Глава 26-1

Мы выходим из здания, обходим высокий забор, поворачиваем в какой-то проулок. Я продолжаю идти за Теодором. И тут он резко оборачивается, хватает меня в объятия и, прижав к какому-то совершенно неожиданно выскочившему из кустов дереву, жадно целует.

На грани с болью. Пальцы, сжимающие мою талию, вдавливаются внутрь, грудь, прижатая к мужской груди, почти не может дышать. Я жадно ловлю воздух ртом и получаю шквал эмоций от горячих мужских губ. Есть такое словцо у молодежи – накрывает. И вот сейчас, в эту самую минуту я понимаю, как никогда, что такое, когда накрывает. Когда в целом мире нет ничего, кроме этих требовательных губ. Когда совершенно не понимаешь, где небо, а где земля, потому что во всем этом тумане единственный якорь, который не дает совершенно оторваться от реальности – его твердая грудь под моими руками и его горячие пальцы, крепко держащие мое тело, разрывающееся на хлопья, как туман.

- Что ты со мной творишь? – шепот. В нем нет укора, скорее непонимание и какая-то эйфория, что ли. – Девочка моя. Нежная моя. Сильная моя.

Этот лихорадочный шепот перемежается поцелуями-укусами. А потом нежными ласками. У Теодора хватает сил первым отодвинуться. Он все еще прижимает меня к себе, и я чувствую, как дрожит его большое и сильное тело.

- Выходи за меня, - повторяет.

И сейчас мне очень хочется согласиться. Но… Отрицательно качаю головой.

- Упрямица, - сказано со смешком.

Получаю поцелуй куда-то в макушку. И Теодор размыкает наши объятия. Мы смотрим друг на друга одинаково шалыми глазами. Наши губы горят от безумных поцелуев. И если бы кто-то сейчас нас увидел – сразу бы стало понятно, чем мы занимались. Осматриваюсь вокруг. Хорошо, что этот проулок тупиковый и дальше нет никаких домов.

- Не волнуйся, нас никто не видел, - отвечает на не высказанный вопрос мой главврач. – Мне совсем без нужды, чтобы о тебе пошли порочащие слухи. Я хочу, чтобы тебе легче жилось, а не сложнее.

- Спасибо, - поглаживаю своими пальцами тыльную сторону его ладони. Наши пальцы вообще живут какой-то своей жизнью, не желая размыкаться. Касаются, переплетаются, поглаживают.

- Это нормально и не стоит твоей благодарности, - отмахивается Теодор.

- Как ты узнал, что я здесь?

- Вернулся в больницу и мне сразу же, на входе сообщил Патрик.

- Кстати, на счет Патрика, - лукаво улыбаюсь. – Мне кажется, его кандидатура очень даже подходит на должность старшего медбрата, которую можно объединить с обязанностями медбрата. Он парень талантливый, уверена, что справится.

- Продвигаешь своих людей? – улыбается, но глаза все еще сияют, поражая меня светом и острым, вертикальным зрачком.

- Конечно. Порядочных и преданных не так много.

- И правильно, - кивает с довольным видом, свет в глазах постепенно становится почти нормальным. – Я обдумаю твое предложение.

Но сказано больше для проформы. Мы оба прекрасно понимаем, что ему понравилась кандидатура, так что назначение Патрика – дело времени.

- Получается, ты не видел нашу пациентку, которой я ввела сыворотку?

- Нет. Идем в больницу. Я знаю короткую дорогу.

И мы, наконец-то разъединив наши руки, быстро идем по улице. Минутка любви закончилась, теперь время для профессионализма.