Глава 8

Месяц до начала учебного года пролетел незаметно. Я постепенно вливалась в новую жизнь, привыкала отзываться на фамилию Соэль, учила этикет и историю. Маджери приезжала в гости каждый день, и вместе мы готовились к поступлению. Кейт отдала мне книги по светлой магии, которыми сама прежде пользовалась, а я зубрила теорию и медитировала. Спонтанные выплески магии, оба раза случившиеся из-за столкновения с темным императором, еще не означали, что я овладела даром. Его нужно прочувствовать, научиться осознанно контролировать объем энергии, затрачиваемый на плетение. С резервом я проблем не испытывала, Пресветлая дева наделила меня грозной силой. Но как использовать ее во благо, не зная меры?

Все у меня получалось чересчур. Если световой шарик, то слепящий, как полуденное солнце. Если пульсар, то мощный, как удар лазерной пушки, испепеляющий камень. До сих пор не понимаю, как Рыж выжил, когда через него прошла сырая светлая сила? За месяц прохвост отъелся, заматерел, передвигался по дому вальяжно, как барин, распушив поднятый трубой хвост. Но это до тех пор, пока в гости не приезжала принцесса. Тогда он забивался в укромный уголок и терпеливо выжидал, пока та не уедет. Но этот фокус редко удавался. Мадж уродилась в папочку: чувствовала живых существ и быстро находила пропажу. Бедный Рыж стоически переносил тисканье и даже получал удовольствие от поглаживаний пузика или чесаний за ушком. А еще ему нравилось забираться на спинку кресла, на котором я занималась, и дремать, наблюдая за мной одним глазом.

За неделю до начала занятий в столицу со всей империи начали съезжаться отдохнувшие на каникулах адепты. Новички прибыли гораздо раньше, чтобы пройти испытания и поступить в академию, чем обеспечили постоянную головную боль приемной комиссии. Рен уже не первый год преподавал на факультете боевых некромагов и привык к творящемуся в эти дни безумию, а для Кейтлин прием учеников превратился в испытание. Она была похожа на фурию, ругая бездарей, которых подсовывал Бартоломей Ти-Вальд, определяющий потенциал адептов и их предрасположенность к различным направлениям магии. А тут еще в Сатон-Раррш нагрянуло светлое посольство, сопровождающее латранскую молодежь. В состав делегации входил герцог Эдмон дель Мара, биологический папа Кейтлин, чье тело занимала сестренка.

Разумеется, Кор-Линги предложили родственнику остановиться в их доме, и это повлекло за собой ограничения на привычные порядки. Сдержанность в одежде, в выражении чувств и вольностях в отношении правил этикета. Катька давно уже сроднилась с новым телом, но заметно нервничала, ожидая встречи с отцом. Меня тоже проинструктировали, чтобы лишний раз на глаза не попадалась. Конечно, аристократам нет дела до простолюдинки, но лучше не привлекать к себе внимания.

Пфф! Я и не собиралась. И даже встречать не пошла, когда во двор дома заехала запыленная дорожная карета. Это пусть слуги перед ними вытягиваются и подобострастно заглядывают в глаза. Вон, какие важные и надменные явились, а еще бледные и светловолосые, как я. Из окна библиотеки, где я занималась с утра и до обеда, гости были видны как на ладони. Статный герцог в богатых одеждах выбрался из кареты первым. Кейтлин и Рендал спустились с крылечка и подались навстречу мужчине. Он пожал руку зятю, а после крепко обнял дочь, попутно о чем-то расспрашивая. Сестра с улыбкой ему ответила и, подхватив под руку, увлекла к дому.

Рену достались остальные гости, среди которых я рассмотрела вальяжного блондина с пепельными волосами привлекательной наружности. На Катькиного родственника не похож вроде, слишком отличался цвет волос и внешность. А вот девчонка лет семнадцати, опасавшаяся даже по сторонам смотреть и шарахнувшаяся от слуги, в которого сама чуть не врезалась, этому светлому хлыщу младшая сестра или племянница. Нос с горбинкой и острый, выпирающий вперед подбородок выдавали характерное сходство. Но, если парень выглядел симпатягой в стиле Люциуса Малфоя, то девушка с похожей внешностью красотой не блистала.

Это мне еще повезло с новым тельцем, а не то я бы каждый день рыдала, глядя в зеркало.

С тоской отметила, что дорожные сундуки этой парочки слуги затащили в дом. Интересно, уживемся ли мы под одной крышей? Катька предупреждала, что светлые закостенелые снобы и зануды.  Наверное, надо уже подумывать о переезде в академию. Сестра мне прежнюю комнату в общежитии оставила. За три года она там мебель обновила и мелочами бытовыми обставила, которые жалко выбросить или отдать чужакам. Причем второе равносильно первому, ведь в такое жилье наверняка заселят аристократку, а та сразу отправит «старье» на помойку.

Пока гости обустраивались, обо мне ненадолго забыли. Однако за час перед обедом хозяева прислали служанку, приглашая к столу.

– Госпожа Виктория, леди Кейтлин просила вас переодеться, – девушка опустилась в реверансе и застыла, скрючившись, пока я не обратила на это внимание.

– Шанни, я тебя услышала. Иди уже и передай, что я не голодна. Позже на кухне поем. – Оно мне надо за одним столом со светлыми сидеть? Я их этикеты терпеть не могу, и точно не так что-нибудь сделаю.

– Госпожа Виктория, лорд Рендал приказал помочь вам переодеться и без вас не возвращаться, – добавила служанка, шмыгнув носом и поморщившись из-за неудобной позы.

Захлопнув учебник, я тяжело вздохнула. Приказ хозяина дома не проигнорируешь. Неужели Рен так быстро изучил меня и нарочно послал самую исполнительную девушку? Вот ведь, темный! Знает, что я терпеть не могу, когда издеваются над слугами. А Шанни достанется от дворецкого, если не исполнит приказ.

– Ладно, идем. – Поднялась и направилась к себе в комнату. – Только без фанатизма! – предупредила служанку, чтобы не усердствовала с прической и остальным.

Спустя час я спустилась в обеденную комнату, задыхаясь в строгом платье с корсетом, в котором чувствовала себя сдавленной в банке селедкой, и осторожно перебирая ногами, чтобы не наступить на подол и не навернуться. Надеялась, как мышка просочиться за стол, чтобы никто не заметил, но не получилось. Трое светлых, Кейт и Рен синхронно повернулись, когда я вошла и поздоровалась.

– Добрый день, уважаемые лорды, леди… – Книксен вышел кривовато, но дурацкий корсет так впился в ребра, что я чуть не взвыла.

С застывшей на лице мученической гримасой вопросительно посмотрела на сестру, которая могла бы мне помочь. Но Кейт вылупилась на папашу. А он, в свою очередь, пялился на меня с вытаращенными глазами.

Я что, юбку забыла надеть? Декольте треснуло? Пятно посадила? – Лихорадочно оглядела себя на предмет того, что вызвало удивление лорда, и ничего странного не нашла. – Что с ним? – обратилась к Катьке с немым вопросом.

– В-ваше высочество! – Отмер герцог дель Мара и со счастливой улыбкой на лице ринулся прямо на меня. – Какое счастье, что вы нашлись!

– Какое высочество? – Я отступила, уворачиваясь от протянутых ручонок. – Никакое я не высочество. Меня зовут Виктория Соэль.

Пусть Кейтлин сама с папашей обнимается, а мне старый герцог ни к чему.

– Что с вами? Вы меня не узнаете? – опешил мужчина.

– Нет! А должна?

– Да, папа, объясни, в чем дело? – пришла на подмогу сестра.

– Кейт, расскажи, как к вам попала эта девушка? Неужели ты не узнала принцессу? Ее же по всему Латрану разыскивают. Его величество Мортимер дель Сонж награду объявил за информацию о местонахождении дочери.

– Мы обнаружили ее в часовне Пресветлой девы около месяца назад, – осторожно поведала Катька. – Виктория ничего не помнила о себе, документов не было, вот я и пожалела ее, забрала к нам.

– О! Это поистине великий день! Я должен немедленно сообщить императору, что леди Вильгельмина нашлась.

– Э… постойте! А вдруг вы ошиблись? Я никакая не принцесса, – возмутилась такому повороту событий.

Нет, само по себе лестно, когда к тебе Ваше высочество обращаются. Но это же означает только одно: прощай спокойная жизнь!

– Леди Вильгельмина! – Ожил второй светлый и, приблизившись, припал на одно колено и сцапал мою ладошку. – Невозможно выразить словами мою радость оттого, что вы нашлись целой и невредимой. Позвольте стать вашим защитником в этом оплоте тьмы и вседозволенности.

– Но-но! – Отшатнулась, выдирая руку из цепкого плена. – Я бы попросила выбирать слова. Здесь меня приняли, как родную, и отнеслись с уважением.

– Ах, извините, если невольно оскорбил хозяина дома. Я имел в виду империю Рован-Тай, чья темная энергия губительна для светлых.

– Дядя Бернар, – окликнула мужчину девушка. – Вы пугаете леди Вильгельмину своим напором. Раз уж она прожила здесь больше месяца, то привыкла к порядкам темных. А мы ей видимся незнакомыми дикарями, которые в нарушение правил навязывают защиту и покровительство.

– Дорогие гости, обед стынет, – напомнил Рендал, зачем мы собрались. – Предлагаю отведать ровантайских блюд и успокоиться. Леди Виктория никуда не исчезнет, а после обеда, со свежими силами обсудим, как быть дальше.

В целом-то предложение здравое, но, когда на тебя пялятся все, кому не лень, кусок в горло не лезет. Еще и корсет этот! Я с трудом проглотила пару кусочков рыбы и листик салата – больше не поместилось, и голодным взглядом проводила полную тарелку еды, которую слуга унес, посчитав, что я наелась.

Мда, собраться с мыслями не мешало каждому. Пока Эдмон дель Мара отправлял магический вестник императору Латрана, Рендал связался с Дреганом.

Ну, истинно темный поганец! Мало того, что ему душа землянки понадобилась, так он еще запихнул ее в тело принцессы, которую умыкнул из соседней империи. А ведь морду кирпичом делал, что не знает ничего о прошлом этого тельца. Дескать, слуги выполнили заказ и подыскали девушку, которой никто не хватится. Ну, а то, что она принцессой оказалась, так это случайность.

Обед еще не закончился, как темный император явился собственной персоной. Не запылился, ага. Судя по влаге на волосах, собирался Кель-Раррш впопыхах. Камзольчик вон нарядный нацепил, императорские рыгалии.

Тьфу, регалии! Ну, ирод темный! Так бы и настучала по бестолковой тыковке! Как теперь кашу расхлебывать, которую он заварил?

При его появлении светлая девчонка вытаращилась во все глаза и позеленела, хватая ртом воздух, как рыба на берегу. Собственно, Бернар и герцог выглядели не лучше.  Темная аура императора подавляюще действовала на окружающих. А уж, когда он злился или нервничал, то лучше сразу бежать. Но мне лично аура Кель-Раррша до лампочки, пока тьмой швыряться не начал. Привыкла уже, с Мадж каждый день общаюсь. И силенок у нее не меньше.

– Темных дней, леди и лорды! – поздоровался Дреган, прикипая ко мне взглядом.

– И вам не хворать, – буркнула по привычке, а Катька шикнула сквозь зубы, глазами указав на светлых.

 А я что? Между прочим, не помню ничего о прошлом доставшегося мне тельца. Так что, пусть сразу привыкают! И, вообще, чего это я должна беспокоиться? Вон, есть виновник, благодаря которому я тут нахожусь. Пусть у него и болит голова, как объяснять светлым союзникам мое пребывание у темных.

– Ваше высочество, леди Вильгельмина. –  Император подошел к стулу, где я сидела, навис и, завладев ладошкой, прикоснулся к ней губами. – Неужели это правда? Я и подумать не мог, что подобранная моими верными подданными сирота окажется потерянной принцессой Латрана. Это знак, ниспосланный Пресветлой девой, как важен мир между нашими империями. Шутка ли! Вы обрели счастливое спасение в единственной часовне, построенной на землях Рован-Тай. Немедленно объявлю благодарность герцогу Кор-Лингу.

– Смею заверить, – влез в разговор Эдмон дель Мара, – Его величество Мортимер дель Сонж также не оставит без награды супругов Кор-Линг, приютивших принцессу, как простую девушку, и не подозревающих о ее происхождении. Это вдвойне ценно! Я же безмерно горд, что этот человек мой дорогой зять. Кейт оказывает на него положительное влияние. О! – Тренькнул вестник магического сообщения, которое герцог тут же прочитал. –  Ваше императорское величество! – обратился к Дрегану после прочтения письма. – Император Латрана извещает, что намерен лично посетить Рован-Тай с визитом и выезжает немедленно.

– Мамочки! Что теперь будет? – прошептала, поежившись. – Мне еще царственного папаши для полного счастья не хватало.