Глава 14. О досадной помехе и о том, как ее устранить

После неудачного визита к Киру настроение у меня было на высоте. Его портила всего одна мелочь — проклятые волосы. Они отросли уже до колен. Тяжелые — жуть! С непривычки у меня болела шея и ныл затылок. Ощущение было, словно я таскаю за собой гирю килограмм на пять, не меньше.

— Хватит с меня этих парикмахерских изысков, — ворча, я вооружилась ножом для вскрытия писем и подошла к зеркалу.

Там я собрала волосы в хвост, перекрутила их жгутом и поднесла к ним нож.

— Я бы не советовал, — чавкая яблоком, заметил Карл.

— Помолчи, — отмахнулась я. — Со своими волосами я как-нибудь сама разберусь. Надоели, сил моих нет!

В воображении все казалось просто. Вжик — и нет волос. На деле пришлось долго пилить прядь за прядью. За полчаса мне удалось укоротить волосы до длины чуть выше плеч. Получилось криво и косо, где-то длиннее, где-то совсем коротко, местами пряди торчали в стороны. Но зато как легко стало голове! Будто я кило на десять похудела.

— Ох, — послышался вздох со стороны двери.

Я резко обернулась и увидела Уму. Она застала меня на месте преступления. Карл, естественно, спрятался. Вот у кого отличная реакция.

— Что же вы наделали, моя строптивая госпожа, — покачала Ума головой. — Волосы были вашим украшением.

— Пыткой они были, — буркнула я и добавила: — Лучше прикажи их поскорее убрать. Видеть их не хочу.

В ту ночь я засыпала с чувством выполненного долга. Ай да я, ай да молодец. Кира практически уговорила на прогулку, от ненавистных волос избавилась. Все было прекрасно. Ровно до утра, когда я проснулась и… завизжала от ужаса.

Они были повсюду. Проклятые волосы! Как будто Ума, собрав обрезанные пряди с пола, скинула их мне в кровать.

Волосы опутывали меня подобно сетям, волнами лежали на покрывале и даже свисали на пол. Я барахталась в них в тщетной попытке выбраться, но только сильнее закручивала пряди вокруг себя. Одна вовсе обвила шею и едва не придушила меня.

А потом я случайно дернула очередную прядь, и из глаз брызнули слезы. Ай, больно! Тут же охватил ужас — это что получается, все эти волосы растут из меня?

— А я говорил, не надо резать, — философски заметил Карл.

Он примостился на изножье кровати, как голубь на жердочке, и с ленцой поглядывал, как я барахтаюсь в бесконечной паутине волос. Нет бы помог выбраться!

— Фух, — наконец, мне удалось кое-как выпутаться.

Несколько вырванных прядей, едва не вывихнутое запястье и синяк на бедре, на которое я приземлилась, свалившись с кровати — вот перечень моих потерь.

Встав на ноги, я проковыляла к зеркалу и в ужасе остановилась напротив. Волосы не просто отросли заново, они стали длиннее, чем были накануне, до того, как я их обрезала. Теперь они волочились за мной по полу, словно я какая-то Рапунцель.

— О нет, — простонала я, — только не это. Что же делать?

— Предлагаю смириться, — сказал Карл. — Если продолжишь бороться, станет только хуже.

— Куда уж хуже?! — Всплеснула я руками.

Но в целом посыл Карл был ясен — длинные волосы отныне часть меня. «Спасибо» Дару единорога. Стричь их бесполезно, никуда мне от них не деться.

— Но хотя бы чуть-чуть можно укоротить? — Попросила я в отчаянии. Мысль, что теперь до конца дней придется таскать за собой этот шлейф, повергала в депрессию.

— Не торгуйся, не на базаре, — приструнил меня Карл.

Грустно повесив голову, я побрела к столу, где уже накрыли завтрак. Там меня ждало новое разочарование. Что за день такой? Что ни новость, так беда.

На столе лежала записка от Аббаса. Благодаря Дару я читала на местном языке, так что без проблем ознакомилась с посланием.

Аббас сообщал, что князь Кирриан Аргонский приглашает меня на прогулку.

— Ты смотри, Карл, — усмехнулась я, — он меня приглашает. Как будто это его решение. Мужчины, что с них взять. Всегда им надо быть главными.

А вот дальше шла неприятная приписка — Тиридат тоже изъявила желание присоединиться к прогулке. Вот только ее там не хватало.

Надо любым способом сделать так, чтобы она не пошла. Естественно, мной двигало желание выиграть пари с Карлом. Я не могла допустить, чтобы он победил и влюбил Кира в Тиридат.

Это единственная причина, по которой я хотели избавиться от Тири, других нет. Я буду настаивать на этой версии даже под пытками.

Я в очередной раз с раздражением перечитала приписку о том, что Тиридат желает присоединиться к прогулке. Чего удумала. Это моя прогулка. Я ее выстрадала, можно, сказать, жизнью рисковала, а Тири пришла на все готовенькое. Не бывать этому!

Пока я гадала, как быть с Тиридат, заглянула старшая служанка с новостью от поварихи:

— Она просила вам передать, что рыба готова, моя хозяйственная госпожа, — сообщила Ума.

За всей чередой событий я не сразу поняла, о чем вообще речь. А потом вспомнила — я же учила повариху засаливать рыбу.

Эта весть показалась мелкой и незначительной. Засолилась и ладно, не до того сейчас, позже попробую, что там получилось у поварихи. Махнув рукой, я отпустила Уму, чтобы мы с Карлом могли спокойно поесть.

Но где-то на середине завтрака меня посетила гениальная идея. Настолько злодейская, что я сама себя испугалась. Прав был Карл — со мной лучше не связываться. Но чего не сделаешь ради встречи с сестрой…

— По лицу вижу, ты что-то задумала, — прищурился Карл. — Вон как улыбаешься, хитро-хитро.

— Кое-какой план в самом деле есть, — ответила я туманно.

Карлу я подробности не расскажу. В отношении Тиридат мы по разные стороны баррикад. Я собираюсь помешать ему выиграть пари.

Чтобы усыпить бдительность единорога, я добавила:

— Хочу угостить Тиридат новым лакомством.

После этого позвонила в колокольчик, снова вызывая Уму. Карл привычно уменьшился, а я попросила служанку:

— Будь добра, прикажи одной из своих подчиненных отнести Тиридат рыбу, которую повариха приготовила по моему рецепту. И пусть к рыбе обязательно добавят молоко.

— Сказать, что угощение от вас? — Уточнила Ума.

— Не стоит, — качнула я головой.

— Будет исполнено, моя хитрая госпожа, — подмигнула старшая служанка.

Надеюсь, она всегда будет на моей стороне. Не хотела бы я иметь такого врага.

Ума, конечно, не поняла суть моего плана, как и Карл. Если молоко в этом мире еще в ходу, то рыбу до меня не засаливали. По крайней мере, на юге. А потому никто не догадывался о пагубном сочетании молока с селедкой. Животы местных к такому точно непривычны. Если Тири съест мое угощение, ей еще долго будет не до прогулки. Она познает всю коварность русской женщины!

Я мысленно хихикала, представляя, чем для Тири обернется желание помешать мне. Кто бы подумал, что меня спасет селедка. Недаром я ее люблю.

Ума передала мой приказ и вернулась, подготовить меня к выходу в свет. Главной проблемой стали волосы.

— Мне кажется, они немного подросли, моя длинноволосая госпожа, — тактично заметила Ума.

Я только вздохнула в ответ. Немного — это мягко сказано. Теперь они волочились за мной по полу.

— Подбери их как-нибудь, — попросила я. — Не хочу подметать волосами улицы.

— Ни о чем не волнуйтесь, моя чистоплотная госпожа. Я позабочусь о вас.

Ума хлопнула в ладоши, и в спальню вбежали несколько служанок. Девушки знали свое дело. Благодарю их умениям утренние сборы занимали от силы полчаса, а ведь дел было полно, но служанки быстро справлялись в несколько рук.

Меня помыли и натерли благовониями. Я, принюхавшись, сморщила нос.

— Цитрусовые, — скривилась. — Я же просила без них. Какой угодно любой аромат, только не этот. Лучше пахнуть чесноком, чем клементинами.

— Прошу прощения, моя капризная госпожа, но таков приказ князя. Мы не смеем его ослушаться, — ответила Ума.

Эпитеты, которыми она меня награждала, становились все более оригинальными. Я только диву давалась ее фантазии.

Увы, пришлось смириться с ароматом цитрусовых. Служанки были настроены выполнить приказ князя во что бы то ни стало. Подозреваю, если бы я заартачилась, они бы ночью пробрались в мою спальню и облили меня соком клементин.

Что ж, пусть Кир наслаждается своей маленькой победой. Для выработки гормонов счастья это даже полезно. Если аромат цитрусовых доставляет ему удовольствие, я потерплю. В конце концов, моя цель — вылечить Кира.

Но мне тоже есть, чем гордиться. Я добилась прогулки! А это событие поважнее. Будем считать у нас с Киром один: один с хвостиком в мою пользу.

Банные процедуры закончились, пришло время наряжаться. Ума лично отправилась в гардероб выбирать наряд. Она возилась там довольно долго. Заскучали все и я, и служанки. Но вот Ума вернулась в спальню с нарядом в руках, и мы с девушками дружно ахнули.

Платье было великолепно. Молочного цвета атлас струился мягкими складками от пояса к полу. Лиф украшала золотая вышивка, а бедра — дополнительные фалды.

Рукава шли отдельно и служили украшением — длинные, расклешенные, золотые с кружевом. К счастью, Тиридат нет поблизости. Она не испортит эту красоту.

Последним штрихом после того, как меня одели, стала прическа. Ума лично ее сделала. Она подняла волосы и заколола насколько могла, но все равно часть прядей свисала до середины бедер.

Вот и все, я обзавелась гривой, как и подобает обладательнице Дара единорога. Надеюсь, в ближайшее время я не начну вместо привычного смеха ржать, как лошадь.

— Иго-го, — отреагировал Карл, подлетев к моему уху. — А ты горячая штучка!

Я только плечом дернула, отгоняя единорога. Умеет он делать комплименты.

Но моему внешнему виду умилилась даже Ума:

— Моя прелестная госпожа, вы чудо, как хороши. Проведите этот день с удовольствием.

— Постараюсь, — кивнула я.

С приготовлениями было покончено. Пора предстать под ясные очи князя Кирриана Аргонского.

Направляясь к главным воротам дворца, где меня ждал Кир, я волновалась не из-за встречи с князем, а из-за Тиридат.

Непонятно, она съела предложенное блюдо? Надеюсь, все-таки не устояла. Я несколько раз напомнила служанке, что селедку необходимо запивать молоком. Якобы так вкус богаче раскрывается. Самым сложным было не хихикать злобным властелином, пока это говорила.

А если гостинец не подействовал? Тогда Тири непременно явится на прогулку…

Что ж, скоро я узнаю, пришла она или нет. Но сперва надо пересечь площадь, где я в прошлый раз устроила погром. Возможно, посмотреть в лица людям, на которых я воздействовала Даром и чьи эмоции раздула до неимоверных размеров. Это будет неловко.

Но все оказалось не так плохо, как представлялось. Может, стражи у ворот и узнали меня, но я их — нет. Даже если это были те же самые люди, они никак это не продемонстрировали.

Но главное — у ворот не было Тиридат! Угощение сыграло свою роль. На прогулку мы с Киром идем вдвоем. Тири сейчас не отойти от уборной и на два шага.

Тири хотела любви с Киром и бабочек в животе, а я ей подсунула селедку с молоком. И так, и так обеспечены спазмы внизу живота, но какой разный эффект!

Кир ждал меня неподалеку от ворот. Услышав мои шаги, он обернулся и застыл. Скользнул по мне взглядом. Сверху вниз, снизу вверх и так несколько раз. Он не просто смотрел, а жадно впитывал мой образ, будто касался меня взглядом. Волос, ресниц, губ, шеи и дальше. Ни сантиметра не пропустил, всю меня ощупал.

На меня еще никогда так не смотрел мужчина. Так голодный зверь глядит из клетки на кусок свежего мяса. Безумно хочет впиться в него, но прутья сдерживают, не достать. И все, что зверю остается, это только смотреть и облизываться, исходя слюной.

Вот и я была для Кира чем-то вроде запретного плода. И хочется, и колется, но клетка — осознание того, что он рискует лишить меня Дара — не пускает.

Пока он сдерживается, но как долго это продлится? Судя по взгляду Кира, времени у меня в обрез.

Я остановилась в пяти шагах от Кира, но даже с такого расстояния он почуял запах цитрусовых. Чуть запрокинул голову, повел носом, словно зверь, и глубоко вдохнул. После чего довольно улыбнулся.

— По-моему, он сражен, — пискнул Карл мне на ухо.

Ответить я не могла. Это тихий писк Карла долетает только до меня, а меня услышат все и решат, что я сошла с ума, раз говорю сама с собой.

Молчание затянулось. Перестаралась Ума, прихорашивая меня, Кир аж остолбенел. В следующий раз надо быть проще.

Мне эта паузу надоела, и я заговорила первой.

— Мы так и будем стоять, — сказала я, — или выйдем за ворота дворца?

Кир вздрогнул и поморщился. Мол, такой момент испортила, хоть кляп в рот вставляй. Кто бы жаловался, он сам тот еще обламыватель.

— Прошу, — Кир жестом указал на карету.

Поодаль от нее стоял запряженный конь, и я заподозрила неладное. То есть я еду в карете, а Кир — верхом. Это что еще за прогулка такая странная, где мы порознь? Не бывать этому!

— Мы идем пешком, — отказался я от кареты.

— Как это? — Опешил Кир.

— Ногами. Пешая прогулка нам обоим пойдет на пользу. А то засиделись в этом своем дворце.

Игнорируя карету, я направилась прямиком к воротам. Прошла мимо Кира, так что он остался за моей спиной.

— Ох и взгляд у князя, так и сверлит, так и сверлит, — поделился наблюдениями Карл.

Единорог с моего плеча без проблем наблюдал за тем, что происходит сзади. Очень удобно. У меня словно появились глаза на затылке. Ко мне теперь со спины не подкрадешься.

— Откройте ворота, — приказала я стражам, дежурившим у рычага.

Они переглянулись между собой, а потом глянули на князя. Он здесь главный. Как решит, так и будет.

— Он кивнул, — сообщил Карл. — Дал добро.

Стражи тут же навалились вдвоем на рычаг, и тот медленно, со скрипом начал опускаться.

Да уж, я зря в прошлый раз теряла время. Одной мне этот рычаг ни почем не сдвинуть. Вон два здоровых мужика еле справляются. Этот путь на свободу для меня отрезан.

Пока я грустила об утерянных возможностях, ворота распахнулись настежь, а за ними — желтые дома, будто из песка; покрытые голубой и красной глазурью крыши; каменные мостовые; мужчины и женщины в ярких нарядах. И над всем этим голоса, крики, смех, как на базаре.

Город окатил меня шумом и запахами фруктов с пряностями. Он оглушил и обескуражил. Я обмерла от неожиданности. Но вот подошел Кир, коснулся моего локтя, и я очнулась.

— Куда ты хочешь пойти? — Спросил он.

— Покажи мне свои любимые места, — попросила я.

— С кем ты хочешь познакомиться — со мной или с городом? — Усмехнулся Кир.

— С вами обоими.

Мой ответ вызвал у Кира улыбку. Настолько слабую, что я засомневалась — не почудилось ли? Но, кажется, Киру приятно, что я им интересуюсь. Что ж, вот и началась выработка гормонов счастья. В первую очередь окситоцина, отвечающего за привязанность между людьми. То, что нужно!

Решив закрепить успех, я подстегнула еще и выработку серотонина. Он в свою очередь повышает самооценку, а заодно и настроение.

Я взяла Кира под руку и сказала:

— Веди. Я доверяю твоему выбору, — тем самым продемонстрировав, что он здесь главный.

Мы с Киррианом вышли за ворота дворца в бурлящий, яркий город, и я улыбнулась от предвкушения. Прогулка намечается интересная.