Глава 30. Вперед, к свободе

За час до рассвета мы, наконец, никем не замеченные добрались до гостиницы, где оставили наших ящеров. Хотя вылазка, в целом, прошла вполне успешно, меня немного потряхивало от пережитого.

Я ожидала, что как только мы останемся втроем, мужчины станут меня расспрашивать. Шутка ли, оказалось, что я все время жила под чужим именем! Однако ничего подобного не произошло.   Ниас недовольно буркнул, что он поставил защиту и покемарит пару часиков в гостиной. В гостиной было два удобных дивана, а в спальне – большая кровать.

Комнаты, что мы сняли, напоминали собой двухкомнатную квартиру со всеми удобствами: небольшая прихожая, спальня, гостиная и, выражаясь современным языком, совмещенный санузел.

Скинув плащ, я прямо в одежде завалилась на кровать. 

– Ты устала? Может, хочешь поесть? – спросил Ив, пристраиваясь рядом со мной.

– Очень устала, но, боюсь, не засну.

Уходить прямо сейчас – не лучшая идея. Трое дроу, которые приехали ночью, сняли комнаты, а через три с часа, не дожидаясь рассвета, поднялись и уехали, вызовут подозрения. Да и ящерам необходимо отдохнуть. Предстоит путь обратно, а потом – побег из клана:  вот тогда нашим скакунам понадобятся все силы.

– Хочешь, сделаю тебе массаж? – соблазнительно улыбнулся муж.

– А ты ничего не хочешь спросить у меня? – я заглянула в глаза Иву.

– Хочу, но считаю, что сейчас не время. – Он притянул меня к себе и еле слышно прошептал. – Потом, когда захочешь, расскажешь.

Удивительный мужчина. Не потребовал от меня ничего. Не стал допрашивать, хотя я уверена, что ему очень любопытно.

– Мне все равно, как тебя зовут на самом деле, – тихо сказал Ив. –  А о том, что ты – аристократка, я начал догадываться еще тогда, в хижине.

– Что?! – ошарашенно переспросила я.

Вот, блин, аристократка! Что ему ответить? Как не сказать ничего лишнего? И тут меня осенило. Клятва, которую я давала Арбикусу, теперь не действует, ведь она была привязана к телу Резаэлли Сареп! А сейчас это тело мертво. То есть я могу рассказать всю правду Ивэласу, не скрываясь и не боясь магического отката.

Поймет ли он? Думаю, да. По крайней мере, точно не побежит в церковь, чтобы пожаловаться на мою одержимость. И, если быть откровенной, хотелось рассказать ему все. Как это прекрасно быть рядом с ним собой, не сдерживаясь, не пытаясь косить под дурочку, не думая о том, что за неосторожное слово придет расплата.

Интересно, а почему он решил, что я – аристократка? Да, признаться, тогда в моей избушке я дразнилась, понимая, что правду он не узнает и никак мне своими догадками, какими бы они ни были, не сможет навредить.  

– Ты слишком ото всех отличалась, Элли, – Ив как будто знал, о чем я подумала. – А теперь попробуй заснуть. В следующий раз не известно, когда нам представится возможность отдохнуть.

Может, и правда не спешить никуда? Разговор про моё прошлое слишком сложный, чтоб вот так, не понятно где, выкладывать все начистоту. Кроме того, Ниас обожает подслушивать. Как магу воздуха ему и напрягаться особенно не надо. А  я пока не готова поведать о своем прошлом.

Объятья Ива – лучше любого успокоительного. Знакомый запах, его дыхание, стук сердца, тепло. Я расслабилась и незаметно для себя уснула.

Ниас разбудил нас черед два с половиной часа. Нужно ли говорить, что я совсем не выспалась? А после плотного завтрака, который принесла в номер служанка, спать захотелось еще больше. Помог холодный душ.

Ив расплатился с хозяином и попросил собрать для нас перекус. Ящеров работники гостиницы покормили час назад, поэтому животные были раздражающе бодры и драчливы. День обещал быть жарким, но глаза не болели от яркого света: я заранее приготовила для нас капли.

Только отъехав от гостиницы, я сообразила, что ночью мы заезжали со стороны города. То есть у всех, кто нас видел, должно было создаться впечатление, что трое дроу приехали с востока и, не заезжая в город, поехали к горам.

Удивительное дело, но в седле меня сморило, и я даже успела немного подремать. До входа в подземелья мы добрались без приключений. Стражи не обратили на нас внимания. Бумага от Бристеллы сработала отлично. Никаких досмотров, никаких задержек, только уважительные поклоны и пожелания тёмной ночи*.

____

Тёмной ночи или тёмных ночей – добрые пожелания от дроу.

____

На поверхности в это время день в разгаре, а в пещерах хорошо: темно и прохладно. Миновав торговую площадь, мы спустились на два уровня и максимально быстро понеслись к другому выходу из подземного города. В это время прохожих и проезжих тут было немного. Когда на поверхности день, дроу, как правило, отдыхают. Только в центре жизнь не останавливалась ни днем, ни ночью, а чем ближе к окраине, тем меньше движение.

К пропускному пункту я подъезжала, изрядно нервничая, но на удивление все прошло гладко. Из города нас выпустили без проблем. Теперь только вперед. Однако не успели мы далеко отъехать, как наперерез нам выдвинулся ящер. Наездника рассмотреть я не успела. Перед глазами резко потемнело, и я провалилась в серую муть.

Пришла в себя, лежа на земле. Рядом, судя по звуку, звенел ручей. Глаза открывать не стала, сначала попробовала пошевелить руками и ногами. Не получилось. При этом никаких веревок я не чувствовала. Интересное заклинание. Никогда раньше о таком не слышала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Открывай глаза, я знаю, что ты пришла в себя.

Гадство! А’арей, чтоб ему три дня мучиться от кашля и диареи одновременно! Выследил нас все-таки. У менталиста свои способы. Что ж, перед ним притворяться бессмысленно. Я открыла глаза и села, привалившись спиной к стене.

Мы находились в небольшом каменном кармане. Справа от меня журчал ручеёк, слева вповалку лежали Ивэлас и Ниас, их запястья и щиколотки связывала веревка. Прямо напротив меня расположился менталист. Он сидел на корточках и перебирал горку украшений-артефактов. С удивлением обнаружила в этой куче две своих заколки и колечко с атакующей магией.

– Гамаиса, у меня мало времени, – буднично начал Риш. – Я просмотрел воспоминания старшей стражницы Сириэллы. Ты давала ей клятву, которую потом нарушила, при этом никакого магического отката не получила. Догадываюсь, что сейчас вы бежите из клана, потому что клятва на крови, данная матриарху клана, тоже не действует. Я прав?

Что сказать? А’арей не какой-нибудь столб-артефакт, который можно обмануть. Он почувствует моё волнение и желание уйти от ответа. Да и ограничение на количество вопросов его не останавливает. 

– Сначала дай мне попить – в горле пересохло. – Не зная, как поступить, я решила потянуть время.

– Неправильный ответ, – в голосе Риша звучал металл. – Я же сказал, что у меня времени в обрез!

Голову резко сдавило, будто её сжал в руках жестокий гигант, от неожиданности я вскрикнула, и боль тут же отступила.

– Не хотелось бы мне делать это так. – Менталист неожиданно оказался совсем рядом, его голос звучал устало, и когда он оказался близко, я увидела лопнувшие капилляры в глазах.  – Скажи мне, клятва данная матриарху клана не действует?

Обида жгла горло. Неужели все, что мы сделали, впустую?! Хотелось орать от разочарования: мечта о свободе, маячившая на горизонте, рассыпалась на осколки. И что теперь? Всю жизнь жить под землёй? Подчиняться Айеари? Каждый день провести в нездоровом обществе, где продают мужчин? Постоянно видеть несправедливость? Варить эту долбанную виагру, зная, что её будут использовать для изнасилования. Не хочу! Нет!

– Ты же можешь прикоснуться ко мне и узнать сам, без этих варварских пыток, – вызывающе ответила я.

– Все не так просто. Нет времени, нет другого выхода, – рыкнул А’арей. – Отвечай!

Снова боль, но на этот я была готова и сразу покинула тело. Неужели еще один любитель причинять боль другим, такой же, как Гамаиса?  Он же может, что угодно! Не знаю, влюбить в себя, сделать так, чтобы я сама ему все рассказала. Почему так топорно действует? Болью…

Менталиста мое разом обмякшее тело испугало. Он неумело осмотрел меня, стараясь найти раны, которые могли вызвать потерю сознания. Кажется, хотел запустить диагностическую волну, но передумал.

– Очнись! – Риш присел возле тела на колени и деликатно похлопал по щекам, потом зачерпнул в ладони воду из ручейка и вылил мне на лицо.

Я решила, что этого достаточно, и «пришла в себя». Вселяться в тело после того, как его полили ледяной водой – удовольствие ниже среднего. Холодные струйки растеклись по груди и шее. Одежда намокла и липла к телу.

– Гамаиса! Как ты? Не знаю, что произошло… – Он протянул руку к моему лицу, но я инстинктивно отшатнулась. 

Риш уронил руки и опустил голову.

– Не так все должно было произойти, – сдавленно произнес он. – Мне очень нужно знать.

– Так почему ты это делаешь? Ты же – менталист, можешь, без боли, без…

– Да потому что у меня нет маны! – заорал А’арей. – Ты не представляешь, что мне пришлось сделать, чтобы уйти от своих надсмотрщиков. Думаешь, что я горю желанием работать на Айеари и ей подобных? Думаешь, что я обожаю жрать чужие страдания? Подавлять чужую волю? Купаться в омерзительных эмоциях, да?

Меня как обухом по голове приложило осознанием. Я как-то раньше не задумалась об этом, хотя  Риш рассказывал об особенностях ментальной магии. Он знает, что такое боль, он ведь чувствует, слышит её отголоски. Слышит ложь, подлость, зависть, гнев, обиду. Ловит эти негативные эмоции от других. Это, скорее всего, не просто неприятно, это – пытка для него, но уйти Риш не может. А с позитивными эмоциями у дроу вообще напряг. Представляю, насколько ему все осточертело, и как он хочет убежать, но клятва держит. 

Полагаю, произошло следующее: допросив стражницу, Риш узнал, что можно как-то обойти похожую клятву или разорвать её. А’арей скрылся от надзирателей для того, чтобы поговорить со мной. Судя по его виду, он устал и потратил много маны. Когда менталиста найдут, я уверена, ему не поздоровится.

– Зачем тебе об этом знать? Хочешь разорвать клятву с матриархом?

– Хочу, – в голосе Риша слышалась усталость.

– Тогда поклянись не препятствовать нашему побегу, не вредить мне, моим мужьям и Ниасу, а так же никому не говорить о том, что ты нас тут видел, и о том, что я тебе скажу.

А’арей внимательно на меня посмотрел. Почему-то он не попытался со мной договориться.

– Хорошо, но и ты в ответ поклянешься не рассказывать лишнего.

– Договорились. Но сразу предупреждаю, мой опыт тебе не поможет. Фактически это просто стечение обстоятельств.

После обоюдного принесения клятв, я, не вдаваясь в подробности, пересказала все самое важное. Времени это заняло немного. Поскольку Риш чувствовал ложь, пришлось признаться, что я – человек. Услышав это, А’арей тихо пробормотал: «Это все объясняет...». Видимо, до него дошли слухи о том, что Гамаиса слишком изменилась.

Задав парочку вопросов, менталист сделал вывод:

– Получается, для того, чтобы уничтожить клятву, необходимо умереть. Вполне логично. Ведь когда тот, кто связан, находится при смерти, нить истончается. Как долго ты не могла занять тело?

– Не могу тебе сказать. Около трех-пяти минут. – Тут до меня дошло. – Риш, ты же не собираешься умереть в надежде на то, что потом воскреснешь?

Судя по взгляду, именно это он и собирался сделать! Сумасшедший!

– Ты в своем уме?! Это опасно!

– Ты переживаешь за меня?

Он устало улыбнулся. Твою мать! Что нужно пережить, чтобы умереть ради призрачного шанса освободиться? Неожиданно вспомнилось, что Ив точно так же убежал, инсценировав свою смерть, и выжил только чудом. Я только сейчас поняла, что он рассчитывал на то, что клятва истончится, и Гамаиса подумает, что её муж погиб. Возможно, она так и решила поначалу, а потом обнаружила, что нить клятвы не пропала.

– Не надо меня жалеть! – фыркнул А’арей. – У меня замечательные условия. Есть минусы, но все неплохо. Просто мне, как и тебе, не доставляет радости идти по головам. В этом мы похожи.

– О чем ты?

– Знаешь, что сделало бы большинство эльфиек, если бы им удалось разорвать клятву, да еще и незаметно для матриарха? – Риш взглянул на меня, чуть склонив голову.  Я замешкалась. Как понять, чего бы они захотели? – Попытались бы занять место правительницы. А тебе нет до этого дела. Как и до всяких благ, которые предоставляет тебе клан. Ты рвешься на поверхность, где твои таланты травницы весьма посредственны и не дадут возможности устроиться так же хорошо, как здесь. Почему?

– Потому что я не могу вести себя так, будто бы ничего не происходит. На меня давит несвобода, давят здешние порядки. Некоторые дроу при помощи клятвы издеваются над другими. Над рабами, мужьями, слугами. И не надо мне говорить, что Гамаиса – это не правило, а исключение. Откуда вы знаете?! – Я распалилась и практически кричала. – Мужья полностью подчинены женам и просто не могут рассказать всего – клятва им не позволяет. Если копнуть, не сомневаюсь,  мы найдем сотни и тысячи Гамаис. Просто другие не такие идиотки, чтобы выставлять все это напоказ! И проблема в вашем обществе, которое воспитывает таких Гамаис, не ограничивая их ни в чем! Эта несправедливость порождается гнилой системой, которая держится на клятвах. Знаешь, Риш, я за несколько лет жизни на поверхности дала меньше клятв, чем тут за пару дней.

– Ого, как тебя зацепило! – удивился менталист. Он чувствовал моё негодование. – Но ведь можно поменять все так, как тебе захочется, если ты захватишь власть и станешь править вместо Айеари. Она ведь не знает, что ты свободна. Если все организовать правильно, смена власти…

– Глупость! – перебила я. – Нет, безусловно, мне хотелось бы, чтобы дроу жили по-другому, и кому, как не главе клана, менять традиции и обычаи. Думаю, можно найти какой-то менее опасный способ, чтобы отменить эту клятву, или сделать так, чтобы её никто больше не давал. Заменить другой, не настолько жестокой и бескомпромиссной, но я понимаю, что все нужно делать постепенно. Понимаю, что на это необходима прорва времени, сил, знаний и умений, которых у меня нет! Я не политик и не дипломат, не могу играть на публику, не умею притворяться и интриговать. А без этого здесь не справиться. И, наконец, просто нереально совмещать обязанности матриарха и травницы клана.  

Только закончив речь, я обнаружила, что Риш находится как-то слишком близко. Я по-прежнему сидела, привалившись к скальной стене и подтянув колени к груди. А менталист устроился напротив, скрестив ноги по-турецки, и его колени почти касались моих лодыжек.

– Вот поэтому я и говорю, что мы с тобой похожи. – С явной симпатией сказал А’арей. – Меня тоже не прельщают игры во власть. Когда-то это было мне интересно, но не сейчас. Больше всего я хочу уехать в какой-нибудь отдаленный клан и стать охотником на редких чудовищ.

– А почему не к людям?

– Я ничего не знаю на поверхности. А что ты предлагаешь отправиться за тобой? – В голосе менталиста появились мурлыкающие нотки. Так, кажется, меня опять пытаются соблазнить. –  Не прямо сейчас, конечно, а потом, когда разорву клятву. С тобой я пойду хоть куда угодно. Ты ведь прекрасна: лицо, фигура, характер – все идеально…

– Риш, скажи честно, зачем ты мне глазки строишь? – перебила я. – У тебя не должно быть недостатка в женщинах. Или это такой обязательный ритуал, чтобы показать, какой ты самэц?

Риш пожал плечами.

– Просто ты мне подходишь. – Тон менталиста мгновенно сменился, все игривые интонации исчезли. Сейчас он был серьёзен, как никогда.– Твои эмоции для меня приятны. Конечно, я могу взять любую женщину, но её чувства будут ненастоящие. Это вроде как есть еду из бумаги. Не насыщает. С тобой все иначе. Даже просто находиться рядом приятно.

– А тебя не смущает, что я, вообще-то, замужняя женщина?

– Нет. Несколько мужчин у одной женщины – это нормально. Женщины нашей расы очень темпераментные. Один муж не всегда способен удовлетворить супругу, да и вероятность забеременеть больше, когда несколько партнеров, – рассуждал Риш. – Судя по эмоциональной совместимости тебя и твоих мужей и контрактника, я вольюсь в вашу четверку, не переживай. Поверь мне, как специалисту.

У меня натурально отпала челюсть. Он решил, что я сплю со всеми мужчинами?

– Не стоит так реагировать. – Конечно, менталист почувствовал мои эмоции. – Тебе надо расширить свои горизонты и набраться опыта.

– Так хватит! Не хочу я ничего расширять! – оборвала я словоизлияния Риша. – Ты вроде бы торопился…

– Да, мне пора. – Он встал, провел руками над Ивом и Ниасом, снимая свою магию. – Скоро они очнутся. Удачного вам пути.

– Спасибо!

Ящеры выглядели сонными, но зато не дрались. Даже когда А‘арей забрался в седло, его скакун не сразу проснулся.

– Так куда, говоришь, вы направляетесь? – поинтересовался Риш.

– Нет, уж, извини, это я тебе не скажу.

– Как знаешь. До свидания, Резаэлли. Надеюсь, мы все же увидимся.

Ящер менталиста скрылся во мраке пещер, и я несколько минут смотрела вслед. А’арей показался мне достойным дроу. Пусть у него все получится.