Глава 37
— Элис, не надо ничего терпеть. Я вышел, чтобы отправить герцогиню Аламскую восвояси, — сказал Мастер и магией открыл калитку в воротах.
Не успела та распахнутся, как в образовавшийся проем ринулся Ветер. Удирая, он толкнул Элис плечом, и она полетела в сторону. В очень неправильную и ненужную сторону — в объятия Мастера, который только что произнес очень хорошие и правильные слова. Слова настоящего мужчины, который сам разбирается со своими проблемами, не перекладывая их на других.
Слуга герцогини Аламской, наученный прошлым горьким опытом, был настороже. Он пустился наутек, как только Ветер тронулся с места. Пара лошадей испуганно всхрапнула, когда до ужаса напуганный слуга промчался мимо них. Ветер укусил за круп ближайшего коня, кучер взмахнул кнутом, чтобы отогнать вороного, но вместо этого еще больше напугал своих лошадей. Карета герцогини Аламской резко тронулась с места и понеслась по улице. Ветер гордо задрал хвост и пассажем вернулся с улицы домой, где его встретили два возмущенных окрика.
— Ветер! Твою дивизию! — вскричал герцог Флорингемский.
— Ветер! Где твои манеры⁈ — воскликнула Элис.
Вороной отпрыгнул в сторону от обнимающейся парочки, взбрыкнул и помчался в конюшню, где его всегда ждало отборное сено.
— Пустите, — сердито сказала Элис, но Мастер продолжал крепко обнимать ее сзади.
— Элис, нам надо поговорить. Я не собираюсь жениться на герцогине Аламской…
— Пустите. Мне нет дела до личной и семейной жизни аристократов. Женитесь на ком хотите… — Тяжело дыша, она вырвалась из рук Мастера, выбежала на дорожку, ведущую к конюшне, но ругать было некого — Ветер скрылся из глаз. Элис топнула ногой. — Редиска копытная! Ничего, я до тебя доберусь…
— Элис, он все правильно сделал, не ругайся, — сказал Мастер и укутал Элис согревающей магией. — Мне давно следовало тебе сказать…
Но продолжить разговор им не дали. У ворот остановилась другая карета. Из нее чуть ли не на ходу выпрыгнул капитан Форс и вытащил за собой румяного бородача, который крепко прижимал к груди небольшой сундучок.
— Ваша Светлость, я его нашел! — крикнул Майкл. — Мы привезли эту, как ее… Резину!
Увидев капитана, вернувшегося с добычей, Элис почувствовала радость и облегчение. Меньше всего ей сейчас хотелось возвращаться к болезненной теме отношений. Даже, если Мастер не женится на герцогине Аламской, в этом мире им все равно никогда не быть вместе. Поэтому запретные чувства в сторону! Ей нужно стать артефактором. Лучшим! Оставить свое имя в истории Ричленда. Доказать, что личные качества дороже любых родословных… Элис поздоровалась с капитаном, представилась изобретателю и быстро пошла в дом. Обернулась, чтобы посмотреть, почему ее спутники отстали, и увидела, как Мастер что-то говорит на ухо Майклу Форсу.
В столовой некоторое время царил сумбур. Мастер объяснял матери, что отправил невесту домой, потому что сейчас им всем необходимо срочно заняться делами. Да, им всем, включая Урсулу. Без нее никак. Вообще. Если мама хочет, они возьмут ее с собой в кабинет, но придется смириться с тем, что сидеть будут все. Да, все будут сидеть в ее присутствии. Зато это гораздо увлекательнее, чем танцевать на балу.
В другой раз Патриция Марвел устроила бы скандал с обмороком, но «Небесный нектар» уже пустил крепкие корни лени и благодушия в ее душе. Патриция бросила вопросительный взгляд на Урсулу.
— Ваша Светлость, уверяю, это действительно увлекательно. Уж на что я люблю балы…
— Вы любите балы, Урсула? — Патриция надменно вздернула бровь.
— Конечно. Смотрю на танцующих издали, если есть возможность. Если нет, слушаю музыку…
— Хм… Говорите, работа над артефактами — это увлекательно?
Почему-то Патриция Марвел умиляла Элис. Была в манерах герцогини-матери какая-то цепляющая живость и забавная упертость. Возможно потому, что даже в преклонном возрасте она не оставляла танцы.
— Мастер… То есть, Ваша Светлость. Мы можем поставить одно из кресел в кабинете на возвышение. В школьном зале есть доски. Положим их на пол, задрапируем покрывалом. Ее Светлость будет сидеть выше всех, как и положено по рангу, — сказала Элис.
— Рядом поставим столик с закусками и напитками, — поддержала ее идею Урсула.
— Хм… Думаю, это вполне приемлемо, — снисходительно произнесла герцогиня-мать.
Бородача звали кэр Роберт Рэй. Пока они с капитаном перекусывали с дороги, из кареты принесли чемоданы с сырьем, в кабинете соорудили импровизированный трон. Наконец, все собрались за рабочим столом и стали изучать вещество, изобретенное Рэем.
В это время Маргарет Фулл выла от боли и обиды. Заметив в щель между занавесками кареты, что к воротам идет Ричард, она встала и приготовилась распахнуть дверцу, как только он подойдет. Но вместо Ричарда из ворот выскочил проклятый конь, карета резко дернулась, и Маргарет упала обратно на сиденье, приложившись скулой о стенку кареты. Боль была такая, что брызнули слезы, а буквально через минуту правый глаз перестал открываться из-за стремительно нарастающего отека. Как каждая мать, вырастившая хотя бы одного сына, Маргарет знала, что к месту ушиба надо приложить холод. Как только карета остановилась, она приникла лицом к холодному стеклу дверцы. И чуть не выпала наружу, потому что слуга догнал карету и дернул дверцу, чтобы узнать, какие будут дальнейшие распоряжения. Отбиваясь от рук неуклюжего негодяя, который пытался запихнуть ее обратно в карету, Маргарет приказала гнать в съемный дом.
Пока ехали, она догадалась: ее прокляли! Иначе как объяснить, что она, герцогиня Аламская, сама грация и совершенство, раз за разом попадала в нелепые, вопиющие ситуации⁈
Элис потрогала пальцем субстанцию, лежавшую в сундучке Роберта Рэя.
— Как вы это назвали? — спросила она у изобретателя, который стоял рядом, так и не решившись сесть в присутствии сиятельных особ.
— Дык как назвал… Никак… Дети кличут: попрыгун.
Элис вынула упругий комок, положила на стол. Размером он был чуть меньше футбольного мяча.
— Нужно изучить его свойства. Как реагирует на холод, на тепло и на воду.
Они поделили шар на несколько частей и подвергли их испытаниям. Воду комнатной температуры и теплую попрыгун держал отлично. В ледяной дубел, в горячей становился очень мягким.
— Нам нужно вещество, которое в любых условиях будет вести себя, как попрыгун при комнатной температуре, — сказала Элис. — Как я поняла, в основе заклинаний лежит древний ричлендский язык. С его помощью надо как-то описать основные свойства этого вещества. Но так, чтобы потом можно было добавить уточняющие слова. Резина может быть очень мягкой и эластичной, из такой даже шар можно надуть. А бывает твердая. Ее усиливают металлическим плетением и используют как покрытие для каретных колес, чтобы уменьшить тряску.
Патриция Марвел зевнула. В этом совещании вокруг серого шара не было ничего увлекательного. Заметив это, Ричард толкнул Майкла в бок. Тот сначала вопросительно уставился на него, потом вспомнил, о чем его просил герцог.
— О! Ваша Светлость, чуть не забыл. В городе снова объявился Незваный гость.
Герцогиня встрепенулась.
— Кто объявился?
— Мама, Незваный гость — это призрак, — пояснил Ричард и дал знак Майклу продолжать.
— Ваша Светлость, как и в прошлый раз, он появлялся там, где накануне происходили скандалы и ссоры. Расскажу два последних случая. Муж приревновал жену к пекарю, ворвался к нему в дом и разнес там все. В ту же ночь его посетил Незваный гость. Крику было на весь квартал. На следующий день выяснилось, что жену оклеветала завистливая соседка. Так призрак и к ней заглянул, у нее полголовы поседело. Ваша Светлость, я вот что думаю. Незваный гость приходит к сплетникам, ревнивцам, скандалистам и другим нехорошим людям. Может не трогать его?
— Думаю, ты прав, Майкл. Дэвид. Запиши мой приказ. Пусть глашатаи объявят на всех площадях, что от Незваного гостя оберегают честность, доброта и благонравие. Кто будет другим строить козни — сам виноват.
Все это время Урсула задумчиво мяла в руках кусок попрыгуна.
— Как же тебя описать? — прошептала она.
В следующие полчаса в игру включились все, включая герцогиню-мать. Участники рабочего совещания предлагали свои описания резины, Урсула переводила их на древний язык. Его Светлость проверял эти заклинания на практике, добавляя к ним проверенное веками «стабилити». Но попрыгун упорно отказывался проявлять постоянство в свойствах! Они перепробовали все. И «тугое тесто», и «эластичное дерево», и «податливый шар», и даже «упругий, как руно».
Раскрасневшаяся Патриция Марвел приказала переставить ее кресло к столу. Пересев, она уставилась на расчлененного попрыгуна, как на врага рода. Прищурившись, она долго всматривалась в серую массу. Ткнула в нее пальцем. Потом двумя. Потом похлопала тугой комочек и радостно воскликнула:
— Я знаю! Урсула, переводи! Упругий! Как! Попка! Младенца!
Сказав это, герцогиня-мать бросила на сына любящий взгляд. Ее глаза подозрительно заблестели. Герцог Флорингемский начал стремительно краснеть. Капитан Форс закашлялся и отвернулся. Урсула застыла с открытым ртом. Изобретатель Роберт Рэй перестал дышать и встал по стойке смирно. Секретарь Дэвид Брэйн сломал перо, которым записывал варианты заклинаний. А Элис наконец вспомнила, что означало слово «каучук».
— Слезы дерева! — сказала она. — Давайте сначала попробуем «слезы дерева». Урсула…
— Лакри аро, — выпалила та.
— Лакри аро стабилити, — произнес высший маг и провел рукой над образцами.
Заклинание оказалось рабочим, и образ голопопого младенца, которого держала на руках молодая герцогиня Флорингемская, покинул воображение присутствующих.
У Элис захватывало дух! Еще немного, еще чуть-чуть и Мастеру не придется ехать к королю с пустыми руками, а в особняке появится душ и не только!
— Мастер, давайте уплотним? Чтобы подошвы делать, — нетерпеливо попросила она.
— Копыто! — тут же выкрикнула Патриция.
— Лакри аро унгул, — перевела Урсула.
— Лакри аро унгул, — повторил Мастер.
Попрыгун послушно отвердел.
Сердце Элис билось все быстрее. Под воздействием заклинаний части попрыгуна приобретали разные свойства. Мягкая, тонкая резинка — хоть сразу в штаны вставляй. Гибкая трубка — то, что нужно для душевого шланга. Плотный, пружинящий диск — жаль, что маленький, подошву только на Дюймовочку можно вырезать. И вдруг посреди всей этой радости Элис словно гром ударил! До нее дошло, что хотел донести до нее Мастер!
Король дал согласие на инициацию Элис после свадьбы. Но если свадьбы не будет… Элис с отчаянием посмотрела на Мастера. Какая же она дура, что не выслушала его! Теперь придется ждать удобного случая, чтобы поговорить… Но случай так и не представился. После ужина Мастер уехал во дворец вместе с матерью.
Маргарет разбудил громкий грохот. Она распахнула правый глаз и замерла, вцепившись в одеяло. В углу спальни раздался шорох, потом что-то снова со стуком покатилось по полу. «Яблоки!» — догадалась Маргарет. Она обожала яблоки, поэтому на столике возле окна всегда стояла полная фруктовница. Но кто их рассыпал? Почти не дыша, Маргарет медленно села на кровати. Ночник едва освещал спальню, в углах таились черные тени. Сердце Маргарет пустилось вскачь, когда одна из них зашевелилась и двинулась к кровати.
— А-а-а-а! — завизжала герцогиня. — А-а-а-а-а!
На нее смотрела разъяренная морда клыкастого, рогатого чудовища! Монстр на секунду замер, затем продолжил идти к ней. Когда он вытянул вперед когтистую лапу, Маргарет упала в обморок.
Ричард наклонился над герцогиней Аламской, убедился, что она дышит, и недовольно цокнул языком, разглядывая ее заплывший глаз и роскошный синяк. Навряд ли в таком виде Маргарет Фулл рискнет заявиться во дворец с жалобой на расшалившихся духов… Впрочем, переписку никто не отменял. Ричард поднял яблоко, оставил на нем кинжалом глубокие царапины и бросил испорченный фрукт на одеяло. Он уже хотел уходить, как герцогиня вдруг зашевелилась и открыла глаза. То есть глаз.
— Строишь козни другим — станешь моим! — процедил Ричард. — За тобою приду, во Тьму уведу.
Маргарет Фулл очнулась минут через пятнадцать после ухода «призрака», и больше в ту ночь не спала. Она отчитала служанку, прибежавшую на ее крики, но та уверяла, что перед этим ничего не слышала. Когда рассвело, Маргарет написала гневные письма своему жениху и его матери. Они в ответ рассказали о призраке Незваного гостя. Только Патриция выразила сочувствие и стала расспрашивать, почему Маргарет не приехала в особняк Нилса, а герцог Флорингемский написал, что не собирается гоняться за Незваным гостем, потому что хороших людей он не трогает, а злыдни сами пусть расхлебывают.
И тут до Маргарет дошло, что призрак не оставит ее в покое, если она не откажется от своих планов. Планы были таковы, что испорченными яблоками ей не отделаться, но отменять их она не собиралась. Поэтому Маргарет приказала служанке паковать в дорогу вещи и написала лейтенанту Морсу, чтобы, не медля ни секунды, мчал в Флорингем. Синяк и заплывший глаз — прекрасное объяснение, почему она хочет оказаться подальше от жениха на ближайшие пару недель. И не надо ничего рассказывать о призраке.
Уже почти стемнело, когда отставной вояка постучал в дверь.
— Приветствую вас, Ваша Светлость, — сказал он, с подозрением глядя на Маргарет.
— Морс, вы ни капли не изменились. Как я рада видеть вас, — вполне искренне сказала она. — Не обращайте внимания на вуаль. Несчастный случай. Карета дернулась, и я разбила скулу… Не хочу здесь сидеть в таком виде, поеду в Алам. Уезжаю немедленно. Вы же сделаете вот что…
Перед тем как покинуть город, Маргарет показала Морсу особняк, в котором жила Элис, и предупредила, что дом под охраной.
Ричард торжествовал. Его план, удачно подкорректированный Ветром, удался. Испугавшись «призрака Незваного гостя» и не желая светить синячищем, Маргарет Фулл «уехала в Алам по неотложным делам». Можно было вздохнуть свободно и заняться подготовкой к визиту в столицу.