Глава 30

Элис шла быстро, погруженная в свои мысли, поэтому не сразу поняла, что за ней кто-то идет. Как назло, на улице не было прохожих, а несколько фонарей впереди не горели.

— Акиро, — прошептала Элис, снимая блокировку магии.

Она замедлила шаг, и человек сзади остановился. Но ненадолго. Через несколько секунд она снова услышала сзади тяжелый стук башмаков. Ее догоняли. «Надеюсь, это привет от Маргарет. Было бы очень кстати», — подумала Элис. Днем она стала сомневаться, сообщать Мастеру то, что узнала про его невесту или нет? Рассказ Урсулы был основан на чьих-то словах, а не на фактах. Вдруг это досужие страшилки, и Маргарет Фулл вовсе ни причем. Совсем другое дело, если на Элис будет совершено нападение…

'Темнота — друг молодежи! — подумала она и решительно прошла мимо последнего горевшего фонаря. Выбрала местечко потемнее у стены какого-то дома, юркнула туда и обернулась, высматривая преследователя.

— Элис… Ах… Стой… Элис… — с сильной одышкой сказала темная фигура в плаще. Голос был знакомым.

— Урсула⁈

Элис запечатала магию и подбежала к наставнице, которая стояла, приложив руку к груди, и тяжело дышала.

— Фух, — наконец резко выдохнула Урсула. — Догнала! Ну, пойдем, посмотрим, как готовит твой хваленый повар.

Ветер встретил их у ворот радостным ржанием.

— Ой, — сказал Урсула. — У кого-то лошадь сбежала.

— Это мой. Он не сбежал. Его Светлость разрешил ему гулять по парку. Сказал, движение пойдет мозгам на пользу.

Вороной действительно вел себя прилично. Поняв, что угощений гости с собой не принесли, ушел с дорожки и принялся пастись.

— Красивый, — одобрила питомца Элис Урсула.

Поесть решили прямо на кухне, чтобы сэкономить время. Повара нигде не было, но готовые блюда стояли на отдельном столе, покрытом мозаикой из серых пластин. Урсула одобрительно цокнула языком и объяснила, что они магические, сохраняют еду свежей и горячей. Ну, или холодной, в зависимости от того, что именно приготовлено.

Чтобы оценить мастерство повара, они перепробовали все блюда. Запеченные овощи, жареную рыбу с кисло-сладким соусом, нежные ломтики тушеной говядины, бараньи ребрышки, сваренные с душистыми травами, воздушные булочки, эклеры с нежнейшим сливочным кремом, компот из смеси ягод. Еда была незамысловатой, но идеальное приготовление сделало ее божественно вкусной.

— М-м-м… Ради такой еды я согласна на все, — мечтательным голосом сказала Урсула и взяла еще один эклер. — Но Его Светлости мы об этом не скажем. Сначала осмотрим особняк.

Латефакты зажигались сами собой, стоило Элис и Урсуле войти в коридор или заглянуть в какую-нибудь комнату или холл. Они обошли весь дом и обнаружили, что за исключением нескольких комнат на втором этаже, все помещения были свободны от мебели.

— Хм. Кажется, кое-кто рассчитывал, что в доме будут проживать всего две дамы, — вынесла вердикт Урсула, когда придирчиво осмотрела трехкомнатные апартаменты с отдельной купальней, отделанные в ее любимых бежевых цветах. — Элис, а что ты думаешь, насчет бального зала на первом этаже?

— Большой. Можно спортзал сделать. Или манеж для верховой езды. Если упаду, Ветер далеко не убежит.

— Что насчет школы?

По интонации Элис догадалась, что наставница волнуется. Она обогнула ее и заглянула в глаза.

— Что вы имеете в виду?

Урсула сцепила пальцы и выпрямила спину, пристально глядя куда-то вдаль через темное окно роскошной спальни. Но потом сникла, опустила голову и пошла к двери.

— О нет, ничего. Просто спросила. Тут столько места…

Но Элис уже догадалась. Она вышла в коридор вслед за наставницей и сказала:

— Урсула, вы отличный преподаватель. Уверена, Его Светлость будет только рад. Вот увидите.

— Чему я буду рад? — раздался со стороны лестницы голос Мастера. Через две секунды он поднялся к ним.

Элис взяла Урсулу под локоть, крепко сжала, поддерживая, и сказала:

— У наставницы есть отличная идея, как сделать этот город еще лучше.

— Элис… — растерянно сказала Урсула и поклонилась герцогу. Она быстро взяла себя в руки и дальше ее голос зазвучал четко и уверенно: — Приветствую вас, Ваша Светлость. Элис передала мне ваше щедрое предложение. И я подумала, ради чего согласилась бы оставить должность в академии.

Элис не могла оторвать глаз от Мастера. От того, с каким вниманием он слушал слова Урсулы, у нее замирало сердце.

— Я сделаю все, что вы попросите, — не раздумывая, сказал Мастер Урсуле.

— Ваша Светлость, вы же еще не знаете…

— Кэра Мэй, мы вместе работали. Я знаю, что вы трудолюбивы, честны, добры, умны и бескорыстны. Я уверен, что, выполнив ваши условия, приобрету гораздо больше, чем потрачу.

Элис не смогла сдержать счастливый вздох. И она совсем забыла, что Урсула не знает, кто такой Ричард Маск!

— Ваша Светлость, наверное, вы хотели сказать, что Элис работала со мной… Ох, она слишком добра, — зарделась Урсула и с благодарностью посмотрела на Элис. А до той дошло, какой сюрприз ждет ее наставницу.

— Ваша Светлость, Урсула, а не продолжить ли нам наш разговор за чашечкой чая? — сказала Элис, предвкушая предстоящее разоблачение.

Мастер поддержал Элис и добавил, что чай вприкуску с сытным ужином — это то, о чем он мечтал весь день, который провел в разъездах по герцогству.

— А мы уже поужинали. Ваш повар великолепен, — доложила Элис. — Мастер, мы ели прямо на кухне, но если хотите, я накрою вам в столовой.

— М-м-м, не стоит тратить время. Если кухня вас устраивает, сядем там, — сказал Мастер и свернул в нужный коридор.

Урсула широко раскрытыми глазами смотрела, как Ричард Марвел, герцог Флорингемский, устраивается на табурете за кухонным столом. И уронила челюсть, когда он спросил у нее, почему она стоит.

— Ваша Светлость, как я могу… Как я могу сидеть в вашем присутствии? — недоуменно спросила библиотекарь. — И… Разве вам удобно здесь? Выберите блюда, мы с Элис быстро накроем в столовой.

Элис посмотрела на Мастера и кивнула. Мол, командуйте, мы готовы. Мастер окинул взглядом кухню и сказал:

— Да, это, конечно, не ельник, но ничего, я переживу.

Элис закрыла лицо ладонями. Вспомнила костер, бревно, вареную курицу на куске полотна, которую они разламывали руками…

— Простите, Ваша Светлость? Вы сказали ельник? — уточнила Урсула.

— Мгм. А еще я сказал, что работал вместе с вами. И сидел с вами за одним столом, когда вы поили меня чаем. Кэра Мэй, представьте меня с бородой и в очках, — Мастер положил локти на стол и наклонился вперед, давая Урсуле возможность как следует разглядеть свое лицо. — Ну?

Урсула Мэй прижала трясущиеся пальцы к губам.

— Н-не может быть, — прошептала она.

— Может. Простите, дамы, очень хочется кушать, — сказал Мастер.

Он встал и подошел к столу с готовыми блюдами. Элис усадила шокированную Урсулу на табурет и подала ему тарелки. Когда герцог сел, библиотекарь тут же вскочила.

— Да что ж так сложно-то! — всплеснула руками Элис. — Урсула, ну-ка сядьте.

— Н-нет… Я… Я приготовлю чай! — выкрутилась наставница и встала к плите. Периодически она оглядывалась на Мастера. Наверное, мысленно прикладывала к его лицу бороду и очки.

Утолив первый голод, Мастер с облегчением выдохнул и спросил:

— Кэра Мэй, признавайтесь, кто лучший помощник: я или мой секретарь Дэвид Брэйн?

Заварочный чайник чуть не выпал из рук Урсулы. Элис прекратила исподтишка любоваться Мастером и пришла ей на помощь.

— Урсула, не заставляйте Его Светлость отращивать бороду, она ему не идет, — сказала Элис, отбирая чайник. — Лучше скажите, кто лучший помощник: я, Ричард Маск или Дэвид Брэйн? Урсула, да очнитесь же! Все хорошо… Я думала, вы обрадуетесь, что мы все давно знакомы…

Мастер встал, накапал в чашку воды несколько капель какой-то жидкости из темно-красного флакона и принес Урсуле.

— Кэра Мэй, выпейте.

Оттого, что Его Светлость принес ей воды, Урсуле не полегчало. Она затравленно смотрела то на него, то на чашку, которую герцогские руки ей протягивали, и бледнела все больше.

— Это успокоительное? — спросила Элис и забрала чашку у Мастера.

— Нет. Это веселительное. В данном случае от него больше толку будет, — сказал он.

Элис кое-как уговорила Урсулу сесть и выпить порозовевшую от зелья воду. Минут через пять, дыхание наставницы стало ровным и глубоким. Она подняла глаза на герцога и сказала:

— Ваша Светлость, простите, что не узнала вас. Я имею в виду в библиотеке.

— Было бы странно, если бы узнали. Я старался сохранить свою личность втайне.

— Действительно, — сказала Урсула и прислушалась к себе. — Какое интересное зелье. Как будто бы с глаз пелена упала. Мы много раз пили чай вместе, но небо не рухнуло на землю, и меня не поразила молния. Значит, и сейчас ничего страшного не произойдет. Теперь я это понимаю.

Элис выдохнула синхронно с Мастером, и деловое чаепитие началось.

Урсула объяснила, что представила на месте бального зала столы и детей, которых она учит читать и писать. Зал как раз имел отдельный выход в парк, через который ученики могли бы приходить на занятия, не попадая в сам особняк. Урсуле давно хотелось преподавать. Но не так, как это делали в академии и церковных школах, а лучше. Она годами делала заметки, составляла планы занятий. Поэтому так обрадовалась, когда узнала от Джо, что в Флорингем приехала чужеземка, которой нужна работа и знание языка. Это был ее шанс наконец-то почувствовать себя преподавателем, проверить свои наработки на практике и доработать их.

— Кэра Мэй, я приветствую вашу идею городской школы. Но это дом Элис. Для школы мы найдем другое помещение.

— Дом Элис? — изумленно переспросила Урсула и посмотрела на свою помощницу круглыми глазами.

Сердце Элис понеслось вскачь. Она никак не могла принять до конца тот факт, что особняк принадлежит ей. И только теперь, когда Мастер произнес слова «это дом Элис» при Урсуле, она поверила, что действительно имеет права на это великолепное здание. Она облизала пересохшие от волнения губы и сказала:

— Мастер, если это мой дом… Значит… Я имею право сделать тут школу?

— Разумеется, если это твое желание. Мы сделаем здесь все, что ты захочешь. Зал можно разделить на несколько классов…

Чай Элис допила залпом. «Все, что ты захочешь…» — сказал Мастер, и сердце отозвалось резкой болью. Ну, почему? Почему она слышит эти волшебные слова из уст практически женатого мужчины⁈ Она поставила чашку на стол и попыталась найти ответ на ее донышке, но надолго ее не хватило. Некогда страдать. Надо думать о работе.

— Да, я хочу школу, только с условием, что мне не придется снова преподавать. Хочу учиться, — сказала Элис и посмотрела сначала на Урсулу, а потом на Мастера, чтобы он понял, кто тут будущий артефактор.

— Нам бы на одного преподавателя желающих найти, — сказала наставница.

— Можно пригласить не только детей, но и взрослых, — предложил Мастер.

— Пригласить? — Элис приподняла бровь. — Нет. Надо объявить, что число мест ограничено, поэтому будет тщательный отбор. В школу возьмут, к примеру, только десятерых. Надо дать понять людям, что это уникальный шанс, второго такого не будет, тогда к нам очередь выстроится.

Мастер приподнялся со своего места и подлил ей чая.

— Элис, ты умница. С академией поступим так же. Дэвид Брэйн приметил в библиотеке двух толковых четверокурсников и предложил мне попробовать возродить факультет магии. Я сомневался, но сейчас ты подсказала мне решение. Пустим слух, что есть много желающих, но мы решили принять только пятерых. Тех, кто лучше всех пройдет собеседование. А там посмотрим. Будет много желающих — сделаю широкий жест и добавлю еще пять мест.

Обсуждение затянулось почти до полуночи, зато теперь у них был проработанный план. Пока горожане узнают о школе, пока из бального зала сделают классы, Урсула передаст дела в библиотеке новому заведующему и съездит повидаться с родными в соседний город. В это время Элис подготовит рекомендации по учебному плану с учетом опыта учебы и работы в своем прежнем мире. Разговор об увольнении Урсулы с ректором академии Мастер взял на себя. Все равно собирался встречаться с ним по поводу факультета магии.

Поскольку действие чудесного розового напитка еще не закончилось, Урсула с легкостью согласилась на рекомендацию герцога заночевать в особняке Элис. А Элис, принимая свою первую гостью, наконец-то почувствовала себя полноправной хозяйкой огромного, красивого дома.

В течение следующих трех дней жизнь в особняке вошла в размеренное русло. Рабочие занимались переделкой зала, Элис и Урсула днем работали в библиотеке, вечером возвращались домой, где Урсула снова возилась с книгами, составляя каталог имеющейся литературы и списки недостающей, а Элис училась у Мастера варить зелья. Для того чтобы изготовить большинство из полезных снадобий, магия была не нужна, вот она и предложила учить ее фармацевтике, чтобы не терять впустую три месяца до инициации. На четвертый день Урсула сдала библиотеку новому управляющему и уехала к родным, а Элис занялась изготовлением того самого «веселящего» зелья.

На самом деле никакого задорного эффекта у густой прозрачной жидкости, которая окрашивала обычную воду в розовый цвет, не было. Она просто избавляла разум от влияния эмоций, обеспечивая трезвый, непредвзятый взгляд на ситуацию. Для приготовления «Ясности» нужно было ангельское терпение и усердие. Магия тоже требовалась, но только на этапе подготовки ингредиентов, здесь Элис помог Мастер.

Зелье было практически готово, оставалось сто сорок четыре помешивания против часовой стрелки и последнее нагревание до появления прозрачности. Элис старательно отсчитывала помешивания, когда в лабораторию вошел Мастер. Встал за ее спиной, заглянул в котелок с зельем.

— Держи лопатку строго вниз, вот так. — Он поправил положение руки Элис. — Буду ждать тебя в столовой, приходи сразу, как закончишь.

Элис кивнула и сглотнула слюну. По неопытности она не догадалась взять в лабораторию перекус. А поскольку от зелья нельзя было отлучаться больше, чем на пару минут, осталась без обеда и теперь безумно хотела есть.

— Сто сорок четыре! — наконец победно сказала она и поставила котелок на слабый огонь маленького настольного очага. — Ну, давай же, давай…

Живот урчал от голода.Очень хотелось подкинуть в очаг углей, чтобы поскорее разделаться с работой, но она взяла себя в руки. Не хватало еще испортить труд целого дня!

— Есть! — восторжествовала она, когда молочная жидкость постепенно обрела кристальную прозрачность.

Элис отставила котелок, накрыла очаг магической гасящей крышкой и разлила «Ясность» по флаконам с помощью лейки, знаки на которой стабилизировали зелье и не давали ему портиться. Она взяла один флакончик и стрелой помчалась в столовую.

— Мастер, это вам! — Она, не глядя по сторонам, поставила зелье на стол, и устремилась к столу, накрытому на двоих. — А это мне!

Элис села на стул, по давней привычке подвернув под себя ногу, сняла с тарелки согревающую крышку и вонзила вилку в подрумяненное сочное мясо. И медленно повернулась, когда сзади раздался женский визг:

— Как ты смеешь сидеть в присутствии господ, чернавка!

Оказывается, из-за широкой спины Мастера Элис не заметила, что в столовой он был не один. Рядом с ним стояла герцогиня Аламская собственной персоной. С перекошенным от изумления и гнева лицом она разглядывала Элис, особенно ее подвернутую ногу.

— Герцогиня, не забывайтесь. Еще слово и я заставлю вас извиняться за свое поведение, — процедил Мастер, поливая сердце Элис сладким бальзамом.

— Это вы не забывайтесь, герцог! Как смеет служанка садиться за ваш стол! — Указательный палец герцогини обвиняюще ткнул в направлении Элис.

Которая как раз прожевала божественный кусочек свинины.

— Мастер, проверьте зелье, скажите скорее, что у меня получилось и я не зря весь день не вылазила из лаборатории. С незваной гостьей я сама разберусь, — сказала Элис и улыбнулась недоброй улыбкой.

— Не стоит. Лучше ешь. Герцогиня уже уходит, — сказал Мастер и посмотрел на Маргарет Фулл пристальным взглядом.

— Герцогиня не уходит, — с угрозой в голосе сказала белокурая куколка и подошла к Элис. — Так это из-за нее вы… — Голос герцогини сорвался на крик: — Поднимись, дрянь!

Элис вскочила со стула так резко и так быстро оказалась вплотную к герцогине, что та вскрикнула и испуганно отпрянула, взмахнув руками.

— Маргарет, давайте расставим точки над ё. Вы находитесь в МОЕМ доме. На всей территории МОЕГО особняка действуют законы Российской Федерации, согласно которым все люди равны в своих правах и обязанностях. Здесь нет аристократов, господ и простолюдинов. Если вас что-то не устраивает, выход там, — сказала Элис и указала герцогине на дверь. Затем она вернулась к еде и добавила: — Если вы пришли поговорить с Мастером, говорите, но ко мне не лезьте. Я целый день работала и хочу есть.

Герцогиня стала синеть. Просто, когда Элис назвала ее Маргарет, из-за сильного негодования она перестала дышать. Заметив это, Мастер налил в бокал воды из графина, капнул туда свежеприготовленной «Ясности» и подал герцогине.

— Ваша вера в меня трогает до слез, Мастер, — изумленно прокомментировала Элис, когда Маргарет выпила зелье. — А вдруг я что не так сварила?

— Прозрачность зелья гарантирует его качество, — пояснил Мастер. — Поэтому я оставил тебе под него простые стеклянные флаконы. В них сразу понятно, есть ошибка или нет. Ты справилась.

Герцогине тем временем полегчало.

— Герцог, это ваша ученица из другого королевства? — спросила она ослабевшим голосом.

Элис вонзила зубы в пирожок с грибами, изо всех сил делая вид, что ответ Мастера ее не волнует.

— Нет, Элис Мэй не только ученица. Она моя советница, друг и соратник, — сказал Мастер.

От этих слов и от низких нот его уверенного голоса внутри Элис проснулся другой голод. Желание быть рядом. Стать ближе, чем друг. Внутренности скрутило терпкой судорогой. Лед разума и огонь желания вступили в очередную борьбу, вызывая боль несбыточных надежд.

Элис сидела к Мастеру и герцогине боком, поэтому видела, как Маргарет Фулл вперила в нее изучающий взор. Что ж, любоваться было нечем. Растрепанные волосы, бледное от усталости лицо, серое платье с защитным фартуком, простые туфли на низком каблуке, одна из которых валялась на полу. Элис сбросила ее, чтобы принять свою любимую позу.

— Понятно. Ваша Светлость, я ухожу, проводите меня, — сказала Маргарет, и в ее голосе слышались нотки презрения и торжества.