Глава 36

Письма герцогини Аламской король прочел только на следующий день. Первое — бредовое, раздражающее истеричными нотками и попытками приукрасить страдания Маргарет Фулл, и второе — просьба ничего не говорить ее родителям.

— Что случилось, Ваше Величество? — спросила королева.

Монарх Ричленда с кислым видом смотрел на письма.

— Луиза, ты случайно не получала новости из Флорингема? — спросил он.

— Случайно да. Графиня Монтонская жаловалась, что вчера ее обожаемый Ричард Марвел сделал предложение «этой бесчувственной кукле» герцогине Аламской. Она пишет, что фейерверк в честь помолвки был грандиозным, угощение наивкуснейшим, музыка чудесной, и это еще больше разбило ее сердце, — с легкой усмешкой сообщила королева.

— Так Ричард сделал предложение Маргарет? — уточнил король.

— Да, Ваше Величество.

Король еще раз посмотрел на письма, положил их в стопку просмотренных, почесал кончик носа и сказал секретарю:

— Ответа не будет. Давай следующее…

Родители Маргарет отбыли на третий день после помолвки — не хотели оставлять внуков одних, а письма от короля все еще не было. Поведение герцога Флорингемского также не изменилось. В своем дворце жених появлялся только во время ужина. К счастью, это тревожило не только Маргарет, но и герцогиню-мать, поэтому план родился сам собою.

На четвертый день за обедом она предложила Патриции навестить сына. Они сели в карету, но на полпути Маргарет «вспомнила», что должна заехать к портнихе, и предложила Патриции ехать в особняк без нее.

— Ваша Светлость, после того как Ричард вас встретит, отправьте карету обратно за мной. Как только закончится примерка, я тут же присоединюсь к вам, — прощебетала Маргарет.

Она вышла у ателье и мстительно улыбнулась. Патриция сможет своими глазами увидеть, с каким ничтожеством водит знакомство ее сын. А если на Партицию нападет черный демон, она пострадает, и простолюдинку отправят в тюрьму! Довольная собой, Маргарет вошла в ателье и стала выбирать ткань и фасон для нового платья.

— Мы кого-то ждем? — спросила Элис, услышав звонок.

— Нет. Те, кому мы назначили встречи, приходили утром, — доложил Дэвид.

Ричард помрачнел. Не надо быть провидцем, чтобы догадаться, кто мог находиться сейчас у ворот.

— Скорее всего, это мама, и хорошо, если она одна. Я сам открою, — сказал он и вышел из штаба, под который приспособили большое, светлое помещение на первом этаже.

— Мама? — Элис округлила глаза.

— Герцогиня-мать. Ее Светлость, Патриция Марвел, — уточнил Дэвид.

Элис открыла рот и вскочила из-за стола, но Урсула успела схватить ее за руку и вернуть на место.

— Милая, мы заняты работой. Сядь и успокойся. Пусть Его Светлость сам разбирается. И с матерью, и с невестой, если она снова лезет сюда.

— С невестой да, но как хозяйка особняка и друг Его Светлости, я должна оказать достойную встречу его матери, — возразила Элис.

— Дай слово, что вернешься, если там будет ЭТА… — шепотом попросила Урсула, и Элис моргнула в знак согласия.

ЭТОЙ не было. Мастер медленно шел к крыльцу под руку с почтенной пожилой дамой, а по боковой дорожке к ним двигался Сторожевой Ветер. Судя по его виду, он не мог решить, что делать: заниматься своими делами или бежать спасать Мастера. Элис быстро сбежала с крыльца, на ходу запахивая плащ. Остановилась перед герцогиней и присела в элегантном реверансе.

— Да пребудут с вами процветание и мудрость, Ваша Светлость! Добро пожаловать, — сказала Элис и склонила голову, чтобы боковым зрением следить за вороным проказником.

Нет, она понимала, что Мастер не даст Ветру напасть на мать, но все равно переживала. И, как оказалось, зря! Вороной остановился на безопасном расстоянии, поджал переднюю ногу, опустился, и склонил голову к земле.

— Она что, поклонилась мне? — удивленно спросила герцогиня-мать.

— Это он, мама. Его зовут Ветер. Очень умный и быстрый конь, — сказал Ричард, с удивлением глядя на вороного. Все последние дни он проводил с Элис, поэтому точно знал, что учить коня трюкам ей было некогда. Значит, Ветер, просто скопировал ее поведение. — Мама, позволь представить тебе кэри Элис Мэй, мою незаменимую помощницу, нынешнюю владелицу этого особняка.

— Мама? Значит, не злишься, что я приехала без приглашения? — спросила Патриция, довольно улыбаясь. Она внимательно всмотрелась в дом. — Ричард, но я была уверена, что это особняк Нилса. Как я могла перепутать улицы?

— Ваша Светлость, вы не ошиблись, это тот самый особняк, — ответила ей Элис. — Желаете прогуляться по парку или пройдем в дом? Моя тетя готовит изумительный фруктово-травяной чай.

Патриция озадаченно рассматривала девушку, которая разговаривала с ней, с герцогиней-матерью, как с равной. Одежда на ней была непритязательная, украшения отсутствовали, но взгляд, спокойные интонации голоса, осанка были достойны королевы. Она не хотела казаться равной, она была равной! Патриция вдруг вспомнила письмо Маргарет, которое та написала ей незадолго до помолвки. О том, что Ричард спутался с простолюдинкой с ужасными манерами и взялся учить ее варить зелья. Значит, помимо этой у Ричарда была еще одна женщина.

— Хм… Пройдемся по парку, — ответила Патриция и как можно выше задрала свой аристократический нос. Так высоко, насколько позволяла закостеневшая с возрастом шея. — Ричард, твоя так называемая ученица, о которой писала Маргарет, тоже здесь?

— Да. Она идет рядом с нами. Мама, ты не находишь, что у твоей будущей невестки серьезные проблемы с манерами и правдивостью?

Патриция приподняла бровь и покосилась на ту, кого сын назвал своей помощницей. Девушка шла на полшага сзади и деликатно смотрела в сторону. Туда, где шуршал листьями умный вороной конь. Не может быть, чтобы Маргарет писала об этой вполне культурной горожанке…

— Я замерзла, — сказала Патриция, чтобы не отвечать на неудобный вопрос сына. Временами ей тоже казалось, что у Маргарет Фулл нет манер. Если приезжала во дворец с утра, то сидела до самого вечера. Патриция не хотела признаваться, что устает целыми днями вести светские беседы, и Маргарет пользовалась этим в свое удовольствие.

Они пошли к дому, поднялись на крыльцо, вошли в холл.

— Мама, я хочу, чтобы ты своими глазами увидела, чем я занимаюсь в особняке Элис. Но должен тебя кое о чем предупредить.

— Я тоже непрочь узнать, где ты пропадаешь целыми сутками, — надменно сказала Патриция. — Говори.

— Мы все сидим за одним столом. И во время еды, и за работой. Это очень удобно.

— Что⁈ — Патриция пришла в ужас от того, что услышала.

— А что такого? — спокойно спросил Ричард. — Ты считаешь, что если люди вокруг меня будут стоять, я быстрее превзойду Николаса Нилса? Уверяю, что нет. Мне нужны помощники, их ум, их идеи, а не подобострастные слуги. Видишь, тебя это шокирует. Поэтому я не появляюсь во дворце и работаю здесь.

Патриция пыталась осознать сказанное, но получалось не очень. Сидеть за одним столом… Кстати, а с кем сидеть? Впрочем, неважно. Ее сын сошел с ума…

— Ваша Светлость, ну вы даете! — с возмущением сказала Ричарду девушка. — Сами-то давно прониклись идеей всеобщего равенства? Быстрее ведите Ее Светлость в столовую, ей срочно нужно чего-нибудь выпить.

Сын подхватил Патрицию под локоть, обнял за талию и повел вглубь дома.

— Сюда, — сказала девушка. Кажется, Ричард назвал ее Элис. Она показывала на большое удобное кресло, куда уже успела накидать подушек. — Ваша Светлость, как вы? Воды? Или чего-нибудь более тонизирующего?

Эта Элис улыбнулась так тепло, так искренне, что у Патриции вырвался непроизвольный вздох. Она смотрела в серо-зеленые глаза и ощущала давно забытое чувство. Чувство, что ее понимают и принимают такой, какая она есть. Как спустя десятки лет семейной жизни понимал и принимал ее ныне покойный отец Ричарда.

— Ваша Светлость, позвольте поприветствовать вас. Да сопутствуют вам здоровье и процветание, — сказала пожилая дама в элегантном коричневом платье и присела в глубоком реверансе. — Меня зовут Урсула Мэй, я тетя Элис. Ваша Светлость, вы замерзли, позвольте предложить вам чашечку горячего какао?

Патриция оттаяла. Похоже, за исключением ее сына, все остальные люди в этом доме были нормальными. Секретарь Брэйн так уж точно. Патриция милостиво кивнула даме, соглашаясь на какао. Горячий, ароматный напиток был восхитительным. В меру сладким, с неуловимой пряной ноткой. В полной тишине Патриция выпила всю чашку, удовлетворенно сложила руки на животе и посмотрела на сына, который с недовольным видом сидел по правую руку от нее.

— Ричард, я рада, что тебя окружают здравомыслящие люди. — Она милостиво взглянула на тетю Элис. Кажется, она сказала, ее зовут Урсула? — Чудесный какао. Не откажусь выпить еще.

— Мой особенный рецепт. Я добавляю несколько капель «Небесного нектара», — сказала тетя Элис. — Сейчас же принесу еще, Ваша Светлость.

— У вас есть «Небесный нектар»? — Патриция несколько опешила. Это был редкий и очень ценный напиток, который изготавливали далеко на юге из меда лесных пчел, собранного в пору цветения гибискуса.

— О да. Повезло купить на празднике Процветания. Пожалуй, принесу его отдельно от какао.

Сердце Патриции трепыхнулось. Улыбка у тети Элис была такая же: теплая, искренняя, понимающая без заискивания.

— Отличная идея, э…

— Урсула Мэй к вашим услугам, Ваша Светлость.

— И два бокала, Урсула, — сказала Патриция, едва удержавшись от того, чтобы подмигнуть.

Элис задумчиво смотрела на то, как ловко Урсула подает какао, наливает в изящные бокалы темный напиток из затейливой глиняной бутыли. Как она что-то говорит герцогине, а затем стоя отпивает из своего бокала. Герцогиня, прежде чем выпить, прикрывает глаза, вдыхает аромат, мечтательно улыбается…

— Мастер, кажется, мы свернули не туда. — Слова сами собой срываются с губ Элис. — Магии нужна легкость. Магия — это в первую очередь мечты, фантазии, удовольствие.

Элис стояла рядом с креслом, в котором он сидел, и вздрогнула, когда Мастер резко повернулся, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Продолжай, — сказал он.

— Не знаю, как объяснить… Мне кажется, мы ищем логику там, где ее быть не должно. Иначе это все что угодно: физика, химия, механика, но не магия. Возьмем магические ступени. На первой для использования магии нужен ритуал —определенное слово, словосочетание или предложение. Их придумывают маги второй и третьей ступени. После того как ритуал в виде заклинания создан, им могут пользоваться все… Маги третьей ступени не нуждаются в ритуалах. Они управляют магией напрямую, без помощи заклинаний: двигают предметы, ставят барьеры…

Элис замолчала, пытаясь поймать ускользающую мысль. Мастер и Дэвид Брэйн внимательно смотрели на нее в ожидании продолжения. Урсула и герцогиня выпили по второму бокалу.

— Если подумать… Как были созданы самые первые заклинания? — задумчиво продолжила Элис. — Возможно, некий инициированный человек произнес Слово, и оно вдруг сработало. Этот человек, то есть маг, обрадовался, магия получила его эмоции и запомнила, что делать, чтобы получить их снова. Например, кто-то не мог развести костер, в сердца крикнул «аугэ», и с тех пор это заклинание вызывает огненные шары…

— Кэри Мэй, могу я добавить? — почтительно спросил Дэвид Брэйн. Он подошел поближе к столу.

— Разумеется, — быстро сказала Элис.

— Думаю, одним словом нам не обойтись. С огнем проще — он присутствует в мире от начала времен. Мы же пытаемся получить нечто новое, то, чего в природе пока не существует.

— Звучит очень правдоподобно! — сказал Мастер. — Значит, попытаемся создать точное и емкое описание…

— Урсула! — воскликнула Элис.

— Да, милая? — отозвалась ее «тетя». Она наполнила бокал герцогини и поставила бутыль на стол, нежно погладив ее крутой бок, украшенный цветочным орнаментом.

— Урсула, требуется ваше знание языка и… — начал говорить Мастер, но его прервал звонок в ворота.

Патриция Марвел оживилась.

— Ричард, это Маргарет!

Она допила «Небесный нектар» и быстро пояснила, как случилось, что они с герцогиней Аламской прибыли в особняк раздельно.

— Вот как… — холодно произнес Мастер, выслушав ее. — Хорошо. Дэвид, открой.

— Ри-и-чард! — с упреком протянула Патриция Марвел. — Где твои манеры? Приехала твоя невеста, ты должен сам встретить ее!

Элис потерла бровь, которая сама собой дернулась от слов герцогини, и криво усмехнулась.

— Я схожу, открою. Мне кажется, в качестве хозяйки особняка, именно я обязана сделать это, — сказала она, даже не пытаясь скрыть ироничных ноток в своем голосе.

— Да, действительно, — согласилась Патриция. Посмотрела в пустой бокал и добавила: — Ричард, иди с ней… С…

— Кэри Элис Мэй, — тихо подсказала ей Урсула.

— Точно! Ричард, идите же скорее…

Элис первой вышла из столовой. Точнее, вылетела. Ей очень хотелось что-нибудь разбить. Желательно о голову герцогини Аламской, которая испоганила рабочий день. Изобретатель аналога каучука куда-то переехал, и его еще не нашли. Мастер третий день пытался превратить в резину что-нибудь ненужное при помощи энергетических барьеров, но безуспешно. И теперь, когда они только-только нащупали другой путь, вместо работы приходится развлекать двух скучающих аристократок! Ладно еще герцогиня-мать. Урсула быстро нашла к ней подход. Но истеричка Маргарет…

Мастер догнал ее в коридоре.

— Элис!

— Да, Ваша Светлость? — бросила она и, не сбавляя хода, вышла в холл.

Мастер хотел взять ее за руку, но она отдернула пальцы и распахнула входную дверь. Картина у ворот слегка подняла ей настроение. Ветер пристально наблюдал за слугой, который бочком крался к артефакту-звонку, чтобы позвонить еще раз. Стоило ему протянуть руку, вороной взвизгнул и угрожающе топнул передними ногами. Слуга в панике бросился прочь.

— Элис. Останься в доме, — сказал Мастер.

— С чего бы?

— Ты вышла без плаща. Замерзнешь.

— Не замерзну!

— Элис…

От низкого тембра его голоса внутри прокатилась сладкая волна, но Элис упрямо шла к воротам.

— Ветер, иди ко мне, мой хороший. — Она похлопала теплую шею, потрепала густую гриву и прошептала: — Пусть войдет. Ничего, потерпим. Лишь бы король не передумал.