Глава 26-2

На входе нас встречает Патрик с первыми новостями по ребенку с сывороткой.

- Пока еще рано что-то говорить, но температура у ребенка спала. И до сих пор не повышалась. Кашель есть, но приступов, как вчера, до остановки дыхания, не было.

- По идее, бактерию мы убили. Но ее воздействие на мозг еще какое-то время будет проявляться, - это говорит главврач. Я иду рядом и просто помалкиваю. – Действительно, данных пока очень мало, но думаю, будет не лишним сделать еще сыворотки.

Это уже сказано мне, и я, быстро кивнув, сразу иду в лабораторию. Теодор прав, тут я могу принести самую большую пользу. Не раздражая родителей больных детей, помогать маленьким пациентам излечиться. Если я права… и сыворотку мне нужно… как бы это сказать, носить на себе, то быстро много сделать не получится. Да и кровь дракона подходит к концу. Не факт, что мы сможем всем помочь…

Эти и другие мысли роятся в голове, а руки делают работу. Проверяют, взвешивают, отмеряют. Точно, скрупулезно, четко. В медицине ошибки недопустимы. Каждая ошибка медика – это чья-то жизнь. Данный урок я усвоила очень давно.

Теодор приходит в лабораторию спустя несколько часов. И уже по его хмурому виду я понимаю, что дела наши не очень.

- За последние два часа четыре реанимации, - кратко описывает ситуацию. – Одного ребенка едва не потеряли. Общая ситуация по отделению ухудшается. Нам срочно нужна сыворотка.

- Срочно не получится, - так же безэмоционально отчитываюсь. – У нас мало сырья. И… я, как бы это выразиться, немного заряжала уже готовую сыворотку на себе. То есть, нужно время.

- А его у нас как раз нет. Если ситуация будет ухудшаться такими же темпами, к утру у нас будут первые жертвы эпидемии.

- Мне нужна еще драконья кровь. Но мы и так вчера много из тебя выкачали. Я почти все образцы израсходовала, пока экспериментировала с составом сыворотки, извини.

- За что ты просишь прощения? – удивляется Теодор и коротко, всего н мгновение, касается губами моего лба. – Без тебя ситуация была бы гораздо хуже.

- Возможно…

- Совершенно точно. Бери у меня кровь, сколько нужно.

- Нет. Если ты сам ослабеешь или заболеешь, будет только хуже. Нужен еще…

- Дракон, - заканчивает за меня Теодор. Я просто киваю. – Тогда бери у меня столько, сколько нужно для первой партии, а дальше – решим.

И пока я занимаюсь сывороткой, мэтр Дорвин снова уходит. Проходит еще несколько часов. Глаза у меня режут и слипаются. От постоянного напряжения и усталости. С десяток пробирок висят на моей шее, придавленные формой, чтобы лежали четко на голой коже. Устала, просто ужасно. С ног валюсь. Комната словно плавает в каком-то тумане.

Потерев глаза, решаю выйти в коридор. Надо попросить у Теодора чашку крепкого кофе, может, хоть ненадолго поможет мне не отрубиться.

- Ты ужасно выглядишь, Мари Фаро, - деловито сообщает мне Патрик.

Окинув его взглядом, отвечаю:

- Ты выглядишь не лучше.

- О, да. Вторые сутки как главврач вывел нас всех в одну смену. Многие уже похожи на ожившие умертвия. А рабочая смена все не кончается.

- Надежды, что она кончится в ближайшее время нет, Патрик, - говорю откровенно.

- Да я понимаю. Но от этого не легче. Я так понимаю, ты занята сывороткой? Ребенок с первым образцом чувствует себя неплохо. Температуры так и нет. Кашель сухой, но приступы значительно снизились. И по длительности, и по интенсивности.

- Значит, работает. Осталось только сделать сыворотку.

- Месита Фаро? – меня со спины окликает мужской голос.

Поворачиваюсь на голос. Передо мной стоят тот самый пациент с ножевой раной, посмевший сделать мне предложение стать его любовницей. А за ним – уже знакомый мне мрачный дознаватель. Людвих, кажется? Зачем они здесь? Неужели и в тайную канцелярию кто-то написал кляузу?