и притихла, обнаружив, что темный ничуть не соврал. Он ютился на краешке как мог, а я сама его теснила. Но не признаваться же, что не права?

– Мог бы сразу сказать об этом. Когда надо было, то местами нас с Маджери поменял, а тут чуть-чуть в сторонку подвинуть побоялся.

Я осторожно сместилась к центру лежанки, нарочно поддав Кель-Раррша острым коленом, чтобы не нависал. Темный только шумно втянул носом воздух, а после улегся рядом и демонстративно заломил руки за голову. Ну, и пусть себе лежит, как хочет! Я снова повернулась к нему спиной.

Не успела я задремать, как услышала шорохи и насторожилась. Неужели, темный никак не угомонится? Нет, зря на него подумала. Звук шел с правой стороны, где спали Бернар и Маджери. Я приоткрыла один глаз, а потом и оба распахнула, обнаружив, что наша маленькая скромница подкатилась к графу под бочок и ножку как бы невзначай на него закинула, ручками обняла и голову на плечо пристроила. Милота! Ага, учитывая, как напрягся светлый, долго не решаясь приобнять девушку. А уж принцесса после этого как осмелела! Ручками за шею обвила и зарылась лицом Бернару в грудь.

Хм, это она за нами подсмотрела, что ли? Интересно, а что будет, если Дреган увидит? Жаль, кандидат в ухажеры неподходящий попался, а так, я бы только порадовалась. Но у них столько же шансов быть вместе, как и у нас с Дреганом. Он и Маджери – темные, а я и Бернар – светлые маги, и ничего с этим не поделаешь. Хотя, здесь, в подземелье, разница стерлась из-за отсутствия магической силы. Но мы ведь выберемся, вернемся в Рован-Тай, и тогда между нами снова вырастет непреодолимая стена. У Маджери, конечно, еще есть крохотный шанс, ведь сам по себе союз светлого и темного мага возможен. Кейтлин и Рендал – яркое тому подтверждение. А вот мне ничего не светит, потому что я жрица Пресветлой девы, а Дреган – любимец Темного бога.

Горько вздохнув, я поежилась от пробирающего со всех сторон холода. Обняла себя руками за плечи и подтянула колени к животу, чтобы согреться. Как вдруг, Дреган снова подкатился поближе и подгреб к себе, накрывая сверху меня рукой.

– Надоело слушать, как ты трясешься и стучишь зубами! – раздался в тишине его шепот. – Только не говори ничего, ладно? Спи.

Я и не стала ничего отвечать, чувствуя, как приятное тепло распространяется по телу. Даже задремать умудрилась, пригревшись в объятиях темного. Жаль только, что сон длился недолго. Я проснулась, ощутив, как император напрягся каждой клеточкой.

Опасность? – я тоже невольно затаилась и прислушалась к тому, что происходит вокруг.

А происходили странные вещи. Кто-то, и это точно не мы с Дреганом, шумно дышал, возился и сладко причмокивал. Ладно, не причмокивал – целовался. Неужели Мадж с Бернаром? Других вариантов, кто бы этим занимался, кроме нас, не было. Очевидно, темный тоже сообразил, что ему не послышалось и это не я снова якобы его провоцирую. Предположение настолько ошеломило, что я распахнула глаза и уставилась на целующуюся парочку. Спиной я почувствовала, как Дреган приподнялся и застыл на мгновение. Наверное, не поверил, что его нежный цветочек способен так страстно целоваться с малознакомым мужчиной.

– Темный рагдаш! – рявкнул император. – Граф, немедленно убери руки от моей дочери! Да как ты посмел прикоснуться к ней?! Маджери, быстро иди сюда.

– И зачем так орать? – Возмутилась в голос. – Я же чуть не оглохла.

– Зачем? А ты не видишь, как это грязное животное нагло лапает невинную девочку? Да как тебе в голову пришло приставать к принцессе? – снова обрушился на дель Шина. – Мадж, что я сказал? Быстро ко мне!

– Ну, папа! – пискнула темная, по уши заливаясь краской стыда и съеживаясь в комочек.

– Послушайте, Ваше величество. – Светлый затрясся, бедолага, но все же выступил в защиту Мадж. – Я просто… я… здесь холодно. Вот я и подумал, что принцессе будет теплее, если согрею ее своим телом. Но я и в мыслях не держал ничего плохого. Я уважительно отношусь к леди Маджери. Обстоятельства так сложились… Если вы увидели в этом оскорбление чести, то я готов доказать… Да что там, я буду счастлив взять на себя ответственность за леди Маджери. С вашего благословения, конечно. Я – да, я готов же-э… – судорожно вздохнул. – Я готов жениться на леди Маджери, если она согласна стать моей женой.

– Что-о? – взревел темный. – Ты в своем уме? Она еще ребенок!

– П-п-позвольте н-не согла-аситься, – заикаясь, произнес Бернар. – Л-леди Ма-аджери – изумительная девушка и совершеннолетняя, ровесница л-леди Вильгельмины, между прочим. А вы… вы тоже п-п-позволили себе лишнего в отношении Ее высочества п-принцессы Латранской.

А ведь уел граф темного императора! Я скрестила руки на груди и вопросительно посмотрела на Дрегана. Интересно, чем будет крыть?

– Опомнитесь, граф! Это не одно и то же! – Кель-Раррш нервно дернулся.

– Вот как? – Настала моя очередь возмущаться. – Значит, графа дель Шина ты считаешь грязным животным, раз он посмел прикоснуться к Мадж? И она не возражала, между прочим. А ты тогда кто, если делал то же самое?

– Но ты же видела, они целовались!

– И что? – Я округлила глаза и пожала плечами. – Так себе оправдание! Они оба молодые и свободные. Если у них возникли чувства, их тянет друг к другу, что плохого в желании быть вместе? Тем более, граф дель Шин не отказывается от обязательств.

– Какие чувства? – взорвался эмоциями Дреган. – Когда они успели возникнуть, если они даже не знают друг друга толком?

– Здесь и возникли, – встала на защиту подруги, хотя и не одобряла ее выбор. – Разве мало случилось событий, когда наши жизни висели на волоске? Кто знает, выберемся ли мы отсюда живыми? Справимся ли? Что заставляет нас преодолевать себя и смотреть в лицо смерти? Что на самом деле имеет значение? Ты любишь дочь, и эта любовь делает тебя сильнее. Если встанет выбор, ты или она, чью жизнь сохранишь и кем пожертвуешь? Для меня ответ очевиден. Однако не стоит душить предмет любви строгими правилами и ограничениями, лишать свободы выбора. Иначе рискуешь потерять доверие и те отношения, что между вами сложились. Иногда достаточно поговорить по душам и понять, что сделает дорогого тебе человека счастливым.

– По-твоему, я должен закрыть глаза и не замечать того, что между ними происходит? Вот еще! – фыркнул темный.

– Конечно же, нет. Как отец, ты вправе предостеречь дочь от возможных ошибок, – ответила поучительным тоном и не удержалась от шпильки. – А заодно объяснить разницу между влюбленностью и любовью. Можешь даже поделиться опытом, на какие ухищрения идут мужчины, чтобы соблазнить предмет мимолетной страсти, и чем готовы пожертвовать ради той единственной, которую полюбят всем сердцем. Впрочем, сомневаюсь, что темные готовы жертвовать. Мадж, не хочешь отлучиться в «кустики»? – Резко сменила тему, потому что, умничая и щедро раздавая советы, внезапно осознала горькую правду: для императора я как раз предмет мимолетной страсти.