Глава 23. Виктор

– Твой сияющий конкурент сегодня снова собирает толпы, – сообщил Маркиз, запрыгивая на подоконник. – Рассказывал студентам, как спас принцессу от дракона. Дракон, кстати, был размером с башню, а принцесса – невероятной красоты. И, разумеется, сразу влюбилась в него.

– Она всегда влюбляются, – буркнул Виктор, не отрываясь от книги, которую якобы читал. На самом деле он уже полчаса смотрел в одну точку и думал о вчерашнем вечере. О том, как поцеловал Свету в лоб пока она спала и о том, что он до сих пор чувствует тепло её кожи на губах.

– Ревнуешь? – кот прищурился.

– Я анализирую.

– Аналитик хренов. Ты ревнуешь. И это нормально. Но знаешь, что ненормально?

– Что?

– То, что ты позволяешь этому павлину пожинать лавры, пока сам сидишь в башне и страдаешь.

Виктор отложил книгу. В словах кота была логика. Элвин Светлосерд с каждым днём становился всё популярнее. Студенты носили его на руках, преподаватели заискивали, а он, Виктор Блейд, бывший Архимаг Теней, сидел в тени и ничего не делал.

– И что ты предлагаешь? – спросил он.

– Ну, не знаю, – Маркиз задумчиво почесал лапой за ухом. – В моём мире, когда хотели испортить кому-то репутацию, распускали слухи. Маленькие, безобидные, но цепляющие. Люди любят сплетни. Особенно если они чуть-чуть скандальные.

– Слухи, – Виктор задумался. – Хм.

– Только не переборщи, – предупредил кот. – Слишком грязные сплетни вызовут обратную реакцию. А вот что-то забавное, немного нелепое – сработает отлично.

Виктор усмехнулся. У него был план.

Первая ласточка улетела уже к обеду.

Виктор стоял в тени колонны в главном холле и наблюдал, как две студентки перешёптываются у расписания. Он использовал простейшее заклинание – лёгкий ветерок, дующий в нужную сторону, чтобы до него долетали обрывки разговора.

– ...представляешь, мне сказали, что Элвин на самом деле боится пауков! – шептала одна.

– Да ладно! Герой, который сражался с драконами, боится пауков?

– Вот именно! Говорят, он даже в паучьи сети залезть не может, его трясёт.

Девушки хихикнули и убежали.

Виктор довольно улыбнулся. Пауки – это безобидно, даже мило. Никто не осудит за такую слабость, но образ идеального героя чуть потускнеет. Станет более человечным, что ли.

Вторая сплетня ушла в мир через повариху, которая любила поболтать с поставщиками. Виктор подбросил ей информацию о том, что Элвин в детстве мечтал стать не рыцарем, а пекарем, и до сих пор обожает возиться с тестом. К обеду эта новость обросла подробностями: якобы герой сам печёт хлеб для бедных, но делает это тайно, чтобы не подрывать имидж сурового воина.

К вечеру слухи множились, как кролики. Кто-то сказал, что Элвин разговаривает со своим конём как с лучшим другом. Кто-то – что он пишет стихи и посвящает их луне. А одна особо креативная студентка пустила слух, что герой коллекционирует пушистых зверюшек и носит с собой медальон с портретом своей первой плюшевой игрушки.

– Это уже перебор, – заметил Маркиз, когда Виктор вернулся в башню. – Ты превращаешь его в трогательного чудика.

– В том и цель, – отмахнулся Виктор. – Люди не могут бояться и одновременно обожать трогательного чудика. Его авторитет рухнет.

– Посмотрим, – с сомнением сказал кот.

Посмотреть пришлось уже на следующий день.

Виктор вышел в город вместе со Светой – она хотела купить местных сладостей, чтобы сравнить с земными. На главной площади собралась толпа, и в центре этой толпы сиял доспехами Элвин. Он раздавал автографы, улыбался и... держал в руках маленького пушистого зверька, похожего на помесь хомяка и белки.

– Ой, какой милый! – воскликнула какая-то девушка. – Элвин, это ваш?

– Да, – герой картинно прижал зверька к груди. – Это Пушистик, мой маленький друг. Я нашёл его в лесу, и с тех пор мы неразлучны. Правда, Пушистик?

Зверёк пискнул, и толпа умилённо ахнула.

Виктор почувствовал, как у него отвисает челюсть. Этот... этот тип использовал слух! Мало того, он его присвоил и превратил в часть своего образа!

– Очаровательно, – пробормотала Света рядом. – Слушай, а откуда вообще пошли эти разговоры про Элвина и зверушек?

Виктор промолчал. Он смотрел, как Элвин целует зверька в макушку, и чувствовал, как внутри закипает ярость.

– Пойдём, – сказал он, беря Свету под локоть. – Здесь слишком много народу.

– Но я ещё не купила сладости...

– Потом.

Он увлёк её прочь, но краем глаза заметил, как Элвин поднял голову и посмотрел прямо на них. Его улыбка стала шире, и в этой улыбке Виктор прочитал насмешку.

Он знал. Знал, кто распускает слухи. И обыграл это в свою пользу.

Вечером в башне Маркиз ржал, как конь.

– Я же говорил! – кот катался по полу, держась за живот. – Ты сделал его популярнее! Теперь все знают, что он милый, добрый и любит зверушек! Ты подарил ему образ на блюдечке!