Глава 31

— Довольны разговором? — спросил Ричард у герцогини Аламской. Он шел позади и сверлил гневным взглядом ее спину.

Перед тем как Элис вернулась из лаборатории, в особняке раздался перезвон сигнального заклинания. Слуг не было, Урсула уехала, и Ричарду пришлось самому выйти, посмотреть, кто пришел. Он с удивлением обнаружил на улице карету герцогини. Маргарет Фулл напросилась зайти внутрь, чтобы обсудить что-то важное. Что именно, она не успела сказать, — в столовой появилась Элис, и герцогиню Аламскую чуть удар не хватил.

— Разве мы говорили⁈ — снова вспылила герцогиня. Она остановилась в холле, не дойдя несколько шагов до входной двери, и повернулась к Ричарду. — Кто такая эта… Откуда она? Почему выглядит как простолюдинка?

— Я уже сказал, кто она, вы слышали. Поэтому, оскорбляя Элис, вы оскорбляете меня. Так о чем вы хотели со мной поговорить? О цвете ливреи для церемониймейстера или о креме для пирожных?

— И об этом тоже. — На лице герцогини появилась озабоченность. — Патриция настаивает на двух десертах для фуршета. Я пыталась объяснить, что этого безумно мало, в столице считается дурным тоном подавать меньше трех…

Ричард закрыл глаза и сжал челюсти, подавляя гнев. Маргарет Фулл не отходила от его матери, поэтому он постоянно видел ее во дворце. Но она ни разу не завела разговор о делах своего герцогства, не попросила совета или помощи. Умные мысли обходили стороной эту красивую голову, как и чувство ответственности за своих подданных.

— Герцогиня, я настоятельно прошу вас помнить, о чем мы говорили. Я не могу жениться на вас. Поэтому вместо того, чтобы проводить время с моей матерью и думать о бале, вы должны заняться поисками мужа. Кто-то должен будет решать проблемы герцогства Аламского, пока вы подбираете салфетки в тон обеденному платью.

Лицо Маргарет Фулл мгновенно смягчилось и приобрело милое выражение.

— Разумеется, я не собираюсь сама заниматься тем, что с давних пор принадлежит главе семейства. Удел женщин — создавать уют, заниматься детьми и быть достойной спутницей мужа. — Маргарет, прикоснулась пальчиком в надушенной перчатке к груди Ричарда и кокетливо взмахнула длинными ресницами. — Благодарю, что заботитесь обо мне, Ваша Светлость… Или… Я могу называть вас просто Ричард?

Люстра на потолке холла закачалась от всплеска магии. Маргарет ойкнула и хотела прильнуть к груди Ричарда, но он увернулся, подхватил ее под локоть и повел к выходу.

— Разумеется, не можете. Герцогиня, я понимаю, что вы не на это рассчитывали, но обстоятельства изменились. Мы не можем быть вместе. Я честен с вами, цените это и используйте себе во благо.

Завидев их, Ветер вытянул шею и гугукнул. Ричарду показалось, что он спросил: «Помощь нужна?». Не дождавшись ответа, вороной прижал уши и сделал несколько шагов к дорожке по которой они шли. «Сторожевой пес, а не лошадь», — подумал Ричард.

— Ветер, все хорошо, — сказал он коню, сам себе удивляясь. Обычно он не разговаривал с животными. — Хороший мальчик. Отдыхай.

Ричард помог герцогине сесть в карету, поморщился от избитых приемов повиснуть, прижаться, от соблазнительных ноток в голосе. И с облегчением выдохнул, когда она уехала.

В столовой его ждала встревоженная Элис. Она стояла, обняв себя за плечи, и виновато смотрела на него исподлобья.

— Мастер, простите…

— За что? — удивился он. — Что ты успела натворить?

— У меня совсем нет манер. Мне не стоило так разговаривать с вашей гостьей. Сейчас понимаю — надо было не обращать на нее внимания… И с ужином могла бы потерпеть.

Ричард расстегнул камзол, снял, повесил на спинку стула и сел за стол в одной рубашке.

— Элис, присядь.

Она села на свое место. Напротив него. На этот раз ровно. Выпрямив спину и чинно положив ладони на колени.

— Элис я тебя не понимаю. Ты легко поверила, что попала в другой мир, но никак не можешь поверить, что это ТВОЙ дом? Ты же сама только что говорила, что здесь действуют твои законы, но прошло всего пять минут, и ты просишь прощения за то, что поставила на место герцогиню. Элис, это я должен извиняться за то, что впустил ее без твоего разрешения!

— Нет! — Она вскинула голову. — Мастер, это ваш дом. Я так чувствую, я так хочу.

— Плохо. Плохо, что ты так чувствуешь.

Ричард расстроился. Он понял свою ошибку. Особняк был слишком большим. В нем будет школа, Урсула, слуги. Он сам. Для аристократа такая жизнь — обычное дело. Дворец Ричард ощущал своим домом, несмотря на то, что в нем жили десятки людей. Но Элис привыкла к другой жизни.

— Мастер, я отлично себя чувствую. Прекрасно. У меня никогда не было такого великолепного жилища. И я очень благодарна вам за него. За вашу помощь, заботу. Я очень ценю… Я рада…

Элис замолчала, глядя ему в глаза. Казалось, что она хотела сказать «я рада, что мы вместе». Ее лицо было усталым, но взгляд светился нежностью. Ричарду безумно захотелось, чтобы бал состоялся не через несколько дней, а завтра. Чтобы быстрее разойтись в разные стороны с Маргарет Фулл. Чтобы Элис знала, что он свободен от любых обязательств.

То, что Элис станет магиней, давало Ричарду надежду, что когда-нибудь они смогут быть вместе. Маги жили гораздо дольше обычных людей. Еще летом он представить не мог, что король даст разрешение на инициацию простолюдинке, но это случилось. Так кто знает, что будет через десяток-другой лет? В мире Элис в большинстве стран человечество ушло от главенства аристократии и церкви, и это дало мощный толчок к развитию науки и изготовлению немагических артефактов. Обычные люди создавали такие устройства, которые ему, высшему магу, и не снились. А все потому, что в мире Элис личные качества человека ценились выше происхождения. В мире Ричарда дело обстояло наоборот, поэтому во всем, что касалось магии, наступил застой. Аристократам прекрасно живется и без магии. Так зачем им терпеть безумно болезненную инициацию? Магов становится все меньше. И среди них большинство тех, кто получает силу только ради долгих лет жизни. Нилс был великим артефактором, но ему и в голову не пришло приделать к летмиттеру оповещения. Все потому, что он был аристократом, привыкшим полагаться на слугу-секретаря. Выход один: убедить короля изменить закон о доступе к магии. Это будет первый шаг Ричарда. Пройдут годы, общество привыкнет к магам-простолюдинам. Благодаря им жизнь в королевстве изменится к лучшему. Ричленд расцветет. Происхождение начнет терять свое значение, гораздо больше будут цениться магические ступени. И тогда никто не удивится браку герцога с простой горожанкой. Разумеется, если она полюбит его и согласится стать матерью его детей. А если нет…

— О чем задумались, Мастер? — прервала затянувшееся молчание Элис.

— О будущем. Ты была права, когда говорила, что завтра может быть возможно то, что кажется невероятным сегодня.

Элис широко распахнула глаза.

— Мастер! Вы придумали, как делать порталы?

— Что? О нет. К сожалению, пока нет.

— Я вот что подумала. В летмиттере для передачи бумаги используется магический металл. Особый сплав. Из него же сделано ваше кольцо, способное накапливать магию… Что, если увеличить толщину пластины летмиттера вдвое, чтобы отправить в один прием не один лист бумаги, а больше? — предложила Элис. — Если сработает, можно рассчитать, сколько сплава потребуется для отправки человека. Ну, или для начала кого-нибудь помельче…

— Для начала тебе надо отдохнуть, — сказал Ричард.

Элис приложила ладони к щекам и усмешкой посмотрела на него.

— Что, так плохо выгляжу?

Ричард не стал врать.

— Выглядишь усталой. Как будто бы каждый день работаешь и учишься с утра до ночи.

— Ну и ладно! — Элис ни капли не смутилась. — Мне за свежий и цветущий вид не платят. А за артефакты — будут. Мастер, а для наведения красоты есть заклинания?

— Есть. Но тебе они не нужны.

— Думаете, я настолько безнадежна? — Элис пригладила волосы, пощупала свой нос, скосив глаза к его кончику. Пощипала себя за щеки, тронула уши.

— Ты и так красива, — тихо сказал Ричард.

Элис хотела что-то сказать, но махнула рукой и промолчала. Откинула голову на спинку стула и стала задумчиво разглядывать потолок. Ричард мог поспорить на что угодно, что она думала о порталах! А вовсе не о том, что напротив нее сидит привлекательный мужчина, который только что сказал ей комплимент.

— Элис, ты не боишься оставаться в особняке одна?

Она удивленно посмотрела на него.

— Мастер, разве не вы пару дней назад установили защиту от грабителей? Сюда не могут войти посторонние. Кого мне бояться?

— Хорошо, тогда я отправлюсь к себе во дворец, а ты отдохни как следует. Привыкай, что магия требует сосредоточенности и ясности ума, поэтому нельзя пренебрегать восстановлением сил.

— М-м-м? Поняла, сделаю. — Элис кивнула.

По ее лицу было видно, что это правило она тщательно записала в памяти, как и всё остальное, что касалось магии. Ричарду на мгновение захотелось отговорить ее, защитить от той боли, которую приносит инициация, но лишь на мгновение. Потому что ему безумно хотелось, чтобы Элис разделила с ним его долголетие.

Ричард медленно встал и надел камзол. Отправил сигнал конюху, чтобы привел к воротам его лошадь. Элис тоже поднялась из-за стола.

— Доброго вечера, Мастер. Вы тоже отдохните. Преподавание — оно как магия. Требует и ясного ума, и сосредоточенности, и сил, и терпения. А вам меня еще учить и учить.

Сказала, лучезарно улыбнулась и соблазнительно откинула свои каштановые пряди за спину. Пока он провожал, точнее, выпроваживал Маргарет, Элис распустила пучок, в который собирала волосы перед работой в лаборатории, и они лежали на ее плечах блестящими волнами.

— Доброго вечера и сладких снов ночью, Элис, — сказал он, не желая уходить. — Проводишь меня?

Брови Элис удивленно дрогнули. Она недоуменно пожала плечами и кивнула. Они медленно вышли из столовой и направились в холл.

— Мастер, значит, завтра вы не придете? — вдруг спросила Элис.

— Почему?

— Ну… Я как бы буду отдыхать? Вы сами сказали, что надо восстанавливать силы.

Ричард замедлил шаг. И не поспоришь. Сам сказал. Но он тут же нашел что ответить.

— Приду. — Он посмотрел на Элис. — Проверю, как ты справляешься с этим заданием.

Они перешучивались до самых ворот. Решили, что завтра наконец-то займуться воспитанием Ветра. Еще раз попрощались, и Ричард отправился во дворец, твердо решив поговорить с матерью прямо сегодня.

Покои матери встретили Ричарда беготней лекарей и служанок. Почтенная герцогиня полулежала в кресле у стола, закутанная в пышный белый пеньюар, который сейчас полностью сливался с цветом ее лица. Однако, увидев сына, Патриция Марвел начал стремительно оживать.

— Все вон… — прохрипела она. Когда лекари принялись возражать, ее голос окреп и зазвенел льдинками: — Вон, я сказала! Как смеете мне перечить⁈ Десять кнутов каждому, кто ослушается!

Покои быстро опустели. Ричард бросил понимающий взгляд на розовый листок, лежащий рядом с летмиттером матери.

— Вижу, вы уже в курсе, Ваша Светлость, — спокойно сказал он.

К его большому удивлению, сорвав гнев на слугах, с ним мать заговорила неформально, спокойным, ровным тоном.

— Садись, сын. Разговор будет долгим.

— В этом нет необходимости…

— Неужели? Ты одумался?

Ричард молча смотрел ей в глаза и жалел, что не существует берейторов для родственников. Опытные люди обучают лошадей взаимодействию с людьми, и из полудиких животных вырастают надежные партнеры. Но не существует школ, где родных по крови людей учат мирно сосуществовать друг с другом. Где учат уважать выбор и чувства друг друга, и давать детям проживать свою жизнь. Странно, почему до появления Элис, эти очевидные мысли не приходили ему в голову?

— Вижу, что нет, — констатировала мать. — Ричард, в какой момент ты стал вести себя безответственно? Что я пропустила? Ричард, неужели эта девка задурила голову тебе, высшему магу?

— М? Матушка, с каких пор герцогиня Аламская у вас стала девкой? Я думал, вы дружите… — сказал Ричард, хотя на самом деле прекрасно понял, кого имеет в виду его мать.

Глаза Патриции Марвел округлились и забегали. Она не понимала, что в ее словах заставило подумать сына, что она имеет в виду Маргарет Фулл. Ричард продолжал молчать и озадаченно смотреть на мать честными-пречестными глазами. Ему хотелось знать больше о содержании розового письмеца.

— Ричард, как ты мог такое подумать! Я имею в виду ту девку, которую ты взял в ученицы! Не буду спрашивать, кто она и откуда, но это недопустимо! Ни манер, ни вкуса, ни понятия о приличиях. На вид какая-то простолюдинка… — Мать все больше распалялась. — Я бы поняла, если бы она была красивой. Но, Ричард! Тебе что, захотелось извращенной новизны?

Ричард ничего не сказал. Молча опустил глаза и сцепил пальцы. Добела. Голос матери стал доверительно-проникновенным.

— Неважно… Сын… Мужчинам всегда дозволялось больше, чем женщинам. Ты понимаешь, о чем я? Мужчине всегда простят любовницу. Да хоть трех! Его Величество и тот иногда подает поводы для кулуарных сплетен. А ты… Ты почти не бываешь при дворе, наше герцогство находится на краю королевства, и из-за его размеров ты постоянно в разъездах! При такой свободе ты сможешь делать все, что хочешь. Разумеется, тайно. Так зачем создавать себе проблемы и враждовать с королем?

Ричард поднял голову и посмотрел на мать.

— Что вы имеете в виду, матушка?

— Как что? — удивилась Патриция Марвел. — Король ждет твоей свадьбы с Маргарет.

Ричард склонил голову и нахмурил брови, ожидая пояснений.

— Разве я не говорила? Его Величество лично написал мне. Просил принять Маргарет, как дочь, и позаботиться о том, чтобы свадьба состоялась как можно скорее. Ты зачем-то будешь нужен ему. Он очень рад, что перед этим важным делом, вопрос с герцогством Аламским уже будет решен. Его Величество так и написал: благодарен мне за сына, который оказывает трону неоценимую помощь.

— Матушка, а что сейчас не так с этим герцогством?

Мать на миг задумалась. Потом вспомнила и сказала:

— Последние годы там что-то шло не так. То ли с налогами, то ли еще с чем-то. Говард Фулл сильно сдал и делал ошибку за ошибкой. — Патриция помолчала, потом встрепенулась и ткнула пальцем в Ричарда. — Его Величество очень на тебя рассчитывает! Представляешь, что будет, когда он узнает, что ты испортил все его планы? Ричард, ты же знаешь нашего короля… У него отличная память на такие дела.

Ричард задумчиво кивнул. На встрече с королем он неверно истолковал радость Его Величества по поводу предстоящей помолвки. Пусть его голос был игривым, но по-настоящему его заботила не белокурая вдова, а герцогство, которое стало приносить меньше денег. Да, Его Величество всегда славился практичностью и меркантильностью. Не стоило об этом забывать. Из раздумий его вырвал голос матери.

— Ричард. Мой мальчик… Вижу, ты сделал правильные выводы, — мягко сказала она и вздохнула. — Таково наше бремя, Ричард. Мы должны высоко нести знамя Марвелов. У нас нет права на страсть и прочие сумасбродства. Это безумство — удел простолюдинов… Ричард, за твоего отца я выходила без любви. Но она возникла позже! Из взаимного уважения, общего ребенка, текущих дел и самых разных мелочей. И, заметь, она пришла вместе с достатком, властью, славой! Так что, поверь мне, Ричард, в браке по расчету гораздо больше хорошего, чем тебе сейчас может показаться.

Ричард не стал говорить матери, что и сам всю жизнь придерживался такого же мнения. Но сейчас от мысли встречаться с Элис тайно, как с любовницей, у него внутри все переворачивалось. Прямо как в детстве, когда его лишали любимых игр или лакомств. Хотелось топать ногами и кричать: «Хочу, хочу, хочу! Хочу быть с ней каждую минуту. Видеть ее растрепанные волосы, неидеальное лицо, хочу спасать ее от грабителей и просить помощи ее женской мудрости!» При мыслях об Элис на лицо Ричарда сама собой скользнула улыбка.

— Благодарю, что понял меня, сын. Горжусь тобой. — Патриция поднялась из кресла и протянула руки к Ричарду, чтобы он наклонился. Поцеловала его в лоб, вздохнула с облегчением и мечтательно сказала: — Ах, как же я соскучилась по балам. И на этот раз ты не выгонишь меня раньше, чем он закончится…

— Мама! — Ричард закатил глаза.