Глава 4

Кем-кем, а дурой новоявленная Элис себя не считала. И пусть этот молодой человек умел говорить по-русски, это не давало ему права судить поступки человека, не зная всех обстоятельств! Она с возмущением заговорила:

— Зато вы умный! Бежать и оставить добро, нажитое непосильным трудом, этим негодяям? Вы морковку полоть пробовали? А коров доить на десять дворов? Золушку из себя изображали? У меня до сих пор от зёрен в глазах рябит! Куда? А ну, стоять!

Сумерки перешли в ночь, и на улице зажглись фонари. Свет ближайшего осветил лицо Элис, но еще больше зачернил лицо незнакомца, который стоял к нему спиной. Местный Зорро презрительно фыркнул и попытался скрыться в переулке, из которого появились бандиты, но не тут-то было. Элис отбросила палку и схватила незнакомца за плащ. Быстро добралась до мощного мужского бицепса и крепко обхватила его двумя руками.

— Стойте, подождите. Как-то мы не с того начали, — быстро заговорила она. — Спасибо, что помогли, я вам очень благодарна. Только не уходите, нам надо поговорить… Вы первый, с кем я могу это сделать!

Незнакомец перестал вырываться и уставился на нее, слегка приоткрыв рот, как будто слова замерли на его выразительных губах.

— Что сделать? — спросил он изумленно.

Элис слегка ослабила хватку и заглянула ему в лицо.

— Поговорить! Вы первый человек, который меня понимает!

Незнакомец покачал головой.

— Нет. Никогда не понимал глупых девиц и не собираюсь понимать, — резко сказал он и вырвал руку.

— Какая я тебе девица! — В Элис проснулась Лариса Петровна, которая успела задремать, пока одиннадцать дней, образно говоря, сидела за партой и учила вместе с Джо местный алфавит. — Ты вообще представляешь, сколько мне лет⁈ Стой!

Но незнакомец взмахнул плащом, взлетел и растворился в темноте.

Ларисе-Элис хотелось орать и топать ногами, но ее отвлекла возня на земле. Это очнулись грабители, которые потеряли сознание, когда незнакомец столкнул их лбами. Она отфутболила их ножи подальше и присела рядом.

— Эй. Вы знаете, кто это был? — спросила она на всякий случай. Ну а вдруг? Вдруг она теперь понимает местный язык? Или они умеют говорить по-русски так же, как тот, кто ее спас.

В ответ послышалось что-то жалобное и нечленораздельное. Кажется, мерзавцы просили их развязать.

— Угу. Шнурки только поглажу, — мрачно сказала Элис и обрадовалась, увидев, что к ней идут Пит и Джо.

Она подняла палку, показала ею на бандитов, потом на повозку и сделала соответствующее выражение лица. Мол, хотели ограбить, твари ползучие! Глаза Пита и Джо полезли на лоб. Элис помотала головой и показала, что это не она. Сунула палку под облучок и пальцами нарисовала в воздухе высокую, широкоплечую фигуру. Изобразила, как незнакомец выбил ножи, вырубил и связал бандитов. Она очень хотела рассказать своим спутникам, что местный Бэтмен говорил на ее языке, но после нескольких попыток оставила эту затею. Жестов для этого явно не хватало.

Джо проводил ее в гостиницу и представил Томасу, лысому полному мужчине с седыми усами, по всей видимости, хозяину. Джо показал три пальца и ткнул ими куда-то вверх. Опять показал три пальца и произнес: «Еда». Это означало, что на целых три дня Элис ждал олл инклюзив в узкой комнатушке без окон, где едва помещались кровать и стул. На комнату получше у них просто не было денег. Но Элис была рада и этому! В благодарность за то, что ей сняли жилье, она рассталась с авторучкой, которая очень понравилась Джо и очками для дальнозоркости, которые ей теперь были ни к чему, зато отлично подошли Питу. Джо показал на себя, нарисовал пальцем в воздухе дугу и сказал: «Вечер». Элис закивала: завтра вечером Джо придет ее навестить.

Оставшись одна, Элис обессиленно села на кровать с жестким матрасом. Надо было разработать план действий, но думать не хотелось.

— Надо поспать. Отдохну, тогда что-нибудь придумаю. Утро вечера мудренее, — сказала она себе, но тут в дверь постучали.

Лариса-Элис подошла к двери и прислушалась. Снаружи снова раздался стук, женский голос что-то сказал и позвал ее по имени.

— Ну, допустим, — прошептала Элис и повернула ключ.

На пороге стояла полная, круглолицая женщина лет шестидесяти. Темные с проседью волосы были убраны под чепец, темно-синее платье прикрывал белоснежный фартук. Она улыбнулась, заглянула в комнату и укоризненно поцокала языком.

Да, любоваться было не на что. Кровать с матрасом, тощей подушкой и тонким стеганым одеялом, грубо сколоченный деревянный стул и тусклый «латефакт», висевший на противоположной от входа стене. На кровати лежала большая холщовая сумка.

Элис тоже улыбнулась. И женщине, и своему бюджетному убежищу, показывая, что ее все устраивает. Все равно денег на улучшение жилищных условий у нее пока не было. Золотую монету она зашила в кожаный футляр со шнурком, повесила себе на шею и тратить пока не собиралась.

— Ма номе Нэнси, — сказала дама в чепце и поманила ее за собой. — Кам та ми, кам!

— Сальве, Нэнси, — произнесла Элис местное приветствие. Взяла сумку и настороженно пошла за приветливо улыбающейся дамой.

Они спустились на первый этаж гостиницы, в зал, где стояли столы и скамейки, и свернули направо, в коридор, где находилась кухня и кладовые. В самом конце коридора Нэнси остановилась.

— Кам та ми, — снова сказала она, и открыла дверь справа.

За дверью скрывалась уютная комната. Окно с белыми занавесками, слева от него кровать, справа стол и два стула. Слева от входа шкаф, справа ширма, за которой обнаружился умывальник. На столе стоял поднос с ужином. Не успела Элис осмотреться, к ним присоединился Томас, хозяин гостиницы, и Нэнси стала что-то ему выговаривать, периодически показывая на Элис.

Судя по всему, Нэнси была женой Томаса и ей не понравилось, что загадочную гостью, которая не знала местного языка, поселили в маленькой каморке. Она вся бурлила от негодования и отчитывала мужа, хотя Томас не пытался с ней спорить и не перебивал. Понимал, что женщине для того, чтобы успокоиться, надо просто выговориться. Пока они общались, Элис быстро съела предложенный ужин и с некоторой тревогой — не попросят ли доплату — поблагодарила хозяев.

— Хиэ максина опус, Элис, — сказал Томас. И медленно повторил, показав рукой в сторону кухни и зала: — Хиэ максина опус.

Элис вскочила и захлопала в ладоши! «Опус» означало работу, «максина» — много. Что такое хиэ она не знала, но «максины опуса» ей было вполне достаточно, чтобы почувствовать себя счастливой. Она была готова приступить прямо сейчас, но Томас и Нэнси вручили ей ключ от комнаты и наказали отдыхать.

В особняк Ричард вернулся поздно.

— Наконец-то, Ваша Светлость. Я уже заждался, — обрадовался Майкл, который ожидал герцога в его кабинете. — Как прошла охота?

— Отлично. К двум домам на Рыночной улице прибились призраки, — Ричард бросил плащ на кресло и прошел в гардеробную. Майкл последовал за ним. Ричард стал раздеваться, продолжая рассказывать: — Три темных духа прятались в заброшенном особняке артефактора Нилса… Поймал за руку пятерых воров, обезвредил двух грабителей, надавал по лицам…

Ричард расстегнул рубашку, пальцы задели цепочку с металлическим кулоном, который украшала вязь магических знаков. Он погладил пальцами артефакт и задумался, что-то припоминая. Потом расхохотался.

— Так вот, в чем дело. Теперь понятно, что имела в виду та глупая курица!

— Вы о чем? — поинтересовался Майкл.

— Я встретил нищенку из дальней деревни, ту самую, которой я пожертвовал золотой. Ее хотели ограбить, но я вмешался, после чего она вцепилась в меня почище графини Монтонской. Сказала, что я первый, с кем она может это сделать, потому что только я ее понимаю.

Усы капитана встали торчком, он вытаращил глаза.

— Майкл, я подумал ровно о том же, что и ты, — сказал Ричард. — Я совсем забыл, что на мне надет артефакт переводчик. Теперь понимаю: она имела в виду, что я первый, с кем она может поговорить, потому что другие не разбирают ее речь.

Капитан хлопнул себя бедрам и тоже рассмеялся.

— Майкл, но скажи мне, каким образом мы могли встретить чужестранку вдали от городов и оживленных дорог? Как она попала туда, почему оказалась без средств к существованию?

Смех капитана тут же стих.

— К несчастью, я знаю, как такое могло произойти, Ваша Светлость, — сказал Майкл со всей серьезностью.

Ричарда удивила смена настроения Майкла.

— К несчастью?

— Ваша Светлость, у меня две дочери растут. Хотел бы я не знать, того, что узнал.

— Рассказывай.

— Ваша Светлость, месяца три назад мой брат Чарли — тот, что служит в Вайтвилле на границе с графством Диссольским, — рассказал мне, как они встретили трех женщин-беженок… — Майкл кашлянул и перевел дух, прежде чем продолжить. — Те были в ужасающем состоянии. Истощены, избиты, в едва заживших рубцах. У одной обнаружилась дурная болезнь. Они не понимали ни слова, лопотали на каком-то незнакомом языке. Через два дня Чарли нашел переводчика, чтобы узнать, что с ними случилось. — Майкл замолчал и подергал себя за ус. — Оказывается, граф Джастин Диссоль и компания таких же беспутных мерзавцев завели себе рабынь. Они похищали крестьянок или горожанок из Оверсийского королевства, тайно переправляли их в трюмах кораблей в нашу страну и… Использовали как хотели… Избивали, насиловали, держали в клетках, убивали. Сами понимаете, не зная языка, эти женщины не могли ни подать жалобу, ни рассказать кому-то об этом, даже если бы сбежали. Тем троим повезло, что Чарли не выдворил их из герцогства, а настоял на переводчике, а затем отправил в приют для бездомных… Вот вам и чужестранки без денег и языка.

— И что граф Диссоль? — глухо спросил Ричард.

— Сказал, что это клевета. Чарли написал доклад, но королевские следователи все замяли. Нет письменного заявления пострадавших, нет дела. Собственно, на то и был расчет графа Диссоля.

Ричард накинул на голое тело банный халат.

— Но Диссольское графство в другой стороне, — задумчиво сказал он своему капитану. — Мы были в предгорьях.

— Кстати, Ваша Светлость, в следующий раз, когда вам захочется сбежать с бала, давайте спрячемся где-нибудь поближе. Милли мне весь мозг выела маленькой ложечкой за то, что меня столько времени дома не было.

— Я уже говорил тебе. Я не сбегал с бала. Две недели назад я что-то почувствовал… Магия всколыхнулась. Это могло быть появлением нового Истока.

— М. Так вы не шутили?

Ричард покосился на Майкла. Слишком много мыслей крутилось в голове в последнее время. Ему был нужен собеседник, чтобы их упорядочить. Он взял из шкафа еще один халат и бросил его капитану.

— Раздевайся. Идем в купальни.

— Но Милли… — Майкл сделал попытку увильнуть.

— Передашь ей отрез шелка на платье к празднику Урожая. Лично от меня.

Капитан показушно вздохнул и стал раздеваться.

— Ну, раз так… Если лично от вас, она до конца года обо мне не вспомнит. Везет вам, Ваша Светлость. Богаты, красивы и молодо выглядите, несмотря на свой преклонный… Даже моя Милли без ума от вас. Ай!

Ричард выписал капитану магический подзатыльник. Возраст был его болью. В молодости он не женился и теперь никак не мог выбрать себе жену. Дамы старших лет не вызывали у него особых чувств, потому что вели себя степенно, соответственно возрасту, и в большинстве своем были замужем. Молодые девушки либо сыпали наивными глупостями, либо пытались соответствовать ему и строили из себя чопорных матрон. В идеале ему следовало найти равную себе магиню, но среди аристократок таких было мало, и сразу после инициации они выходили замуж. Возможно ему тоже следовало так поступить: присмотреть достойную пару, уговорить ее стать магом и помочь пройти ритуал.

— Хочешь быть молодым? — сказал Ричард с раздражением. — Деньги у тебя есть, заплати королю за доступ к Истокам, пройди испытание и через год при должном усердии скинешь десяток лет. Майкл, я только рад буду. Мне нужен артефактор.

— Ваша Светлость! — с упреком произнес капитан. — Допустим, я помолодею. Но мне придется смотреть, как стареет моя Миллисента и дети… Да и какой из меня артефактор. Там усидчивость нужна. Не-е-ет… Мне бы на коня и вперед.

Иногда Ричард завидовал Майклу. Тот рано женился, и, несмотря на все шуточки, жили они с Милли хорошо. Она делала вид, что командовала, он строил из себя повесу, и обоим это нравилось. Снаружи их жизнь бурлила, семейный корабль раскачивался из стороны в сторону, но за всем этим стояла незыблемая, как Борнейский столп, любовь.

— Довольно болтать, идем в купальни, мне нужны свободные уши, — сказал Ричард.

— Что-то случилось, Ваша Светлость? — оживился Майкл.

— И да и нет. Не знаю.

— М-м-м, как интригующе… Вы только про отрез для Милли не забудьте, в очередной раз размышляя о смысле жизни.

Каким-то образом, наглое напоминание подтолкнуло мысли Ричарда в правильном направлении. Он даже забыл дать капитану магический подзатыльник.