Глава 22

Когда бутылка вина закончилась, собеседницы переместились в спальню Урсулы. Библиотекарь легла в кровать, а Элис устроилась в кресле, да там и уснула. Утром она еле смогла повернуть затекшую шею, да и сейчас та болела у нее при каждом толчке почтовой повозки. «Надо было взять карету! Хотя… Мне вроде как надо страдать перед инициацией. Так что все к лучшему», — подумала Элис. Хотя, со страданиями у нее и так был полный порядок. Очень хотелось рыдать в голос, но мешать попутчиком дремать в дороге было как-то неудобно. Летмиттер Элис сдуру не проверила, сунула Урсуле и пошла собирать вещи, поэтому теперь помирала от любопытства, написал ей что-нибудь Мастер, то есть Ричард, или нет. Крестьянское платье кололось, дубовые башмаки раздражали, тяжелая котомка с вещами давила на ноги и утомляла руки. В животе бурчало от голода, но есть Элис не спешила — старательно поддерживала бедняцкий имидж. Во время остановок доставала из кармана несколько мелких монет, бросала голодные взгляды на трактирную еду и убирала деньги обратно, якобы не решаясь потратить. Только к вечеру она купила пару пирожков, а на ночлег попросилась остаться в повозке, сказав вознице, что на комнату денег нет.

Три дня прошли в попытках повторять заклинания и в каком-то сонном отупении. На четвертый день населенная местность закончилась, средства передвижения тоже. До деревни Джо ей предстояло идти пешком. Элис наконец-то вздохнула полной грудью: она осталась одна и могла рыдать, сколько влезет. Но и тут ее судьба осталась на стороне качественных, болезненных страданий страданий. Потому что плакать перехотелось! Целый час Элис изо всех сил старалась вызывать у себя жалость к себе и пролить хотя бы одну слезинку, но так и не смогла! Вот если бы Ричард тогда поцеловал ее, было бы совсем другое дело! Но он повел себя благородно и не поцеловал! И вообще, сразу сказал, чтобы Элис ни на что не рассчитывала. Да обнимал. Но разве это были не дружеские объятия? Конечно, да! Разве он воспользовался романтическим моментом, когда был у нее в спальне? Разумеется, нет!

Слезы брызнули ручьем. Она сидела рядом с ним, одетая лишь в ночнушку и одеяло, а он и пальцем ее не тронул! То есть тронул, но только потому, что передавал ей перо! Да, касался спины, но эти прикосновения говорят лишь о том, что этот аристократ не брезгует простушкой! Но как женщина она его не интересует!

— Хочу домо-о-ой! К драконам хочу-у-у-у! В магакадемию-у-у-у… Хочу неприступного ректора-а-а, который из душа голым выше-е-ел… Ректора-дракона-а-а… — кричала Элис сквозь рыдания. — Верните мне мои книжечки-и-и-и…

Примерно через пару часов пути она была согласна и на заносчивого мажора с боевого факультета, и на некромантов, и на демонов, и на василисков с оборотнями. Но сколько бы не плакала по драконам, это не помогало ей забыть одного ужасно приятного на ощупь герцога-человека.

К вечеру нос и глаза будущей магини опухли от слез и стали чесаться, а голос сел так, что она могла только тихо сипеть. Зато мозги встали на место: она наконец-то догадалась достать из котомки кроссовки и переобуться. А еще поняла, почему дорога была такой пустынной. Праздник же! Все нормальные люди веселились, вкусно ели и пили, а не шлялись непонятно где.

— Кыш. Кыш отсюда, — еле слышно просипела Элис лисице, которая смотрела на нее удивленными глазами-бусинками. — Моя кровать.

Земля под высокой елью была усыпана толстым слоем иголок, ветви склонялись сверху гостеприимным шатром. Элис достала волшебное одеяло, закуталась в него, крепко прижав котомку к груди, и провалилась в тяжелый сон. Утром она не смогла вспомнить, что ей снилось, но осадок остался тяжелый. Как будто у нее раз за разом отбирали что-то ценное. Зато горло прошло и теперь ничто не мешало ей заняться повторением заклинаний.

В деревню Джо Элис заходить не стала, обошла стороной и двинулась вдоль реки в сторону гор.

— Кто молодец? Я молодец! — сказала Элис себе на берегу озера.

Потому что летмиттер она проверить забыла, а взять с собой большой магнитовский пакет — нет! Она упаковала в него котомку, огляделась — нет ли поблизости властных драконов, желающих немедленно на ней жениться, — и быстро вошла в ледяную воду, чтобы доплыть до грота, скрывающего подземный ход.

— Н-не кочегары м-мы, н-не плотники, д-да! Н-но сожал-лений г-горьких н-нет! А м-мы м-моржи, м-моржи-подводники и из в-воды в-вам шлем п-привет! — дрожащими губами кричала Элис, чтобы не застыть и не скукожиться от холода, чтобы продолжать дышать и двигаться.

Выскочив из воды, она взвыла, потому что пакет надо было развязывать осторожно, чтобы не порвать. Хорошо хоть согревательное одеялко догадалась сверху пристроить.

— А-а-а-а… А-А-А-А! — Она наконец развязала пакет, котомку, схватила теплую стеганую ткань и закуталась в нее. — О-о-о… Как хорошо-о-о…

Вверх по подземному ходу Элис шла быстро. Карманный латефакт прекрасно освещал путь, а после купания в холодной воде тело охватила восхитительная легкость. Как и в прошлый раз, она переночевала у входа в пещеру, а потом за полдня поднялась к месту своего попадания.

Элис пережила небольшой волнительный момент, но заглянув за валуны, выдохнула. Волшебные цветочки не только были на месте, но и порядочно разрослись.

— Здравствуйте, мои хорошие, здравствуйте, мои красивые, — сказала Элис и поклонилась им до земли. — Я очень рассчитываю на вашу помощь, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

После инициации новоиспеченному магу требовалось два-три дня на восстановление моральных и физических сил, поэтому первым делом Элис разбила рядом с валунами стоянку. Собрала запас дров для костра, сходила к ручью, набрала в большую кожаную флягу воды, повесила повыше продукты, приготовила лежанку из сухих листьев. Не успела закончить, как на горы резко опустились сумерки. Элис взяла свои конспекты и подошла к поляне магических цветов.

— Как красиво… — прошептала она.

Темнота еще больше подчеркнула великолепие удивительных растений. Они светились спокойным радужным сиянием, а воздух над ними дрожал от переизбытка энергии. Их света было достаточно, чтобы без труда разобрать записи, и Элис занялась повторением правил инициации. Ее пальцы дрожали. Каждая буква напоминала о Мастере и сердце наполнялось благодарностью, которую отравляли тоска и ревность.

— Дура. Влюбилась в первого встречного!

«Он всегда помогал тебе. Он первым узнал, кто ты такая», — возражала душа.

— Он без пяти минут женат!

«Пока он свободен, есть надежда!»

— Нет. Нету никакой надежды. Мы не пара. Это реальный мир, а не любовный роман. Я должна забыть его и рассчитывать только на себя… Какого лешего я еще не в цветах⁈

Элис встала, вернула записи в котомку и снова подошла к цветам. Села вплотную и глубоко вздохнула.

— Так. Приступим.

Она как следует растерла ладони и широко раскрыла глаза, чтобы видеть реальный мир и не дать погрузиться себе в пучину иллюзий… И поняла, почему Мастер настоятельно рекомендовал приступать к инициации утром. Реальный мир за пределами светящейся полянки был надежно укрыт темнотой. Элис это слегка огорчило, но останавливаться она не собиралась.

— Ой, все. Кто в армии служил, тот в цирке не смеется! — сказала она и решительно положила руки на упругие головки цветов. Что ей те иллюзии, она пережила развал страны, смерть мужа и свою собственную смерть!

Мастер говорил, что источник-проводник ощущается как сильное течение воды. Элис же это напомнило ветер, бьющий в ладонь, когда высовываешь ее в окно автомобиля на ходу. Она перестала осторожничать и сильнее прижала ладони к светящимся лепесткам. Пожамкала их. Погладила упругие листья. Сунула руки в гущу стеблей по самые локти.

— Нет… Нет-нет-нет… Только не это, — сказала Элис, и ее губы задрожали. — Не может быть!

Глотая слезы, она перещупала все цветы, ползая на коленках по стылой земле, но магия не принимала ее. Элис не почувствовала ни малейшего дискомфорта от прикосновения к источнику.

— Неужели потому, что я из другого мира? — прошептала она, а потом закричала: — Да лучше бы я умерла! Зачем мне такая жизнь⁈

Краешком разума Элис понимала, что не права, что и в этом мире когда-нибудь она сможет занять достойной место. Но в данный момент она слишком хорошо помнила взгляды, которые бросали на нее мать и невеста Мастера. Досадная помеха. Пыль под ногами власть имущих. Даже наедине с нею Мастер не снимал маску. Чтобы не запятнать свою герцогскую репутацию близким общением с простолюдинкой.

— Все пройдет. Все проходит… Я забуду его. Привыкну, — уговаривала она себя, но боль от разбившейся надежды была слишком сильна.

Слезы бежали ручьем, но Элис решительно стерла их рукавом и снова склонилась над цветами. Никто сразу не выбрасывает любимую чашку, которая раскололась. Какой-то необъяснимый инстинкт заставляет людей раз за разом прикладывать половинки друг к другу в надежде на чудо. Элис не была исключением.

— Родненькие… Мои хорошие… Мне правда очень надо. Я хочу стать богатой. Неприлично богатой. Иначе я не смогу помогать людям. В моей стране у каждого ребенка есть право на школу и бесплатную медицину. А здесь только в одной академии… — Элис снова зарыдала, вспомнив благородный поступок герцога Флорингемского, который выделил места для талантливых простолюдинов. — Мне нужна возможность на равных говорить с аристократами. С Мастером… Я не хочу жить в нищете. Не хочу видеть вокруг бедность и бесправие. Мне нужна сила…

Слезы душили, слова и мысли путались. Элис гладила цветы, жаловалась им, делилась планами, просила, умоляла дать ей магию, но все было напрасно. Ни боли, ни кошмарных иллюзий. Магия цветов лишь приятно щекотала ладони и покалывала кончики пальцев.

Элис сдалась и пошла ужинать. С собой у нее были сухари, орехи в меду, твердый сыр и соленое сало.

— Может, виновато мое материалистическое воспитание? — рассуждала она, хрустя сухарем. — Я с детства верила, что магии не существует, это сказки. Я могу все чудеса можно объяснить с научной точки зрения. Золотые бабочки? Голограмма или лазерное шоу. Отсутствие привратника, вход по магическому отпечатку? Ха. Автоматические двери в магазине или в метро. Одеяло-грелка? Термохимическая реакция. Я говорю, что мне нужна магия, но на самом деле я не не верю, что буду ее применять!

Элис задумалась, что тут можно сделать, но через пару минут поняла, что ошибается в своих рассуждениях.

— Нет. Если бы дело было в моем сознании, я бы не смогла пользоваться артефактом-переводчиком. Неважно, верила я в него или нет, он работал и я понимала Мастера! Хм… Но что же тогда мне мешает? Ведь цветы — это совершенно точно источник-проводник. Все признаки на лицо… Моя иномирное физиология тоже не при чем. Тело мне тут выдали…

Элис-Лариса Петровна внимательно посмотрела на свои новые руки. Кончики пальцев до сих пор покалывало, а по коже бегали приятные мурашки.

— Нет, массаж — это, конечно, тоже приятно, но мне бы магию! — сказала она и задумалась.

Способность управлять магией давалась взамен на мучения и сильные отрицательные эмоции. Может надо самой причинить себе боль? Палец порезать, например. Она быстро доела, вытерла нож, которым резала сало, и вернулась к цветам, чтобы попробовать.

Элис села поудобнее, сосредоточилась, поднесла нож к указательному пальцу, но в последний момент остановилась.

— Стоп. Что, если кровь навредит цветочкам? Лучше попробую так…

Она закатала рукав и прикоснулась лезвием к коже выше локтя, чтобы капли не попали на цветы. Набралась решимости, опустила ладонь на лепестки и закричала, выронив нож.

— А-а-а, работает!!!

Элис зажмурилась от боли, стиснула зубы и громко застонала. Боль разрывала все тело, но она нашла в себе силы сосредоточиться. Сунула в цветы вторую руку и широко распахнула глаза, как учил ее Мастер. «Дыши, дыши», — приказывала она себе. Силой воли расширяла грудную клетку, затем выдыхала в несколько приемов. Где-то на краю сознания толпой теснились кошмары из прошлой жизни, но Элис гнала их прочь. Чтобы отвлечься от мучений, она заставляла себя любоваться сказочным зрелищем, благодарила за вторую жизнь, за любовь, за новых друзей, за удачу, которая сопутствовала ей в новом мире.

— Порталы изобрету… Путешествовать буду… Аналог смартфона сделаю… В медицину подамся… Аристократам тройной тариф… Уйди, Фредди, я знаю, что тебя не существует… За каким лешим я столько фильмов ужасов смотрела…

Элис не знала, сколько прошло времени, прежде чем источник-проводник наполнил ее тело магией и умением управлять ею. Цветы вспыхнули и сильный толчок магии отбросил ее прочь — инициация завершилась.

Боль ушла, тело охватил блаженный покой, в голове повисла радостная пустота. Элис лежала на холодной земле, глядя в раскинувшееся над ней звездное небо, и улыбалась. Отдохнув, она села. Ощущения были странными. Она чувствовала деревья вокруг. Спящих на ветвях птиц. Лису и мышей. Чувствовала камни, почву, причем вглубь. Голова закружилась, Элис закрыла глаза, но от этого ощущения стали еще сильнее. Она с трудом поднялась и произнесла согревающее заклинание. Стало тепло. Попробовала очищающее… И засмотрелась на свои кроссовки, которые снова стали белоснежными и в темноте походили на двух белых кроликов. Получилось! Смогла! Вера в себя заполнила ее сознание.

— Мастер… Ваша Светлость… Вы еще пожалеете, что не захотели на мне жениться… — прошептала она и, качаясь из стороны в сторону, пошла к месту ночлега. Упала на лежанку и, прежде чем забыться сном, произнесла защитную формулу: — Фортис ронде!

Когда Элис проснулась, солнце стояло уже высоко. Первым делом она посмотрела на ноги и убедилась, что инициация ей не приснилась — кроссовки сияли девственной белизной! Затем взяла кружку, сбегала к ручью, умылась, набрала воды, снова полюбовалась чистой обувью. Вернулась к стоянке, поставила кружку на плоский камень, добавила заварку и вскипятила заклинанием. Выложила на платок сыр, орехи, сухари. Чувство связи с окружающим миром не проходило, но больше не вызывало головокружения. Элис пересмотрела конспекты, но не нашла упоминаний о подобном. Да она и так помнила все слова Мастера. Ричарда… Значит, она чем-то отличается от местных людей. Инициация только с третьего захода пошла, белки и ежики от еды отвлекают… Хорошо, что есть блокировка! Элис сомкнула большие пальцы с мизинцами, средние просунула в получившееся кольцо и соединила указательные и безымянные пальцы рук. Мудра сработала, шестое непрошеное чувство отключилось вместе с магическими способностями.

— Акиро! — скомандовала Элис, и магия вернулась. — Уф… Все правильно, все работает. Вот так-то, Мастер! А вы говорили блокировка мне не потребуется. Хорошо, что я настойчивая. Проще отдаться, чем объяснить, почему не хочешь…

Она снова заблокировала способности и с аппетитом принялась завтракать.

Поев, Элис очистила платок и кружку заклинанием, сбегала в кустики, и решила приступить ко второй части марлезонского балета, потому что хорошему артефактору нужно быть магом двух ступеней. Она сразу взяла с собой нож, чтобы два раза не вставать, но он не потребовался.

На этот раз боль пришла сразу и была гораздо сильнее, а галлюцинации достигли невиданного реализма. Но Элис нашла за что уцепиться, чтобы не потерять связь с реальностью. Танцующая с Мастером герцогиня Аламская, ее презрительный, косой взгляд, ее безупречная внешность, аристократиченые манеры… Элис без зазрения совести забила на челюсти безобразных чудовищ, впивающиеся в ее ноги, и отдалась ревности, злости и боевому настрою. Магии нужны отрицательные эмоции? Получите и распишитесь! Разумеется, в реальности до козней и мести герцогине Аламской она никогда в жизни не опустится, но сейчас, в мыслях, Элис позволила себе встать на пару этажей выше Маргарет Фулл. В своих мечтах она стала красивой, успешной и знатной. И желанной… Очень желанной для ее Мастера. Вот это реальность: ее путь к успеху. А боль, которую испытывает тело — это лишь скромная, необходимая плата за этот успех.

До самого вечера Элис переживала неимоверные пытки, но все равно не отнимала руки от цветущих растений. По лицу и телу лился пот, ее била дрожь, временами от боли она забывала дышать, но все равно продолжала гладить пальцами упругие лепестки и листья, выглаживала толстые стебли, не сломав ни одного цветка. Когда магическая клумба отбросила ее, Элис ощутила бескрайнее счастье. Она достигла своей цели!