Глава 18

Не знаю, сколько я рыдала. Смогла остановиться только тогда, когда распухли глаза, а носом стало совершенно невозможно дышать. Резко навалила усталость, сонливость и полнейшая апатия. Все это время мэтр Дорвин держал меня очень крепко и крайне близко к себе. Думается, я промочила его рубашку насквозь.

Что меня поразило сильнее всего, когда я смогла успокоиться, так это тот факт, что главврач все время был рядом. Держал одной рукой за талию, не пытаясь спуститься ниже и воспользоваться женской слабостью, прижимал к себе бережно. Но самое главное – утешительно! И второй рукой медленно и плавно гладил по спине. От начала лопаток до талии, ни сантиметром выше или ниже.

Ничего не говорил. Любые слова могли бы меня спугнуть, и он словно это чувствовал каким-то своим чутьем. Просто молчат и сочувствующе поглаживал. Обычно мужчины, когда видят женские слезы, стараются куда-то сбежать, все по разным причинам, но все же… А тут… Словно это нормально, что я плачу, а он успокаивает.

- Мне бы носовой платок. Или салфетку… большую, - пряча лицо, говорю охрипшим от рыданий голосом, немного отодвигаясь от мэтра. И он сразу опускает руки, не пытаясь удержать.

- Вам бы лучше умыться, - говорит тихо. – Пойдемте со мной.

И отходит недалеко, нажимает какую-то панель в стене. Оказывается, у него тут личная ванная. А я-то все время удивлялась, как это он столько работает, а пахнет всегда хорошо. Ну, в смысле чисто. Ай, короче!

- Спасибо, - говорю и, быстро зайдя внутрь, закрываюсь на замок.

А потом с ужасом смотрю на себя в зеркало. Ма-а-атерь Божья! Вот это я уревелась. Глаза заплыли и покраснели. Все лицо в пятнах. Нос, как слива. Еще и волосы почему-то торчат в разные стороны. Когда я успела причёску-то растрепать??

Включаю ледяную воду и долго-долго умываю лицо. Потом пальцами кое-как переплетаю косу потуже и закручиваю ее в низкий пучок на затылке. В общем, можно выходить. Но как-то неловко. Как в глаза главврачу смотреть, после такого фонтана? Уволить-то он не уволит, но будет ли так же относится, как раньше. Как к специалисту, а не как к слабой девушке. Мне бы не хотелось всяких глупых поблажек и мерзких слухов среди коллег.

Выдохнув, все-таки выхожу. Не могу же я сидеть в чужой ванной комнате до утра. Хотя очень хотелось, чего уж скрывать.

Едва успеваю закрыть дверь, как мне в глаза бросается накрытый стол. Свечи. Красивые столовые приборы. И, что характерно, сервировано на двоих!

- Составите мне компанию за ужином? – спрашивает мэтр Дорвин, сияя серебром глаз.

- Я… простите, но я не думаю, что это уместно, учитывая, что вы мой начальник.

- А мы поужинаем не как начальник и подчиненная, а просто как коллеги. Соглашайтесь, Мари. Этим вы сделаете мне большое одолжение.

Ух, манипулятор ты, мэтр Дорвин! Знаешь же, что я перед тобой в долгу за всю ту помощь, что ты мне оказывал. И за нормальный дом. И тут решает вмешаться мой желудок. Громко и заливисто сообщив, что он согласен поужинать.

- Ну вот, - улыбается главврач. – Вам обязательно надо поесть. А потом вместе пойдем домой. Темно уже, негоже вам одной ходить по улице.

Вот это перемены. А стоило просто порыдать на груди мэтра.