Глава 34

Зевая, Элис спустилась к завтраку. За окном моросил дождик, влажно блестело золото осенней листвы. «Спортивный костюм, бассейн и крытый манеж для верховой езды», — уточнила она список своих желаний и обняла ладонями чашку горячего какао. Прикрыла глаза, чтобы сохранить сладкую сонную негу. Этой ночью ей снились магические цветы, нежный перезвон золотых крыльев, всадник, слившийся в одно целое с вороным скакуном, шорох листьев под ногами и огненные узоры на фоне темных облаков.

Элис открыла глаза. Отпустила чашку и сладко потянулась. Где-то прозвенел летмиттер, заставив ее брови удивленно приподняться. Артефакт обнаружился в кабинете по соседству со столовой.

«Доброе утро. Если погода не пугает, приходи заниматься»

Элис бросила взгляд на часы. Девять. Не так чтобы рано, но ведь вчера состоялся бал! Причем не просто бал, а помолвка. А как же невеста, гости, родственники? Разве сегодня Мастер не должен заниматься ими? Впрочем, упускать шанс покататься на Ветре она упускать не хотела.

«Доброе утро. Буду через полчаса», — ответила она. Быстро позавтракала, оделась для верховой езды, накинула плащ и выбежала на крыльцо, жалея, что нельзя пока использовать магию вместо зонтика.

Еще вчера дорожки устилала опавшая листва, под деревьями беспорядочно торчали разросшиеся кусты, но сейчас парк было не узнать. Неряшливая поросль исчезла, пространство стало прозрачным и воздушным. Чисто выметенные плиты звали на прогулку. Элис надвинула поглубже капюшон плаща и поспешила к конюшне.

«Манеж вычеркиваем», — подумала она, увидев, как струйки воды сбегают по невидимому куполу, накрывшему песчаный плац. Внутри Ветер прилежно менял аллюры и направление движения по незаметным сигналам сидевшего на нем Мастера.

— Пушистик, привет! Доброе утро, Ваша Светлость. Поздравляю с помолвкой, желаю счастья личной жизни, успехов и всяческого процветания, — сказала Элис, заходя внутрь ограды плаца. Она показала на невидимый купол. — Мастер, а я смогу так же? Или для этого нужна высшая ступень?

Элис подчеркнула голосом «высшая», но произносить вслух «четвертая» не стала. Секрет — есть секрет. Но вообще ей льстило то, что никто не прыгнул выше третьей, а ее наставник каким-то образом смог. Но раз пока об этом говорить нельзя, то она потерпит. Это не сложнее, чем молчать о своих двух ступенях.

— Благодарю за поздравления, — сказал Мастер, подъехав к ней. Вид у него при этом был не очень радостный, видимо, поздравления его утомили еще на балу. — Да, чтобы сдерживать дождь нужна высшая ступень. Третья.

— Оу. Я рада! — Элис действительно была рада, что третья, а не загадочная четвертая. Значит, каких-то три месяца, и она сможет ездить верхом в любую погоду. Лишь бы король не передумал. А чтобы не передумал, надо доказать свою ценность артефактора уже сейчас. — Мастер, а вы можете зачаровать кожу так, чтобы она стала гибкой, тягучей и водонепроницаемой? А может, у вас уже изобрели резину? Это такая штука…

Мастер спешился.

— Садись в седло. Поговорим в доме. Я еще не завтракал.

Элис посмотрела на него с подозрением и легко взобралась на спину Ветра. Взяла поводья и сказала:

— Мастер, если бы я не знала, что вчера у вас была помолвка, могла бы подумать, что это вы всю ночь чистили парк… Почему смеетесь?

Но Мастер ушел от ответа. Перестал улыбаться и строго сказал:

— Хватит шагать, поднимай его в рысь. Подбери повод, согни руки в локтях. Плечи назад, ногу повесь вниз, на стремя. Поехали.

— Он сказал: «Поехали!» Он взмахнул рукой. Словно вдоль по Питерской, Питерской, пронёсся над Землей… — запела Элис песню про первого на Земле космонавта и легонько прижала шенкель, высылая Ветра в мягкий трюх. Нормальной рысью ездить она пока не умела — на ней сильно трясло, и Ветер охотно шел навстречу, едва переставляя ноги.

— Это не рысь, — сказал Мастер.

— А я не капитан дворцовой стражи.

— Так не научишься.

— Научусь. Я преподаватель со стажем, Мастер. В обучении нужно идти от простого к сложному. Да, не рысь. Но уже и не шаг.

— Прости, я все время забываю, что ты всего несколько дней в седле. Ты так хорошо ладишь с Ветром, что в это не верится, — произнес Мастер тем своим особенным тоном, от которого раньше у Элис внутри все переворачивалось. Но сегодня эта магия исчезла. Жених Маргарет Фулл не вызывал у нее прежних эмоций.

Пока занимались, дождь закончился. Ветер отправился гулять, а Элис и Мастер вернулись в дом. За завтраком она рассказала ему, что такое резина и полимеры и зачем они ей нужны.

— Вспомнил! — вдруг сказал Мастер. — В прошлом году среди предложений, которые я собираю во время праздника Процветания, было что-то подобное. Речь шла о том, чтобы делать мячи для фанибола не из кожи, набитой овечьей шерстью, а из загустевшего сока какого-то растения.

— Кто-то изобрел каучук? — Элис так обрадовалась, что вскочила со стула. — Как найти этого человека? У вас сохранилось его заявление?

— Элис, присядь, пожалуйста, — серые глаза Мастера зажглись весельем. — Да, я все храню. Мой секретарь принесет архив сюда. Хочу пересмотреть его с тобой, вдруг заметишь еще что-нибудь полезное. — Он наигранно тяжело вздохнул. — С твоим появлением, Элис, этому бедному герцогу вздохнуть некогда. С каждым днем все больше важных и срочных дел. А ведь когда-то я спал до обеда и ленился целыми днями.

Элис посмотрела на него скептически.

— До обеда вы спали, потому что по ночам охраняли город. Поэтому в вашу лень я не верю. Ленивый человек не будет бегать по крышам в маске и запрыгивать в окна к бедным попаданкам, чтобы учить их пользоваться летмиттером. Кстати. Вы собирались написать своему секретарю.

— Я собирался отдать приказ лично, когда вернусь во дворец… Но ты права. Время дорого, у нас всего три месяца.

— Угу, — сказала Элис и налила себе какао.

Мастер отправил письмо и прикрыл рот рукой, пряча зевок. Некоторое время они молчали. Потом Элис вспомнила про преобразившийся парк.

— Мастер, благодарю за сюрприз. Удивляюсь, что спала и не слышала, как рабочие вырубали кусты и собирали сучья. В спальне есть шумоизоляция?

— Не в спальне. Я пользовался магией.

— Вы? Вы правда сами убирали парк?— У Элис глаза полезли на лоб.

— А что такого? Думаешь, только ты умеешь держать топор в руках? Я, между прочим, отлично владею мечом, — сказал Мастер. В его темно-серых глазах плескалось веселье. Он смотрел на нее не отрываясь. Потом сказал: — Элис, могу я тебя кое о чем попросить?

— Конечно, Мастер. Вы всегда можете рассчитывать на свою ученицу, — сказала Элис уверенно, выделив голосом слово «ученица».

Она ждала, но Мастер молчал, продолжая пристально смотреть ей в глаза. Наконец, он облизал пересохшие губы и сделал глубокий вдох, чтобы заговорить.

— Э-э-лис! — раздался из холла голос Урсулы Мэй. — Элис, я вернулась!

— Мастер, я быстро, — Элис вскочила со стула и выбежала из столовой, чтобы через минуту вернуться со своей компаньонкой и ее объемистой сумкой.

Увидев Ричарда, Урсула сначала вздернула брови, затем натянуто улыбнулась и громко сказала:

— Ваша Светлость, я приветствую вас и от всей души поздравляю с помолвкой. Надеюсь, вы счастливы, ведь вы с герцогиней-матерью подошли к выбору со всей серьезностью. — В голосе Урсулы слышались легкие вопросительные нотки. Как будто она хотела услышать, что да, невесту рассмотрели со всех сторон, не раз взвесили и только потом сделали ей предложение.

Ричард кивнул. Элис принесла приборы и еду для Урсулы, села на свое место и спросила:

— Так о чем вы хотели попросить меня, Мастер?

Урсула не донесла вилку до рта, ее глаза впились в Ричарда, а у него громко зазвенел летмиттер, и он этим воспользовался, чтобы не отвечать на вопрос. К счастью, это было письмо от Чарли Форса. Когда Ричард прочитал его вслух, Элис и Урсула тут же обо всем забыли.

Утром состоялось последнее заседание суда над компанией графа Диссоля. Процесс затянулся, так как король приказал допросить всех слуг, пособников, выяснить точное число жертв и разыскать выживших. В ходе расследования были внесены дополнения в королевские законы. В результате штрафами были наказаны все, кто посмел сказать, что жертвы виноваты сами или что они опозорены. Диссоль и его дружки были лишены титулов, вычеркнуты из семейных реестров и отправлены на каторгу без права помилования. Их имущество было конфисковано и распродано. Часть этих денег пошла на пособия пострадавшим и отправку их на родину.

— Вот это да… Не ожидала. А король-то молодец! — сказала Элис.

Ричард хмыкнул. Да, с Его Величеством лучше не враждовать.

Холодный взгляд Урсулы немного потеплел.

— Элис, со всем уважением к Его Величеству, думаю, все это — заслуга Его Светлости, а не короля, — сказала она.

— Разумеется. Ведь это он спас девушек и убедил короля обратить внимание на это преступление, — согласилась с ней Элис.

Ричард покачал головой.

— Элис, если бы не ты, суда бы не было. Не знаю, чего тебе это стоило, каким образом ты это сделала, какие слова нашла, но ты совершила невозможное: уговорила пострадавших обратиться в суд.

— Ну, ладно. У нас была отличная команда, поэтому мы справились. Вместе мы сила! — Элис подняла сжатый кулак.

Затем ее мысли вернулись к резине, шлангу для душа и смесителю. Она рассказала о новом плане Урсуле, затем стала спрашивать ее о поездке. За это время Ричард придумал, что сказать Элис вместо того, что он собирался сказать.

Урсула отметила положительные перемены в парке и, узнав, кто именно навел там порядок этой ночью, снова сдвинула брови и чопорно сказала:

— Ваша Светлость, надеюсь, это радость от свершившейся помолвки с герцогиней Аламской не давала вам уснуть?

Ричард вперил взгляд в окно и вздохнул. Против его отношений с Элис были все: обычаи, общество, король, мать, Маргарет Фулл и даже Урсула.

— Нет, кэра Мэй. Спать мне не дают мысли об инициации Элис. Король пообещал, что разрешит ей воспользоваться источниками-проводниками после моей свадьбы. У нас всего три месяца сделать так, чтобы он ни в коем случае не передумал. Еще лучше будет, если Его Величество сам захочет инициировать Элис как можно быстрее. Поэтому ваши подозрения, кэра Мэй, в том, что я устроил битву с дикой порослью и листьями исключительно в личных интересах, беспочвенны. Флорингему нужен новый артефактор.

Врать и недоговаривать Ричард не любил, поэтому свою речь он произнес, не отрывая взгляда от усыпанных золотом ветвей за окном. Поэтому не видел, как стремительно покраснела Урсула, и как белозубо улыбнулась Элис, приветствуя старую добрую реальность. Реальность, в которой мужчины женились на других женщинах, не мешая ей самой поднимать детей, вкалывать как лошадь и строить свою одинокую, сильную и независимую жизнь.

— Я готова работать, Мастер. Кстати, что вы хотели…

— Я хотел попросить у тебя разрешения использовать особняк, как место нашего рабочего штаба. Обещаю, как только ты станешь магом, у тебя будет новый дом. Маленький, уютный, только твой. Этот герцог осознал свою ошибку, — сказал Ричард и выдавил из себя улыбку.

На самом деле он хотел попросить Элис называть его по имени и не обращать внимания на помолвку, потому что жениться он не собирается. Но появление Урсулы отрезвило его. В качестве кого простая горожанка может называть своего суверена по имени? Только в роли любовницы в спальне под покровом ночи. Какое право он имеет раньше времени говорить, что не женится, если он этого зависит разрешение короля на инициацию? Что подумает о нем Элис? Нет, пусть все идет своим чередом. Свои чувства можно показать не словами, а делами.

— Мастер, я уже говорила, что вы можете делать здесь все, что хотите. Другого дома не надо, мне нравится этот! Нет, если он вам нужен, мы с Урсулой снимем другое жилье, не беспокойтесь…

— Элис, Его Светлость не это имел в виду, — сказала Урсула. — Ваша Светлость, пожалуйста, простите меня. Я все не так поняла.

В столовой повисло неловкое молчание. Его прервал Ричард.

— Собрались скромные и добродетельные, на все ради друга готовые, — сказал он ворчливо. — Хорошо, признаю, я первый начал… Пойду посплю. Когда придет Дэвид, меня не будите, начинайте работать сами. Запишите адреса тех, кто внес интересные, на ваш взгляд, предложения, завтра вызовем их сюда. Учеников у нас пока нет, а часть школы готова, так что будем использовать ее для встреч с изобретателями.

Элис захлопала в ладоши. Ее очень порадовала идея ускорить инициацию. Урсула тоже сияла, как золотая монета. Они вышли из столовой вслед за Его Светлостью, и тут до них дошло, почему он сказал «не будите меня». Потому что от дверей столовой он свернул не налево к выходу из особняка, а направо, к лестнице, ведущей на второй этаж. Там он при помощи магии вынес диван из гостиной Урсулы и направил его в свободные покои.

— Кто-нибудь, подайте бедному герцогу плед на засыпание, — сказал он.

— Нет, так вы не отдохнете, — сказала Элис и выделила ему подушку, одеяло и постельное белье. — Сами справитесь? Или помочь?

Ричард посмотрел на стопку ткани в своих руках и честно признался:

— Помочь. Но сначала я попробую разобраться сам.

И ведь разобрался! Магией растянул одеяло в воздухе, положил сверху пододеяльник. Перевернул его ромбовидным центральным вырезом вниз. Потом вверх. Понял свою ошибку и сделал наоборот: растянул пододеяльник и после этого легко впихнул в него одеяло. Расправил магией концы внутри и бросил на диван. Убрал одеяло обратно в воздух. Застелил диван простыней. Положил сверху одеяло. С подушкой справился так же легко. Вывернул наволочку на лицевую сторону, засунул в нее подушку, расправил подворот. Уже после Урсула показала, зачем чистые наволочки хранят вывернутыми наизнанку.

— Смотрите, Ваша Светлость. Не надо было выворачивать. Просовываете руки в наволочку, хватаете подушку за углы и расправляете по ней наволочку. Хоп! Вот она — лицевая сторона.

— Кто бы мог подумать… Благодарю, кэра Мэй.

— О, не стоит, Ваша Светлость. Немного практики, вы бы и сами догадались. Приятного отдыха, Ваша Светлость.

— Да, Мастер, вы молодец. Отлично справились! Желаю вам приятного сна. — Элис показала большой палец и удалилась вместе с Урсулой.

Они разложили дорожные вещи и спустились в столовую, чтобы скрасить чашечкой чая ожидание Дэвида Брэйна. Элис от нетерпения подпрыгивала на стуле. Изобретение резины и пластмассы открыло бы новые возможности! Например, можно будет заменить тяжелые стержни из металла на легкие пластиковые… К счастью, долго ждать не пришлось. Не успели они допить первую чашечку, раздался звонок в ворота.