Глава 28

Ричард с самого утра видел, что Элис не в себе. Ее бросало от радости к отчаянию, и ему оставалось лишь удивляться, что в таком состоянии она сохраняла здравомыслие и продолжала думать и о новых артефактах, и о лошади, и о нем самом. Поэтому он дал слово, что шебутная конина отправится в Флорингем, и заставил Элис выпить приготовленный им особенный чай. Три капли успокоительного зелья дали отличный результат: уже через минуту Элис уснула крепким, оздоравливающим сном. Он укутал ее согревающим одеялом и лег рядом, подперев голову рукой.

Даже во сне лицо Элис оставалось сосредоточенным и серьезным. Ричард коснулся напряженной точки между бровей и провел пальцами вверх. Тронул мягкие, шелковистые волосы, заправил прядь за маленькое ушко и со вздохом убрал руку. Повернулся на спину. Лежать на голой земле было странно. Как и видеть над собой не потолок дворца или постоялого двора, а плотную завесу игольчатых веток. Ричард вдохнул свежий воздух, наполненный терпким ароматом хвои. Отныне этот запах навсегда станет для него напоминанием об Элис. О женщине, которая перевернула его мир. Научила есть руками, путешествовать пешком и ночевать под елкой. Которая в бедняцком платье была желаннее разодетой в шелка и золото герцогини Аламской. Ричард поднялся и вернулся к костру.

Письмо от матери на белоснежной гербовой бумаге гласило, что Патриция Марвел взяла на себя смелость организовать помолвку сына. Дата назначена, избранные гости приглашены во дворец, портной шьет новый парадный костюм. Каждое слово послания ложилось на шею тяжелым звеном цепи герцогского долга. Ярмом. Кандалами. Ричард подавил волну раздражения на Маргарет Фулл. По большому счету, она не сделала ничего плохого. Для женщины естественно желание выйти замуж, чтобы найти опору и защитника. Ей позволительно писать на розовой надушенной бумаге. Ричард вздохнул и перечитал письмо герцогини.

'Ваша Светлость, легкого пути и светлых людей.

Очень жаль, что Вы отсутствуете, и нам с Вашей матерью пришлось самим составлять список гостей для приглашения на помолвку. Я очень надеюсь, вы найдете время проверить его и дополнить, если сочтете необходимым. Жду уточненный список в ответном письме.

Не знаю, какие дела удерживают Вас вдали от Флорингема накануне самого важного события в жизни, но я очень надеюсь на встречу с Вами в ближайшие дни. Нам необходимо обсудить меню и регламент бала в честь нашей помолвки.

Буду откровенна. Ваше отсутствие чрезвычайно беспокоит меня. Надеюсь, Вы дадите разумное объяснение тому, что происходит. Возможно, в силу того, что Вы ни разу не были женаты, Вы не осознаете всю сложность подготовки к свадьбе, поэтому сложили ее на плечи Вашей матери. Но, поверьте, Ричард, я проходила через это, я знаю, о чем говорю. Ваше присутствие необходимо в самые кратчайшие сроки.

Маргарет Фулл, герцогиня Аламская'.

— Твою дивизию… Меню… Обсудить меню! — Ричард вспомнил хлеб, сыр и половину вареной курицы — их с Элис ужин. Подумал о порталах, о хвоинках, которые отправил Майклу, и с силой потер лоб. — Сложность подготовки к свадьбе… Да, отдавать приказания слугам — это не артефакты делать. Разумеется, откуда мне знать, как праздники устраивать…

Ричард взял серую почтовую бумагу и написал ответ.

'Ричард Марвел, герцог Флорингемский, приветствует Маргарет Фулл, герцогиню Аламскую.

Список гостей, меню и регламент оставляю на усмотрение герцогини Марвел.

Организация балов и приемов доставляет моей матери огромное удовольствие. В отличие от Вас, она не считает это чем-то тяжелым и трудно выполнимым. Возможно потому, что у меня во дворце работает вышколенный штат слуг и управляющих. Они справятся не только с помолвкой, но и с королевским приемом.

Разумеется, никаких объяснений по поводу моего отсутствия и моих дел не будет. Ни ныне, ни впредь.

Ричард Марвел, герцог Флорингемский'.

Был соблазн засунуть в летмиттер несколько муравьев, но Ричард сдержался. Живность не виновата в его проблемах с личной жизнью!

Отправив письмо герцогине, он написал матери, что полностью на нее полагается, поэтому его беспокоить не надо. Ее сын занят неотложными и очень секретными делами герцогства. Напоследок сообщил Майклу, где они с Элис будут ждать карету, взял плащ, скинул сапоги и улегся спать рядом со своей неугомонной соратницей по приключениям. На землю! Под елкой! Вспомнил про Ветра, магией выпихал его пастись на опушку ельника и окружил отдельным защитным барьером, чтобы этот наглец не пролез обратно. Затем обнял спящую Элис вместе с одеялом, прижался щекой к шелковым завиткам ее волос и, наконец, заснул.

Элис открыла глаза и тут же вскочила. По высоко стоящему солнцу она поняла, что проспала почти до обеда.

— Так мы месяц до Флорингема добираться будем, — проворчала она, сунула ноги в башмаки и побежала к реке умываться.

Выскочив из ельника, Элис увидела Мастера, который стоял по другую сторону дороги, на пожелтевшем лугу. Спрашивать, почему не разбудил, было бессмысленно. Привык к своим неженкам-аристократкам, которые до обеда спят, вот и не разбудил. Да и ладно. Зато она чувствовала себя отдохнувшей, полной сил и намерений достичь поставленных целей. Скрыть магию, пережить свадьбу Мастера, пройти третью инициацию, стать артефактором, неприлично разбогатеть, устроить личную жизнь. «Порталы! Если получится, королю придется раскошелиться! Потребую земли и титул», — мечтала она, умываясь студеной водой. Настроение поднялось, и даже воспоминания о мерзком розовом листочке не смогли его испортить.

Судя по виду Мастера, он изучал свои новые способности. Судя по виду Ветра, его не кормили неделю, а то две. Вороной метался в небольшом невидимом загоне и ржал в сторону Элис, как будто маму родную увидел. Трава внутри импровизированного манежа была выстрижена под корень.

— Ну ты хомяк! — сказала она ему. — Ты, наверное, пить хочешь? Придется побеспокоить Мастера, сама я с тобой не справлюсь.

Позаботившись о четвероногом спутнике, Элис и Мастер поели и в ожидании кареты занялись своими делами: Элис учила язык, Мастер оттачивал новые навыки. На самом деле Элис тоже хотела заниматься магией, учиться у него, но она боялась выдать себя. Кто знает, насколько надежно работает блокировка? Тем более, у Мастера открылся новый уровень.

Когда появился капитан Форс с отрядом из пяти стражников, Элис думала, что поедет в карете одна. Но Мастер положил седло в багажный отсек, привязал вороного к карете за длинный повод, и тоже сел внутрь.

— Майкл, дай мне свой летмиттер, — сказал он в окно, а потом обратился к Элис: — Будем думать над портом.

— Порталом, — поправила его Элис и предложила: — Давайте попробуем переправить муравьев?

Не сразу, но у них получилось. Они поняли, что переносимый объект должен быть связан с адресом, который считывает адресное поле артефакта. Поэтому сначала листок, затем сверху него — муравей. Это была победа, потому что насекомые оставались живыми, но победа маленькая, поскольку больше одного летмиттер не тянул.

— Почему никто раньше не догадался? — ошеломленно спросил Мастер после того, как муравей исчез из его летмиттера и появился в летмиттере Майкла.

— Ваш мир моложе моего. У нас когда-то было так же. Люди прошлых веков не подозревали о вещах, которые мне кажутся обыденными. Даже велосипед в его привычном виде не сразу стал таким. Сначала педали приделывали прямо к колесу, и велосипедисты передвигались очень медленно. Ведь скорость перемещения обода колеса была приближена к скорости вращения педалей. Чтобы увеличить эту разницу и крутить педали медленно, а ехать быстро, переднее колесо стали делать огромным. И только потом догадались крепить педали не к колесу, а к цепной передаче. Эх, как жаль, что я не инженер и не физик или химик. Я бы у вас и без магии развернулась…

— Элис, пожалуйста, объясни так, чтобы я понял, — усмехнулся Мастер и расположился на мягком сиденье кареты поудобнее. Он внимательно слушал ее пояснения, рассматривал схемы, которые она рисовала, а потом спросил: — Я не понимаю. Ты говорила, что в своем мире учила детей читать и писать. Тогда откуда у тебя такие познания в механике?

— Мастер, да какие там обширные. Это же любой школьник знает. У нас все дети получают обязательное образование. Пока знания оставались уделом избранных, прогресс… То есть изобретение чего-то нового и полезного в нашем мире шло очень медленно, а потом…

— Я понял. Одно дело, когда дом строят десять каменщиков, другое — когда сотня.

— Да. Плюс скорость обмена данными. С изобретением телеграфа, телефона…

Они говорили и говорили. Пока не приехали на постоялый двор. Ночь для Мастера не была проблемой, он мог бы освещать дорогу магией, но люди и лошади нуждались в отдыхе.

Мастер, предложил продолжить их разговор за ужином, но Элис покачала головой и провела руками по своему бедняцкому платью.

— Ваша Светлость, простолюдинка не может сидеть с вами за одним столом. И тем более есть. Отдыхайте, я останусь в карете, чтобы вас не компрометировать.

Слова Элис больно укололи Ричарда, но она была права. В его мире простолюдины не сидели за столами господ. Больше всего задело то, как она это сказала. В ее голосе слышалась искренняя забота, а не желание поддеть. Так же, как и прошлым вечером у костра, когда он узнал о бале в честь помолвки. «Я могу чем-то помочь?» — спросила Элис спокойно и деловито, и когда увидела розовый листок в его руках, ни один мускул не дрогнул на ее лице. А ему так хотелось бы, чтобы да! Хотелось, чтобы он не был ей безразличен, как мужчина! Но Элис держалась по-дружески. Не избегала его, не отстранялась, не смущалась и не краснела, когда толчок кареты заставлял их руки соприкасаться. А еще она приняла правила его мира. Приняла как данность пропасть, их разделяющую. Элис ускользала от него… Но он не собирался ее отпускать!

— Ты скомпрометируешь меня, если останешься. Карета — не елка, в ней неудобно спать, — сказал Ричард. Он понизил голос до заговорщицкого шепота. — Снимем комнаты, прикажем подать ужин в них. Я возьму свой и тайно приду к тебе. Так никто не узнает, что ты запятнала себя посиделками с аристократом.

— Кха-кхе-кхе, — закашлялась Элис, отворачиваясь и прикрываясь рукавом. — Ваша Светлость! Какой коварный… кхе-кхе… план! — Она повернулась обратно, выпрямилась и глубоко вздохнула, принимая серьезный вид. — Я в восхищении. Так и поступим. Умру от любопытства, если не увижу, как вы крадетесь по коридору с подносом еды в руках.

Не успела она договорить, из темноты вынырнул Майкл.

— Ваша Светлость, лошадей устроил, комнаты снял.

— Молодец. Прикажи подать туда ужин, — сказал Ричард, подавив рвущийся наружу смех. — Элис, иди за мной.

— Ваша Светлость, может лучше стол в зале? Я так давно не беседовал с вами, — умоляющим тоном сказал Майкл.

— Вот же сплетник… Так и скажи, что хочешь знать, зачем кэри Элис ходила в те края, — усмехнулся Ричард.

Они вошли в трактир и по скрипучей лестнице поднялись на второй этаж, где располагались номера. К чести капитана, для Элис он снял достойную комнату рядом с апартаментами для знатных особ, где должен был ночевать Ричард. И более того! Майкл сам догадался подкараулить служанок, разносящих ужин по комнатам, и направил их в герцогские покои. «Подумал, что в карете вы не успели наговориться», — пояснил он свои действия и сходил за Элис.

За ужином Ричард спросил у Элис разрешения рассказать Майклу, откуда она родом. «На ваше усмотрение, Мастер», — ответила она, и он поведал капитану ее удивительную историю.

— Вот откуда был тот магический всплеск, из-за которого мы летом ездили к Неприступному гребню, — сказал Ричард, заканчивая свой рассказ.

— И почему я не удивлен. — Майкл пожал плечами. — Я чувствовал, что кэри Элис — необычная девушка. Теперь понятно, откуда такие удивительные способности… Кэри Элис, в вашем мире потрясающие заклинания! До сих пор помню то проклятие, которое вы наложили на похотливых петушков в «Сладкой булочке»! Там р-руси тух, там рус-су ахнет! Ух… Очень грозно звучало.

Элис сначала непонимающе распахнула глаза, потом вспомнила и рассмеялась.

— Нет, капитан, в моем мире нет магии и действующих проклятий или заклинаний. Это было стихотворение одного великого поэта…

Они проговорили чуть ли не до рассвета и потом, зевая, разошлись по комнатам.

Ехали быстро. Путь до Флорингема занял всего два дня с одной ночевкой. В городе Ричард с Майклом довезли Элис до академии и сдали на руки кэре Мэй, которая уже поджидала их на площади. О том, что Элис вернулась, Урсуле сообщил Дэвид Брэйн, который помогал ей в библиотеке по приказу Ричарда. Благодаря улучшенному летмиттеру Дэвид вовремя получил послание о том, что карета въезжает в Флорингем.

Расставаться с Элис не хотелось, но пришлось. Во дворце Ричард привел себя в порядок с дороги, выслушал пространные речи матери о бале и отправился к герцогине Аламской. О визите он договорился накануне посредством летмиттера. Это была их первая переписка после того письма, которое он отправил ей из ельника. Он попросил о встрече и, не прошло и полдня, как получил положительный ответ. Ричард догадывался, что такая задержка была связана не с тем, что в летмиттере Маргарет не было оповещений, а с тем, что его хотели наказать, за прямоту, граничащую с грубостью. Вид герцогини перевел его догадки в уверенность.

На лице Маргарет Фулл лежал легкий отблеск самодовольства. Она величественно кивнула на его приветствие и жестом пригласила сесть в кресло напротив. Выглядела она безупречно. Минимум украшений и пышных юбок, чтобы подчеркнуть, что она не собиралась наряжаться ради того, кто ее оскорбил, но в то же время достаточно соблазнительно, чтобы заставить сердце любого мужчины дрогнуть и понестись вскачь. Любого, но не Ричарда. Теперь он знал разницу между сиянием выставочной бижутерии и сдержанной красотой дикого, неограненного алмаза.

— Ваша Светлость, я пришел сказать вам, что обстоятельства изменились, — четко и уверенно сказал Ричард. — Я передумал связывать себя брачным договором. Но, заботясь о вашей чести и репутации, не стал отменять бал, на котором предполагалось огласить нашу помолвку. Бал состоится. Я сделаю вам предложение, и вы скажете «нет». Недавняя смерть вашего супруга — отличный предлог. Любой проникнется пониманием, когда вы поясните, что ваша скорбь еще не утихла, и вы пока не готовы думать о следующем браке. Вам посочувствуют, меня пожалеют, и мы пойдем каждый своей дорогой.