Глава 3

Единственная улица деревни быстро заполнялась людьми, и все ради крытой повозки, не спеша катившейся по улице. Сердце Ларисы забилось быстрей. Крепкой рыжей лошадкой правил бородатый возница, по виду такой же крестьянин, как и остальные. Но! Рядом с ним сидел юноша лет шестнадцати-семнадцати, похожий на горожанина! Он был одет в черные штаны, коричневую рубашку из тонкой ткани и бежевый жилет с накладными карманами и черной окантовкой. На ногах у него были аккуратные коричневые башмаки с пряжками, на коленях лежала полотняная сумка, похожая на портфель. Юноша здоровался с людьми, как старый знакомый. Когда навстречу повозке выбежала дородная женщина в платке и фартуке, он радостно вскрикнул, спрыгнул с повозки и побежал навстречу.

«Мать и сын. Любимое чадо вернулось из города», — догадалась Лариса. Надо было бежать к ним, спросить, поедет ли он обратно. Если да, то напроситься в попутчицы, если нет, уговорить возницу отвезти ее одну. Но как? Как это сделать, не зная языка⁈ От волнения и желания немедленно действовать у нее пересохло в горле. Она жадно смотрела вслед повозке, пока не спохватилась, что осталась на улице одна: семья Хозяйки, которая в полном составе наблюдала за явлением юного школяра народу, вернулась к спасенному ужину. Лариса запомнила двор, куда заехала повозка, и пошла за ними. Во-первых, очень хотелось есть, а она надеялась, что заработала себе на ужин. Во-вторых, надо было где-то ночевать. В-третьих, успокоиться и не пороть горячку.

Легко сказать, да нелегко сделать. От волнения Лариса даже не запомнила, что лежало на тарелке — проглотила не глядя.Семейка оживленно обсуждала новость. В какой-то момент Лариса догадалась записывать повторяющиеся слова и свои догадки об их значении. Ее соседи по ужину не сразу заметили тетрадь и авторучку, а заметив, удивлялись недолго, продолжили болтать. Вот только их взгляды в сторону Ларисы окончательно стали уважительными. Кажется, они наконец-то определились, кто она. Жаль только, что ей не сказали!

«Да ёшкин кот. Кем они меня считают? Колдуньей? Этнографом? Стоп. А может, попаданцы здесь — обычное явление? Просто разные попадаются, и плохие, и хорошие, поэтому местные так настороженно себя ведут?» — размышляла Лариса.

После ужина вся семейка куда-то засобиралась. Они сменили серые юбки, штаны и рубахи на цветные, расшитые по вороту и рукавам широкими лентами. Лариса вскочила.

— Если что, я с вами, — сказала она. Убрала тетрадь в сумку и встала из-за стола.

К счастью, при коммуникации львиная доля информации передается языком тела и мимикой. Хозяйка поняла ее и даже, как показалось Ларисе, обрадовалась.

Прежде чем они вышли из дома, Лариса окончательно убедилась, что местный язык схож с английским. Когда вся семья переоделась и собралась на кухне, один из мужчин ткнул себя в грудь и представился Томом. Второй сказал, что его зовут Робин. Их «ма», Хозяйку, звали Дорис, жён Кэт и Эми, мальчиков Пол и Тони, девочку-грудничка ей представлять не стали. Лариса положила ладонь на грудь и тоже назвала свое имя:

— Лариса.

— Э-э-э… И-са? — переспросила ее Дорис.

— Ла-Ли-Са? — уточнил Том.

— Да нет же. ЛА-РИ-СА, — сказала Лариса Петровна, но ее имя оказалось неподвластным крестьянским языкам. В конце концов, она решила упростить задачу и придумать себе другое, более подходящее этому миру имя. А почему бы и нет? Новая жизнь, новый мир, новое имя. «Лара? Риса? Нет, не то… Лариса… Лариса-Алиса… О! Буду Элис!» — быстро придумала она. Показала на себя и громко сказала: — Элис!

У огромного дуба на окраине собралась вся деревня. Свет факелов выхватывал из сгущающихся сумерек лица взрослых, стариков и детей. Они сидели на грубо сколоченных скамейках, которые стояли по периметру круглой поляны. Дородный, седобородый мужчина лет шестидесяти вразвалочку вошел в круг и развязал мешочек, который держал в руках. Оттуда выплыл светящийся шар, поднялся и завис над людьми. Его свет усиливался, пока не затмил факелы. Лариса достала тетрадку и записала новое слово, которое с придыханием и гордостью повторяли деревенские: ла-ти-факт.

«Похоже на light artifact — световой артефакт? Артефакт… Значит, в этом мире магия может аккумулироваться в предметах. Значит, есть люди, которые умеют это делать. Значит, если я включу фонарик в телефоне, никто не удивится…» — рассуждала Лариса, а в это время на поляне появился виновник торжества — юноша, приехавший на повозке.

«Школяра» звали Джо. Его засыпали вопросами, и парню явно было не впервой оказываться в центре внимания. Он отвечал уверенно, обстоятельно, и, видимо, с шутками, потому что периодически крестьяне начинали смеяться. Его речь была внятной, чистой, и гораздо больше похожей на тот английский, который знала Лариса, чем фразы крестьян. Когда вопросы иссякли, Джо сам спросил что-то у отца, и все взгляды устремились на Ларису.

Лариса не стала ждать, что будет дальше, взяла инициативу в свои руки. Подошла к Джо, показала на себя и представилась:

— Элис. Меня зовут Элис.

То же самое она повторила для всех присутствующих. Дорис тут же вскочила и быстро заговорила, что-то объясняя. Судя по лицам почтенного собрания — дала Ларисе Петровне самую лестную характеристику, и это очень согрело ей душу.

Несколько секунд юноша и Лариса Петровна смотрели друг на друга. Она с надеждой, он с удивлением. Потом он спохватился, встал и сказал:

— Ма номе Джо. — Показал на себя и повторил: — Джо.

Она кивнула и повторила:

— Ма номе Элис.

Вокруг раздались одобрительный гул и даже хлопки.

«Есть жизнь на Марсе и луч света в темном царстве! Не зря я коровушку доила», — восторжествовала Лариса Петровна. Жизнь в новом мире заиграла новыми красками. Крестьяне приняли ее, значит, можно было рассчитывать на их помощь.

Юноша попытался выяснить, откуда она, перечисляя названия соседних стран, но, конечно же, ни одно из них Ларисе-Элис не было знакомо. Она показала на книгу, которую Джо принес с собой, и жестом попросила открыть ее. Увы, алфавит ей был незнаком. Зато в книге она обнаружила иллюстрации. Увидев пейзаж, где на фоне полей был нарисован город, Лариса подпрыгнула от радости. Она показала на себя, двумя пальцами изобразила шагающего человека и ткнула в населенный пункт, изображенный на картинке. Джо уточнил жестами, правильно ли он понял, что ей надо в город. Она подтвердила и сделала умоляющее лицо. Джо закивал. Он показал на отца, который привез его в деревню, отсчитал на пальцах семь, снова показал на отца, на себя и Ларису и махнул рукой туда, откуда приехал.

Лариса Петровна едва удержалась от того, чтобы пуститься в пляс. За семь дней она успеет подготовиться к путешествию, раздобудет одежду, выучит набор самых необходимых слов. Ради этого она была готова передоить всех коров в деревне. Да что там коровы! Грядки полоть она тоже была согласна. Чувствуя себя сияющей золотой монетой, которую она собиралась приберечь до города, Лариса Петровна вернулась на скамейку к семье Дорис и праздник продолжился. Джо читал селянам истории из книги, затем они стали петь и танцевать под дудки и барабан.

Неделя пролетела быстро. Джо помогал родителям, занимался с Ларисой и писал под диктовку земляков то ли письма, то ли прошения. Писал он металлическим пером, окуная его в чернила, поэтому Лариса придумала, чем расплатиться с его семьей за поездку.

Перед тем как пойти на злополучную остановку, она забрала из пункта выдачи Озона свой заказ. В нем были «вечные» карандаши, которые она купила себе и подруге-писательнице. Выбрала самые красивые, в подарочной коробочке и запасными наконечниками. На современной гладкой бумаге они писали не очень ярко, зато на местной, грубой оставляли четкий след. Лариса объяснила Джо, как менять наконечник, показала, как работает встроенный ластик, и по горящим глазам юноши и его родителей, поняла, что попала в яблочко.

В хозяйстве Дорис нашлось немало дел, и Лариса помогала не покладая рук. В результате в повозку она садилась с большой холщовой сумкой, двумя комплектами местной одежды, башмаками, грубым бельем и запасом еды.

Еда была очень кстати. Первое время они ехали по безлюдной местности и ночевали в поле. Только на второй день пути им встретился постоялый двор. На третий они проехали несколько поселений, а к концу четвертого достигли окраин большого, цветущего города. К этому времени Лариса Петровна привыкла, что она больше не пенсионерка, прожившая почти шесть десятков, а девушка лет двадцати пяти по имени Элис. У нее были густые, слегка вьющиеся каштановые волосы, серо-зеленые глаза, густые ресницы, яркие полные губы и довольно привлекательные формы.

Повозка остановилась у гостиницы и по заведенной традиции Элис осталась сторожить вещи, а Джо с отцом отправились узнать, есть ли комнаты. Она слезла с повозки, чтобы размять ноги, погладила Рыжулю и хотела осмотреться, но ей не дали. Из темного проулка выступили две тени и направились к ней. Это были два широкоплечих мужчины лет сорока или даже пятидесяти, коренастые, с наметившимися брюшками и недобрыми намерениями.

Элис схватила с облучка крепкую палку, обитую железом. Теперь она поняла, для каких целей палка лежала под ногами у Пита, отца Джо. Вместо того чтобы испугаться, она разозлилась. Слишком тяжело ей давался каждый шаг в этом мире, чтобы кто попало мог угрожать ей самой, ее вещам, и вещам ее друзей.

Мужчины криво усмехнулись и достали ножи. Больше не было никаких сомнений в том, что они собираются ограбить повозку.

— Ну, твари, я вам сейчас покажу, — процедила Элис.

Она перехватила палку поудобнее и высказала им все! И что она думает о паразитах, которые живут за счет других людей, и куда им идти, и куда засунуть свои поганые руки с ножами. Благо и как лингвист, и как преподаватель, и как всякая простая женщина, она обладала обширными знаниями в области нецензурной, зато очень доходчивой и емкой лексики. Кроме того, за годы преподавания у нее выработался убедительный тон, которым не только двух грабителей, но и целый класс хулиганствующих восьмиклассников можно было поставить по стойке смирно.

Грабители вытаращили глаза и притормозили. Элис перевела дух и уже хотела продолжить «заклинание», как вдруг оказалась в воздухе вместе с палкой. До этого она стояла перед грабителями в коридоре между каменным забором и повозкой, но сильные руки взяли ее за талию, приподняли и развернули в обратную сторону. Элис быстро повернулась, чтобы помочь Питу — она думала это он и Джо вернулись, — но это был не Пит, и не Джо. Ее взгляд уперся в спину широкоплечего высокого мужчины в черном плаще.

Стоял мужчина недолго. Шагнул вперед, и по камням, которыми была вымощена улица, прозвенели выбитые ножи. В следующую секунду раздался глухой звук, как будто столкнулись два бревна, и Элис увидела, как на землю оседают тела бандитов. Тот, кто пришел ей на помощь, вывернул им руки назад, связал их и вернулся к ней. Лицо его было скрыто полумаской, виднелся только волевой подбородок и четко очерченные губы.

Сердце Элис забилось чаще, ее охватило волнение. Она хотела поблагодарить смелого и привлекательного незнакомца на местном языке, но он заговорил первым:

— Ты совсем дура? Не видела, что у них ножи? В следующий раз беги со всех ног, а не за палку хватайся.