Глава 38

Элис не было дома! Пока Ричард перепиской подталкивал Маргарет Фулл покинуть Флорингем и помогал делать то же самое матери, Элис работала!

— Ваша Светлость, она ищет мастера, который… как это сказать? Который сможет объединить два крана и присоединить к нему этот… — Урсула нашла на столе записи и прочитала: — Присоединить «шланг и душевую лейку». Еще она просила узнать у вас, можно ли защитить «шланг» заклинанием, чтобы случайно не порвался. Ох, Ваша Светлость, у меня голова кругом…

Ричард кивнул. Он, как никто другой, понимал Урсулу. Спокойное равнинное течение снова превратилось в бурный, горный поток. До знакомства с Элис Ричард и не догадывался, сколько дел можно уместить в один день. А еще он понял, что им срочно нужен «смартфон». Или хотя бы карманная версия летмиттера, потому что обычный, размером с книгу, с собой носить было не очень удобно, поэтому Элис оставила его дома.

Пришел Джо, принес деньги. Оказывается, с утра Элис успела собрать две авторучки и отнести их в академию, где Джо, нынешний помощник нового библиотекаря, тут же продал их. Продал тем двум счастливицам, которые догадались первыми записаться в лист ожидания. Самодельные авторучки были громоздкими и довольно тяжелыми, по сравнению с иномирным оригиналом, но пользоваться ими было гораздо удобнее, чем обычными чернилами и перьями. Поэтому спрос рос, студенты и преподаватели покупали их не только себе, но и в подарок родным.

Вслед за деньгами в особняке появилась Элис. Да не одна, а с двумя мастерами, открытыми для новых идей и готовых работать не только руками, но и мозгами.

— День добрый, Ваша Светлость, — поприветствовала Ричарда Элис. При посторонних она не называла его Мастером. — А мы тут…

Ричард слушал объяснения и любовался одухотворенным лицом и порывистыми движениями Элис. Любовался, пока не поймал на себе неодобрительный взгляд Урсулы.

— Герцогиня Аламская собирается покинуть Флорингем, — довольно громко сказал Ричард, но Урсулу это не смягчило. Директор новой школы беспокоилась не только о физической безопасности своей «племянницы», но и о ее чувствах. Элис то ли не услышала его слова, то ли сделала вид, что не услышала.

Настроение Ричарда упало. Успокоить Урсулу было нечем. Он стоял на перепутье и пока не мог сказать, какую дорогу выберет. Все зависело от разговора с королем. Если для исполнения мечты Элис о магии придется жениться на Маргарет Фулл, он женится.

Боковым зрением, Элис видела, что Мастер не сводит с нее глаз, но не подавала вида. Вчера перед сном она долго думала, что означает отказ Мастера жениться на герцогине. Очень хотелось польстить себе, помечтать, что это из-за нее, но для этого Элис было слишком много лет. Поэтому она отмела мысли о том, что нравится Мастеру, и решила, что, скорее всего, у них свои аристократические заморочки, которые ее не касаются. То есть касаются, но не в романтическом плане, а в магическом. Если короля не обрадует новость об отмене брачной сделки, о легализации магии придется забыть. «Значит, утром встаю пораньше и вперед работать. Ничего… И на моей улице когда-нибудь перевернется грузовик с властными генералами-драконами,» — успокоила она себя и тут же заснула.

Вскоре Мастер перестал сверлить ее взглядом и включился в работу. Когда первые чертежи были готовы, вызвал карету, и они отправились в мастерские литейщиков. Теперь уже сама Элис любовалась своим нетипичным аристократом. Для своего мира, времени и положения Мастер невероятно быстро воспринимал все новое, быстро вникал в детали и вносил дельные предложения. Ну и магия, куда же без нее. Тайная четвертая ступень давала Мастеру новые, невероятные возможности. Мастера-литейщики не слишком разбирались в магии и воспринимали манипуляции Ричарда с расплавленным металлом как должное, но Элис восхищалась тем, что видела. Во-первых, она помнила тренировки Мастера, когда они возвращались в Флорингем. Во-вторых, с помощью волшебной лупы Элис успела прочесть пару книг и знала, что третья ступень не дает такой ювелирной точности управления магией. «Хочу уметь так же! Значит, буду молчать, о том, что у меня уже есть две ступени, и пройду еще две инициации. Мастер говорил, что во время четвертой мечтал, думал о будущем, а не о преодолении страданий, возможно, поэтому получил новый уровень магии. Значит, и я смогу. Намечтаю себе смену общественного строя, интернет и киноиндустрию. А на пенсии буду книги писать,» — решила она на обратном пути в особняк.

— Элис, нам надо поговорить.

— Да, Мастер.

Элис выпрямила спину и сложила руки на коленях, как примерная ученица. Свет внутри кареты был мягким, теплым. Слишком теплым. Чересчур романтичным и сближающим. Сердце кольнула ревность и тоска, но Элис взяла себя в руки.

— Элис, как я уже сказал, я не хочу жениться. Но король может быть против.

— Я чем-то могу помочь? — участливо спросила Элис.

На лице Мастера отразилось удивление. Несколько секунд он молча смотрел на нее, как будто потерял дар речи. Ну да. Какая-то букашка предлагает помощь великому магу. Действительно смешно.

— Элис. Я хочу, чтобы ты знала вот что. Если ради твоей инициации мне придется жениться, я женюсь…

— Мастер, вы что! Не надо! Я как-нибудь…

— Элис, дослушай. Я женюсь. Но как только ты станешь магом, я буду добиваться расторжения брака.

— Мастер, умоляю, не надо усложнять себе жизнь! Вы и так для меня столько сделали, что я вовек не расплачусь. Не получится в этот раз…

Элис замолчала, потому что карета остановилась. Они приехали.

— Получится. Элис, у нас все получится, только, пожалуйста, не спорь со мной.

Мастер первым вышел из кареты, а когда Элис подала ему руку, чтобы помог спуститься по крутым ступенькам, он взял ее двумя руками за талию, легко поставил на землю и притянул к себе.

— КХМ-КХМ, — тут же раздалось из-за ворот.

Элис повернула голову на звук. За воротами стояла Патриция Марвел под руку с Урсулой. Обе дамы прожигали их с Мастером возмущенными, осуждающими взглядами, но он продолжал крепко держать Элис за талию.

— Ваша Светлость, отпустите, а то люди могут подумать, что я ваша любовница, — громко сказала Элис. — В то время как вы просто рады, что уже послезавтра у нас будут смесители для душа.

Она похлопала Мастера по плечам и ободряюще ему улыбнулась. Его руки напряглись, губы сжались, но через секунду он отпустил ее.

«Надо запомнить сцену для книги. Напишу, что в этот момент герой еще крепче прижал к себе героиню и заявил, что да, она не любовница. Она его будущая жена! И что ради нее он бросит вызов обществу, устроит дворцовый переворот или революцию,» — думала Элис, пока заходила во двор особняка. Она решила, что не будет тянуть с писательством до пенсии. Тем более, никакой пенсии в Ричленде ей не светит.

— Приветствую вас, Ваша Светлость. Очень рада видеть вас снова! — Элис присела перед герцогиней-матерью в глубоком реверансе. — Урсула, не надо на меня так смотреть. Я прекрасно помню свое место в этом мире. Кроме того, Его Светлость еще в начале нашего знакомства предупредил меня, что никаких отношений между нами быть не может. Надеюсь, я вас успокоила?

Судя по взглядам, которые обе бросили на Мастера, ее слова их не убедили. Элис оглянулась. У Мастера был вид футбольного болельщика, у которого посреди матча сломался телевизор.

«Что это с ним? Не ожидал увидеть здесь маму? Или… Или он действительно рассчитывал на что-то большее в отношениях со мной⁈»

Элис бросило в жар. Неужели она дала ему повод думать, что такое возможно⁈ Да, один раз в библиотеке она чуть не поддалась чувствам, но не поддалась же! И после всегда держала дистанцию!

— Элис. Я верю тебе. Верю в твое благоразумие. Ты никогда не вела себя легкомысленно, — тихо сказала Урсула, отвечая на ее мысли.

«Да, именно так. Не вела и не буду! Я не собираюсь делать себе больно», — подумала Элис.

— Благодарю. С Вашего разрешения я пойду в дом.

Элис изобразила еще один реверанс и удалилась быстрым шагом, оставив Мастера объясняться с мамой-герцогиней и Урсулой.

То, что чувствовал сейчас Ричард, можно было сравнить только с инициацией. Он прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки. Его не пугали недовольство матери, гнев короля, осуждение общества. Его убивало равнодушие Элис. Она ни капли не смутилась перед его матерью, она спокойно заявила, что они не любовники и никогда ими не станут. Это означало только одно: Элис не видела в нем мужчину. Больше не видела. Моменты, когда она доверчиво прижималась к нему и спокойно принимала его объятия, остались в далеком прошлом, и это причиняло ему невыносимую боль. Слова Урсулы о благоразумии помогли ему справиться с собой. Да. Ради будущего Элис он должен быть благоразумным.

— Приветствую, мама. Счастлив видеть тебя. Урсула, мы можем напроситься на ужин? Элис правду сказала, я очень рад, что она за один день нашла мастеров, но обнял я ее, чтобы не упала. Она с утра на ногах, уже качается от усталости…

Врать было противно. Он могущественный маг, господин самого большого герцогства в королевстве, вынужден выкручиваться, как нашкодивший юнец! Но, если сейчас пойти на конфронтацию с матерью, слухи дойдут до короля, и в первую очередь пострадает Элис. Нет уж. Он потерпит. Осталось недолго. Лучше рядом с Элис будет могущественный герцог, чем мятежник-изгой.

Ночевать Ричард уехал во дворец и все два дня до отъезда в столицу провел с матерью. Даже на тренировки по верховой езде брал ее с собой. Не говоря уже о лаборатории, где учил Элис изготавливать полезные снадобья.

Понаблюдав за домом Элис Мэй, лейтенант Морган Морс приуныл. Герцогиня требовала немедленно похитить и привезти в Алам эту девку-горожанку, но как это сделать? В особняк прибыли герцог Флорингемский и его мать! Морс написал об этом герцогине Маргарет и попросил отсрочку, но получил отказ. На его счастье, светлейшие особы не стали ночевать в особняке, уехали к себе во дворец. Воодушевленный внезапной удачей Морс приказал нанятым подельникам ждать его в повозке и отправился за добычей в одиночку. Перелез через высокий кованый забор и, быстро перебегая от дерева к дереву, двинулся к окнам кухни. Ее расположение он определил по дыму из трубы и надеялся, что, как обычно, прислуга забудет закрыть форточку, открытую для проветривания.

Такое окно действительно нашлось. Морс злорадно ухмыльнулся, заметив приоткрытую створку, и огляделся по сторонам, прежде чем направится туда. Сделал он это по привычке, совершенно не ожидая, что увидит кого-то. И не зря! Сбоку шевельнулось что-то черное. Морса бросило в холодный пот. Он принялся судорожно вспоминать, какой сегодня день. Огромное черное пятно качнулось из стороны в сторону. Морс зыркнул на небо, но оно было затянуто облаками. Кажется, до полнолуния, когда нечисть вылазит на землю, было еще несколько дней! Или нет? Морс облизал пересохшие губы и кинулся к дому. Все жилища, даже самые бедные, в обязательном порядке защищались от проникновения духов и призраков.

Сзади раздался топот, и Морс полетел носом вперед от сильного толчка в спину. В полете успел сгруппироваться, приземлился на руки, перекатился через голову, вскочил, но что-то снова сбило его с ног. На этот раз Морс упал на спину и вытаращил глаза: на фоне светлой стены дома виднелся силуэт лошади!

— Тьфу ты!

Морс почувствовал облегчение. Он не стал тратить время на поиск ветки, чтобы отогнать животное. Поднялся, снял куртку и замахнулся ею на коня.

— Кыш отсюда, скотина бестолковая!

Любая другая лошадь тут же шарахнулась бы в сторону, но эта даже не шевельнулась. То есть, не шевельнулся. Морс разглядел, что перед ним был конь.

— Он слепой, что ли? Наверное, поэтому и налетел на меня…

Морс надел куртку обратно, огляделся и хотел продолжить свой путь, но конь двинулся ему наперерез. Морс хотел обогнуть его, но вороной снова перекрыл дорогу. Значит, слепым он точно не был.

— Кыш-ш-ш, — зашипел Морс.

Конь игриво тряхнул гривой.

Морс достал кинжал и вытянул руку вперед.

— Ну хорошо. Иди сюда, иди поближе, — сказал он. Убийство животного ничем ему не грозило и помешать не могло.

Конь так и сделал. Подошел поближе, подпрыгнул в воздух, разворачиваясь задом, и точным молниеносным движением копыта выбил кинжал.

— И-и-и-у-у-у, — застонал Морс и тут же стиснул зубы, чтобы не выдать себя.

Судя по раздавшемуся хрусту, кисть была сломана, но он не собирался сдаваться. Если не сможет похитить девицу, изуродует ее, как делал это раньше, и дело с концом. Потаскуха будет знать, как путаться с помолвленным мужчиной! Морс прижал сломанную руку к груди и стал думать, чем бы напугать коня. Но ни метлы, ни лопаты, ни тем более кнута под рукой не было, а куртку теперь не снимешь. И тут Морса осенило! Ремень! Хорошо, что он его не укоротил, как собирался. Купил из-за пряжки с головой тигра, — уж больно понравилась — да так и обматывал вокруг себя лишнее, заправляя за шлевки брюк.

Пока он левой рукой расстегивал и вытаскивал ремень, конь не шевелился. Морс взял ремень за свободный конец и стал раскручивать над головой. Удар тяжелой пряжкой должен был отрезвить зарвавшуюся скотину. Конь невозмутимо смотрел и ждал. Морс сделал к нему шаг. Конь отступил к дому. Морс воодушевился и пошел к вожделенному окну, продолжая рассекать над собою воздух. Конь следовал за ним, глядя на ремень с неподдельным интересом.

Морс благополучно добрался до стены и только тут понял, что оказался в ловушке. Чтобы забраться в окно, расположенное довольно высоко, ему придется прекратить вращать ремень и повернутся к странному коню спиной. Но сломанная рука, ушибленная спина подсказывали, что делать этого не стоило.

Морс растерялся. Сначала он надеялся, что коню надоест на него смотреть и он уйдет по своим конячьим делам. Напрасно. Вороной замер памятником, да так и стоял. А чего ему не стоять, у лошадей суставы защелкиваются, они даже дремать стоя могут. В отличие от Морса.

Потом у Морса устала рука, и свист пряжки в воздухе стал гораздо менее задорным. Заметив это, упертый коняга угрожающе прижал уши и переступил с ноги на ногу, показывая, что вполне готов к перемене диспозиции. Морс выругался и добавил ремню оборотов, но долго так продолжаться не могло. Оставался единственный выход: смириться с тем, что сегодня задание герцогини он не выполнит, и отступать к забору.

И тут Морс совершил фатальную ошибку. Вместо того чтобы спокойно идти по дорожке, он двинулся по кратчайшему пути. То есть в темноте и под деревьями. Спотыкаясь и цепляясь вращающейся пряжкой за ветки и стволы. Дыхание Морса стало хриплым, рука онемела и отказывалась подниматься над головой. Конь ржал. То есть не ржал, а тряс головой, фыркал и гугукал так самодовольно, что дураку было понятно — ржет.

Левая рука бессильно упала, Морс кинулся к толстому дубу и спрятался за него. Ему нужна была передышка. Он тяжело дышал и прислушивался, готовый перемещаться вокруг дерева с противоположной от коня стороны. Но его преследователь не двигался. Морс затаил дыхание и осторожно выглянул из-за дуба. И чуть не оглох — в дуб звонко врезались задние копыта.

Морс потерял самообладание. Он отбросил ремень и кинулся к забору. Был сбит с ног, поднялся и снова побежал. Бешеный конь играл с ним как кошка с мышью. Оттаскивал зубами за куртку, отпускал, догонял, пинал, и это вызвало у Морса леденящий ужас. Это существо не было лошадью. Это был настоящий демон. Умный, коварный и безжалостный. Он дал Морсу достичь забора и отошел в сторону, предлагая бежать. Избитый, грязный Морс заплакал. Он понимал, что ждет его дальше. Потому что сам так же поступал со своими жертвами: давал надежду на спасение, а потом ломал руку или прижигал лицо раскаленным железом. Но выбора не было, и он полез вверх.

Конь не подходил. Морс выдохнул и поверил, что его не сдернут обратно на землю. Он снова заплакал, на этот раз от облегчения, и тут же заорал от ужасающей боли в ягодице. Раздался треск ткани, но тут в Морсе проснулся то ли боец, то ли безумная жажда жизни. Он не упал назад. Он из последних подтянулся и перевалился через забор, раздирая одежду и кожу об острые пики кованой решетки. Приземлившись, снова заорал. Пытаясь уберечь сломанную правую кисть, он падал так, что сломал левую ногу.