Глава 14. Стражи правопорядка

Странно будет выглядеть, если я начну обследовать свое собственное жилище в поисках второго мужа или мага, ведь Ниас, судя по всему, живет где-то тут. Я и так уже вызвала подозрения у Эрэля, как бы он в какой-нибудь местный дурдом за врачами не побежал. А то дождусь санитаров со смирительными рубашками или еще чего похуже. Надо попробовать работает ли сейчас моя способность уходить из тела. Заодно и разведку местности провести.

Кровать Гамаисы пребывала в беспорядке. Когда я искала все необходимое для перевязки, то порезала простынь на бинты, а матрас положила на стол, чтобы Иву удобней было спать. Так что пришлось лечь на диванчик. Буквально через мгновение я осознала себя парящей над телом и отправилась на разведку местности.

У Гамаисы роскошные апартаменты, но совершенно пустые. На том же этаже, где располагалась спальня, оказались еще четыре помещения: кухня, столовая, гостиная, холл. Возле кухни еще пара небольших клетушек (видимо, кладовки), на уровень ниже – комнаты для слуг. Тут я тоже никого не нашла, хотя создавалось впечатление, что люди (точнее, дроу), просто ненадолго отошли. У слуг обнаружился отдельный вход.

На уровень выше спальни располагалось несколько гостевых комнат. Тут, похоже, жил Ниас. Радужная пленка магической защиты на двери, просторная комната, разделенная на несколько зон, своя ванная. Неплохо. И еще три похожие комнаты, но совершенно неухоженные: пыль, паутина, мусор, на полу какой-то хлам вроде сломанных стульев. М-да, неужели, у Гамаисы были проблемы не только с головой, но и с домом, и деньгами? Надо расспросить Ива, когда он проснется.

Повторно обследовав дом, я все-таки обнаружила Эреля. Он спал в крошечной комнатушке рядом с входом. Сначала я решила, что это кладовка, и осматривать её не стала. На «улице» мне удалось сориентироваться. Оказалось, жилище Гамаисы действительно находилось не слишком далеко от дворца главы клана и от моей лаборатории.

Когда я уже подумывала о возвращении в тело, то увидела четверых стражей правопорядка в черной форме с серебряными погонами, сопровождающих рослую немолодую магичку. Товарищи целенаправленно шагали к дому Гамаисы, точнее, уже к моему дому. Похоже, группа захвата подоспела. Пора просыпаться.

Возвращение, несмотря на мои опасения, проблем не вызвало. Встречать стражей порядка надо подготовленной. В шкафу Гамаисы я нашла самую дорогую женскую тунику и обычные черные штаны. От количества мелких камешков на лифе туники рябило в глазах, в тон к ней я быстро подобрала пояс.

С прической мудрить не стала: косы мне никто не расплетал, волосы немного растрепались, но это не страшно. Несколько выпавших прядок убрала заколками. Мягкие домашние полусапожки на ноги – и я готова. Все же в штанах ходить гораздо удобнее, чем в платьях. Эх, жаль, что в своем предыдущем теле я так одеться не могла, зато теперь оторвусь! 

Подоспела я вовремя. Эрэль как раз демонстрировал тело Резаэлли Сареп с наложенным на него заклинанием. Как же непривычно видеть себя мертвой. Ужасно выгляжу.

– Что здесь происходит? – стервозность в голосе у меня получилась, как у настоящей Гамаисы.

– Госпожа, – чуть обозначила поклон пришедшая дама, – ваш муж сказал, что вы принесли травницу в жертву Ллос и теперь обладаете даром целительства.

– Вы сомневаетесь в словах моего мужа? Или, может быть, в собственном зрении? Разве вы не видите заклинания нетления на теле травницы? Видите, верно? Значит, мои слова подтверждены. Оставьте нас  в покое.

Я царственно повернулась и якобы направилась назад.

– Но такие обряды могут проводиться только с одобрения совета жриц…

– Да, когда клану нужна помощь, то совет жриц решает, как задобрить Великую Паучиху, а когда нужно самой богине, никакого разрешения она не спрашивает.

– И вы утверждаете, что Ллос, – магичка плавно перекатилась с пятки на носок, – наделила вас целительским даром, поскольку это было её желание?

– Это было благословение за верное служение.

– То есть она благословила вас светлой магией? Тёмная богиня?

– Она передала мне способности травницы. Это и было её даром и благословением.

Магичка внимательно на меня смотрела, пытаясь понять, правду ли я говорю. Однако я изобразила на лице вежливое внимание и молчала.

– У меня есть приказ разобраться в том, что произошло с травницей, указать виновных и представить их  суду.

– Травница погибла в результате обряда, её дар по воле Ллос перешел ко мне. Доказательство целительских способностей, – я махнула в сторону лежащего тела, – заклинание на человечке. Вы же понимаете, что никто кроме целителей и травников не может наложить такие чары? Клановый травник погиб, целители находятся не здесь, а сама человечка скончалась. Какой вывод?

– А вы не могли бы продемонстрировать ваши вновь приобретенные способности? – магичку было нелегко смутить.

– И тогда вы покинете мой дом?

– Да, но я должна буду доложить обо всем заместительнице главы клана, а так же передать приказ. Вы не должны выходить за пределы своего дома, пока матриарх не примет решение по вашему делу или до иных её распоряжений.

– А когда приедет Айеари?

– Уже завтра.

Мало времени! Надеюсь, я все-таки успею освободить Ива от оков и обо всем расспросить. Как же не хочется идти на приём к матриарху без его поддержки, но зрение к Иву завтра вряд ли вернется.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Понятно.

Надо придумать, что же такого можно сделать. С одной стороны, не слишком манозатратное, поскольку резерв после работы с Ивом у меня почти опустел, а с другой – зрелищное. Хотя не обязательно зрелищное. Решение принимает командир, то есть эта немолодая магичка, значит, достаточно убедить её.

Скорее всего, она проклятийница, как Гамаиса, или стихийница, как Ниас. В любом случае светлую магию должна почувствовать, а раз так, достаточно просто диагностической волны. Стражница ожидающе смотрела на меня.

– На вас есть защита от светлой магии?

– Нет.

– Тогда позвольте…? – Я сложила пальцы в щепоть и повернула ладонь к себе.

Этот жест – начало одного из самых распространенных целительских заклинаний. По законам я не имела права без разрешения больного использовать чары, за исключением форс-мажорных обстоятельств: например, если пострадавший был без сознания. Большинство знатных дроу этот закон не особенно соблюдали, но сейчас перед блюстительницей порядка не стоило выделываться. Желательно произвести на неё благоприятное впечатление.

Магичка кивнула. Я запустила волну и немного понаблюдала за удивленным выражением на лице стражницы. Она до последнего не верила в то, что мы ей рассказали. Хотя будь я на её месте, тоже бы Гамаисе не поверила. Отвлекшись на лицо магички, я едва не проворонила результаты волны.

Ёжкин кот! Сколько у неё было ранений. И это только то, что я могла разглядеть. Видно, у магички насыщенная жизнь. Так, похоже, у неё месячные и довольно болезненные. Какое-то обезболивающее она приняла. Надо бы причину найти, конечно, а не так… Но с причиной это не сейчас. А вот то, что можно полечить сейчас! Шею она, что ли, простудила? Похоже на то. Небольшое воспаление, некритично, но неприятно. У меня как раз мазь согревающая осталась. У дроу в пещерах ничего не стоит простыть на сквозняках, поэтому первым делом я приготовила эту мазь и лекарства от простуды.

– Эрэль, принеси мою сумку, она в спальне, – попросила я дроу. – А вы присаживайтесь. Спиной ко мне.

– Зачем? – стражница даже чуть попятилась.

– Как зачем? Вы же хотели, чтобы я вам продемонстрировала способности травницы?

Если честно, я привыкла оказывать помощь, тем более, ничего особенного тут нет. Подумаешь, растереть шею мазью. Однако дама из стражи смотрела на меня подозрительно. Я располагающе улыбнулась, но репутация Гамаисы сработала не так, как надо.

– Благодарю, вы уже достаточно продемонстрировали, – скороговоркой проговорила магичка и, чуть поклонившись, выскользнула за дверь.

Плавно двигается и очень быстро. За ней сразу же ретировались подчиненные.

– Эй, я же просто согревающей мазью растереть хотела! – крикнула я, увидев, что пациенты сбегают.

Нет, ну надо же! Как я им помогать-то буду, если они так шарахаются от Гамаисы? Ко мне подошел Эрэль с сумкой.

– Нет, ну ты видел?! –  возмутилась я.

– Да, госпожа.

– Убегают от помощи, как малые дети! Нет, я понимаю, если бы я ей клизму предложила, но это просто мазь! Кошмар!

Я обернулась на моего вроде как бы мужа и заметила его внимательный взгляд. Эрэль сразу посмотрел вниз, но я насторожилась. Зуб даю, что он что-то подозревает. Может быть, Гамаиса знала эту стражницу и сделала ей какую-то подлость, поэтому та быстро убежала, услышав о помощи?

Ох! «Принеси мою сумку»… – это ведь не Гамаисы сумка, а травницы. Если бы ко мне перешли способности, то знания о том, как оказывать помощь – нет. Вдруг Эрэль меня разгадает? Вдруг пожалуется жрицам, а те обнаружат подсадную душу? Мало ли, вдруг они на это способны. А может, как-то его запугать? И клятву взять, чтобы молчал. Лучшая защита – это нападение.

– Ты ведь все понял, Эрэль? – Я подпустила холода в голос.

Хрен его знает, что он там понял, но этот разговор откладывать нельзя.

– Я – глуп, госпожа, и что…

– Хватит! Прекращай балаган. Ты умен, внимателен и кое-что заметил. Мне очень интересно, что именно. Расскажи мне… – кажется, у меня даже получилось изобразить повелительный тон Гамаисы.

– Это приказ?

– Конечно.

– Память травницы к вам тоже перешла, верно?

– Правильно. Но лучше никому не рассказывай об этом и о других своих предположениях… – Я всмотрелась в лицо Эрэля.

Возможно, у него есть какие-то другие догадки? Но по виду дроу ничего нельзя было сказать.

– Я ведь давал клятву: никаких разговоров о том, что случилось в этом доме, – глухо сказал он.

Отлично! Гамаиса уже подстраховалась. Не знаю, действует ли клятва, но вряд ли Эрэль станет проверять. Да и не похож он на болтуна.

Строго поглядев на моего типа мужа, я побрела в свою комнату. Этот ужасно долгий день вымотал меня окончательно. Кое-как раздевшись, я рухнула на диван и заснула.

Мне казалось, что спать я буду очень долго: усталость даже не физическая, а моральная сильно подточила силы. Столько событий произошло. Не каждый день умираешь и занимаешь другое тело, не каждый день тебе приходится с помощью икры дракона проводить сложную операцию, а потом доказывать наличие способностей.

Вопреки моим прогнозам проснулась я через пять часов, отлично выспалась и чувствовала себя замечательно. А вот Ив еще спал, но это как раз нормально: после использования икры есть такой побочный эффект. Перед тем как встать, я в бестелесном состоянии обыскала дом. Обнаружила несколько слуг на нижнем этаже и какого-то пожилого тёмного эльфа, который убирался в холле. Еще двое слуг что-то готовили на кухне, а Эрэль сидел там же и точил кинжал.   

Есть мне хотелось, но встречаться со слугами, пока я не выработаю линию поведения, не стоит. Зато можно, наконец, принять ванну. Как замечательно, что у Гамаисы есть канализация и возможность нагреть воду. Попав в другой мир, научишься ценить то, что в моём мире было почти в каждом доме. Я искупалась, расплела и помыла волосы, сделала себе маску на лицо и решила подпилить ногти, которые обрезала еще вчера. С таким маникюром, как у Гамаисы никакие операции делать нельзя.

В моей вместительной лекарской сумке был карманчик для женских нужд, вот оттуда я выудила пилочку, а когда складывала обратно, нащупала еще что-то. С удивлением достала пробирку для сбора крови и анализов. Запасная пробирка! А я забыла, думала, что все Ниасу отдала. Ура!

Магические заклинания на пробирках помогут сохранить остатки жидкости из икры морского дракона. Её можно использовать как антидот от яда, а так же практически в любом восстанавливающем или регенерационном зелье. А можно просто накапать на рану, чтобы быстрее зажила. Я аккуратно перелила оставшуюся в икринке жидкость в пробирку и решила, что надо выходить.  Желудок уже давно намекал, что неплохо бы подкрепиться.

Слуги, видимо, закончили убирать и готовить и вернулись в свои комнаты, а я прокралась на кухню и уволокла поднос с едой. Да, я понимала, что Гамаиса бы так не поступила, но с Эрэлем или с кем-то еще мне встречаться не хотелось. Не факт, что клятва держится и что мой второй «муж» не расскажет, что тут происходит.

Кок только я поставила поднос на столик в своей комнате, Ив задергался на столе, цепи неприятно звякнули.

– Пить, – простонал он.

– Сейчас!

Напоить его оказалось не так просто. К сожалению, соломинок тут не оказалось.

– Опусти этот мррашев стол, – раздраженно сказал Ив, – как же я ненавижу просыпаться в таком положении.

– А Ниас сможет тебя освободить от наручников? – спросила я, когда стол опять повернулся вертикально и встроился в стену.

– Нет, он же стихийник, а тут магия проклятий. Кстати, Ниас вернулся?

– Я как раз хотела спросить, где он. Комнату его нашла, а самого мага – нет.

– После того, как меня поймали, Гамаиса его услала к артефактору в соседний клан. Ниас должен был отдать когти, железы и кости животных на заготовки, а взамен получить зарядный элемент для артефакта правды: старый вышел из строя и магию не держит. 

– И когда Ниас вернется?

– Самое ранее – через день-два. 

– Завтра, а точнее уже сегодня приезжает Айеари, – призналась я. – Мне запретили выходить из дома, предупредили, что глава клана должна принять решение насчет смерти травницы.

– Приходила стража?

– Приходила, но давай, мы сначала поедим? – Я решила, что лучше рассказывать новости на сытый желудок.

– А, может быть, ты сначала помоешь мне голову? Если тебе не сложно.

Честно сказать, просьба Ива меня удивила. Нет, как раз логично предположить, что грязные, слипшиеся от крови волосы доставляют ему дискомфорт, но то, что он допустил меня к ним, удивительно.

У тёмных эльфов культ волос. По прическам можно определить не только социальный статус дроу, но и считать определенную информацию. Например, замужние женщины заплетали либо одну, либо две косы сложным плетением; женатые мужчины, наоборот, плели или одну косу, или сразу много тонких и закалывали их по-разному, получалось очень похоже на дреды.

В общем, причесок было очень много, но главное, что к волосам можно было прикасаться только с разрешения. Расчесывать волосы доверяли проверенным и верным дроу. То есть его просьба означала, прежде всего, доверие ко мне. Я прониклась.

Ран на волосяной части головы у дроу не было, поэтому вчера я просто забрала волосы наверх и зафиксировала их заколками, которые нашла у Гамаисы в столе. Кстати, каштановый цвет ему шел, только корни  волос уже прилично отросли.

Мыть голову было довольно сложно: расстояния от стены до спины Ива было маловато, но я справилась. Правда, повязки намочила. Пользуясь случаем, также осмотрела повреждения на груди. Длинный порез чуть выше пупка кровоточил. Рана воспалилась, и пришлось потратить несколько капель, оставшихся в икринках, чтобы её залечить. Осталось всего несколько царапин на груди, которые сами могли зажить за два-три дня.

После водных и лечебных процедур я принесла поднос и уселась около стенки рядом с Ивом.

– Ужасно хочу есть. Встала давно, а крошки во рту не было. Хоть сейчас позавтракаем.

На самом деле на улице еще ночь, у дроу в это время поздний обед или ранний ужин, но у меня будет завтрак. Раз проснулась, значит, завтрак.  

– Ты ждала меня, чтобы поесть? – удивился Ив.

– А тебе разве не нравятся наши совместные трапезы? Честно скажу, ни с одним кавалером я так еще не завтракала.

Сказала и ничуть не покривила душой. Никакой одежды на Иве не было. Я прикрыла его ноги и бедра одеялом, под которым он сегодня спал, а грудь дроу опоясывали самодельные повязки из простыни. Руки у него были подняты и прикованы к кольцам в стене-столе, а глаза завязаны шарфом.

– Правда? А как же тот военный, про которого ты рассказывала? Ну, тот, который операции без обезболивающих перенес и даже шутил? Разве с ним ты не завтракала так?

– Нет, кормить с ложки кормила, но не ела вместе. Почему-то не хотелось, – я без аппетита доедала кашу. Приготовлено было как-то пресно. – Знаешь, каша с мясом у меня получается лучше, чем у слуг Гамаисы.

– У тебя не только каша вкуснее получается. Тут сложно найти тех, кто умеет готовить из продуктов с поверхности. Ваша еда вся привозная и стоит дорого. И, как показала практика, научиться из неё готовить не так просто.

– Ты про лук? – рассмеялась я.

– Не напоминай мне про этот мррашев овощ!

Несмотря на странный завтрак, мне было хорошо. Ив улыбался, вспоминая нашу жизнь в домике, зайца, который от него хотел удрать, и горностая, который пытался похитить пойманную рыбу. А я поймала себя на том, что касаюсь его больше, чем надо.

Волосы дроу я хоть и вымыла, но не причесала, и пару прядей норовили попасть в еду. С каким-то трепетным удовольствием я заправляла их Иву за уши, при этом слегка касаясь щеки и цепляя кончик заостренного уха.

Когда я так сделала первый раз, причем, как-то совершенно неожиданно для себя самой, Ив рвано вздохнул.

– Это для того, чтобы волосы в еду не попали, – промямлила я.

А потом локон выпал с другой стороны, и я уже смелее заправила его за ухо. Потом мы заговорили про чувствительные уши дроу, и Ив разрешил мне потрогать заостренный кончик и мочку уха, но уже в исследовательских целях.

Конечно, я понимала, что когда он прозреет, то вряд ли будет счастлив, увидев свою мучительницу. Да и под взглядом синих глаз, я сама растеряюсь, не смогу так просто касаться его под предлогом оказания помощи. Но сейчас можно.

Про визит магички-стражницы вместе с сопровождающими, я рассказала уже после завтрака,  поведала и о своих опасениях насчет Эрэля.

– Не беспокойся, он ничего никому не расскажет, – успокоил меня Ив. – Даже если клятва не действует, хотя лично я в этом сильно сомневаюсь, Эрэль не станет проверять. Иначе магический откат скрутит его так, что он мертвому позавидует.

Не знаю, в чем было дело, но Ив старался вести себя так, будто бы ничего особенного не происходит. Подумаешь, прикован к стене и ничего не видит! Возможно, дело тут было в том военном, про которого я рассказала. Дроу не хотел показать, что он чем-то хуже какого-то там человека, значит, тоже может шутить и сглаживать неловкости.

А неловкостей было достаточно. Например, нормально сходить в туалет Ив не мог. Только под себя, конечно, канализация внизу все смывала, но как это было унизительно! Да и, несмотря на текущую под ним воду, все равно снизу слегка пованивало, по крайней мере, для тонкого эльфийского нюха запах был весьма заметен. Отчасти поэтому я решила завтракать вместе, показывая ему таким образом, что не считаю постыдным есть в таком месте. 

Пришлось все же разложить стол, потому что компресс на глаза надо было поменять. Все это время мы разговаривали. Я делилась с Ивом своими страхами, просила советы, расспрашивала, как вести себя со слугами и с Эрэлем. Больше всего меня беспокоила встреча с Айеари. Конечно, она захочет своими глазами увидеть Гамаису, которая вдруг обрела целительскую магию.  

– У главы клана должен быть свой артефакт правды. Как вести разговор, я не знаю. Может быть, рассказать правду?

– Ни в коем случае! – категорически высказался Ив. – В нашем обществе все завязано на клятвах, Гамаиса давала клятву, а ты нет. Первым делом Айеари проверит, действует ли привязка, и, если узнает, что не действует, то обяжет дать.  

– Как проверит?

Дроу замолчал. Долго собирался с мыслями, а потом признался:

– Глава может воздействовать на своих подчиненных с помощью ментальной боли.

– Что?! И пытать так может?

– Не только. Именно это дает ей власть. Помнишь, ты спрашивала, почему мужчины ничего не сделают с такой несправедливостью? Вот поэтому и не делают. Любое сопротивление, нежелание выполнять приказ, любое недовольство наказывается. В подчинении и мужчины, и женщины. Тех, кто наверху, такой порядок устраивает.

Не может быть! Получается, я должна буду выполнять любой приказ Айеари? А если нет, она меня накажет болью с помощью ментальной клятвы?! Зараза! Вот так подстава! Клятвы привязываются не к душе, а к телу. Да, я могу его покинуть на время болевого воздействия, но от этого ненамного легче. А как быть с теми клятвами, которые давала Гамаиса? Я ведь не знаю, в чем именно она клялась, и случайно могу нарушить.

Вспомнилось тело тёмной эльфийки, опутанное нитями клятв. Что-то мне говорил по этому поводу Арбикус. «Нити клятвы особенно хорошо заметны, когда человек умер. Они красного, оранжевого или черного цвета. Оранжевые – это те, которые приносил человек, красные, которые принесли ему, черные – это нарушение клятвы», – всплыла в сознании лекция мага.

Оранжевые нити! Точно. Помню, что оранжевые нити растворялись первыми! Я тщательно восстанавливала в памяти момент переселения. Сколько было оранжевых нитей, когда мне удалось соединиться с телом? И перед внутренним взором встала картинка. Две толстые красные нитки, которые мелко подрагивали, еще пучок более тонких, тоже красных, но ни одной оранжевой! Значит, все клятвы, которые дала Гамаиса, недействительны! Отлично!

А вот те, которые приносили ей…

И тут в голове сложилась головоломка. Две красные нити, которые стали рваться, – два мужа. Состояние Эрэля и слова о брачной клятве. Уверенность Ива в том, что его супруга не умерла, и вот сейчас.

– Ив, Гамаиса наказывала вас ментально? Вас с Эрэлем. То есть могла наказывать из-за брачной клятвы, да? – мой голос звучал хрипло. Дроу молчал. – Ив, ответь мне, это правда?

– Это приказ? – сухо спросил он.

У меня против воли всплыла такая же фраза Эрэля, когда я просила рассказать его о своих домыслах.

– Ив, я должна знать, пожалуйста…

Неужели, это правда? Неужели брачная клятва ставит мужей в абсолютную зависимость от жены?

– Она не любила наказывать так, – наконец, тихо сказал дроу. – Ей доставляло удовольствие собственноручно…

– Хватит! – оборвала я. Услышанное не укладывалось в голове, мне казалось, что такого просто не может быть. – Значит, глава клана имеет право приказывать своим мужьям и всем, кто у неё в подчинении,  а если дроу отказывается выполнять приказ, то его наказывают? Я правильно поняла?

– Да. Все командиры подчиняются главе; всех, кто состоит на высокой должности, она контролирует. В свою очередь им подчиняются командиры и чиновники ниже рангом. Иногда наказывают, потому что не выполнил приказ так, как надо. Могут пытать, могут убить, лишь пожелав это.

– Мужей тоже можно убить, пожелав это? – спросила я шепотом.

– Да.

Твою дивизию!

– Сумасшедшее общество! Как вообще можно жить так? Без свободы? Скованным по рукам и ногам? – Это было страшно. Я заметалась по комнате, размахивая руками от нахлынувших эмоций. – Как можно давать в руки такую власть? Как можно наделять ей таких, как Гамаиса?

– Мы так живем.

– Теперь мне понятно, почему среди дроу так много психов. Одни сходят с ума от безнаказанности, другие – от того, что с ними творят садистки.

– То, что делала Гамаиса, у нас осуждается. Это нечастое явление. Нам с Эрэлем не повезло.

– Ваше общество выращивает таких Гамаис! Это же рабство! Нет, это даже хуже рабства! Моральное уродство.

Я обессилено упала в кресло. Отсюда надо уходить и как можно быстрее. Рано или поздно Айеари догадается, что новая Гамаиса не связана с ней клятвой. И, что меня ждет, даже страшно представить. Нет, надо удирать. Куда-нибудь на поверхность. Может быть, даже уплыть в островное государство Урос. Там, конечно, живет не слишком законопослушный народец, но зато принимают всех.