Глава 39

Перед завтраком Элис пришлось выйти в парк, чтобы угомонить расшалившегося Ветра. Он скакал под окнами кухни и звонко ржал.

— Может, у него сено закончилось? — сказала Элис.

— Или совесть. Поднял меня ни свет ни заря, — проворчала Урсула.

Элис закуталась в плащ и пошла на конюшню за недоуздком, чтобы поймать вороного хулигана, но вскоре поняла, что бегает и ржет он не просто так, а зовет ее к себе.

— Что с ним случилось? — пробормотала Элис и сошла с дорожки.

Ветер тут же умолк, а когда она приблизилась, стал бить копытом. Раздался звон металла.

— Ух ты, — сказала Элис, поднимая с земли кинжал.

Она внимательно осмотрела оружие. Клинок был отполирован до зеркального блеска и отлично наточен. Гарда со стороны черенка была гладкой, а с нижней части, обращенной к клинку, ее украшали выпуклые узоры, инкрустированные прозрачными камнями. Такой же камень, только крупный, украшал навершие. Кинжал был явно боевой, а не декоративный. Лежал в руке удобно, но при этом был изысканно красивым.

— Непохожа эта штука на оружие грабителя, — задумчиво сказала Элис. — Скорее всего, его потерял воин.

Ветер презрительно фыркнул.

— Ах, вон оно что! Он не потерял! Он был вынужден с ним расстаться? — догадалась Элис. Ветер довольно гугукнул, и она принялась почесывать его под гривой. — Да мой хороший. Боевой конь! Молодец! Умница! Настоящий фамильяр!

«Умница» тряхнул гривой и повел Элис к забору.

Ремень производил то же впечатление, что и кинжал: дорогая, качественная вещь. Как и обрывки одежды на пиках решетки. Вкупе со следами на земле находки складывались в четкую картину: ночью в особняк пытался пробраться наемник. Да не простой, а явно состоящий на службе, где требуется прилично выглядеть. Прямых доказательств не было, но Элис была готова спорить на что угодно, что за этим стояла герцогиня Аламская.

— Вот же стерва…

Ветер глухо заржал.

— Мой хороший, только будь осторожен. Кто знает, на что пойдут эти люди, — сказала ему Элис и задумалась. — Так. Что же делать?

Поразмыслив, она приняла решение.

Во время тренировки по верховой езде Элис попросила Мастера установить защиту на забор вокруг особняка.

— Утром Ветер много ржал и бегал. Вдруг кто-то хотел к нам забраться, поэтому он беспокоился?

— Обязательно. Я и сам собирался. Надо только подумать, как сделать, чтобы защита на Ветра не реагировала. Не хочу, чтобы он взаперти стоял. Мне так спокойнее будет. Хочешь попробовать галопом?

Заботливый взгляд Мастера стал озорным.

— Мама… — сказала Элис.

Галоп казался ей чем-то быстрым и страшным. Она сунулась вперед и вцепилась в повод, за что тут же получила выговор от Мастера. Не успела выпрямиться и сесть ровно, как Ветер пошел вокруг Мастера короткими, мягкими прыжками. Сидеть на таком аллюре оказалось гораздо проще, чем на рыси.

— Иногда мне кажется, что этот пушистый пирожок понимает человеческую речь, — задумчиво сказал Мастер, глядя на них.

Вечером, когда Их Светлости наконец-то уехали во дворец, Элис ушла подальше от их с Урсулой комнат и заперлась в большом пустом помещении. Положила тетрадь с боевыми заклинаниями на подоконник и вышла в центр зала.

— Акиро, — сказала Элис и охнула от захвативших ее ощущений.

Как и тогда в горах, она ощутила связь с окружающим миром. Оставаясь на месте, она одновременно была всюду: в доме, на крыше, в парке. Элис раскинула руки, наслаждаясь протекающей через нее силой, и постояла так с минуту. Затем она сконцентрировалась и, образно говоря, вобрала магию в себя, отстраняясь от всего постороннего.

— Ну что ж. Приступим, — насмешливо сказала Элис и принялась отрабатывать боевые и защитные заклинания.

Ей нравилось владеть тайным оружием. Нравилось знать, что враг ее недооценивает. Да, было капельку страшно осознавать, что ей хотят навредить, но в то же время безумно хотелось самой наказать тех, кто пытается усложнить ее и без того непростую жизнь в этом мире. Наверное, это были последствия стресса, который Элис пришлось пережить, попав в новый мир без денег и без знания языка. Да, она справилась. Затолкала естественный страх и растерянность поглубже, присыпала сверху шуточками и песнями. Но кинжал, найденный в парке, вскрыл этот нарыв. Угроза смерти перемолола стресс в гнев и жажду действия.

На следующий день она невзначай задала Мастеру несколько уточняющих вопросов и вечером повторила магическую тренировку. Заодно как следует отработала блокировку магии. Соединить мизинец с большим пальцем, просунуть в получившееся кольцо средний, затем соединить указательные и безымянные пальцы обеих рук было не так-то просто.

Теперь она была готова к отъезду Мастера. Которому она не стала рассказывать о том, что в особняк заглядывал наемник с явным приветом от герцогини Аламской. Элис не хотела, чтобы Мастер отложил поездку в столицу. Ни на одну минуту. На то было несколько причин. Во-первых, желание побыстрее получить разрешение на инициацию. Во-вторых, после того, как Элис узнала, что Мастер не собирается жениться, оставаться рядом с ним стало невыносимо. Как ни ругала она себя, глупое, непослушное сердце радовалось и все сильнее хотело несбыточного. Под бдительными взглядами Урсулы и Патриции Марвел Элис приходилось хмурить брови и кусать губы, чтобы не улыбаться при виде Мастера идиотской влюбленной улыбкой.

Как и обещали мастера, через два дня после визита герцога в мастерские, смесители были готовы. К ним даже прилагались демонстрационные емкости для холодной и горячей воды, к которым можно было подсоединять чудо-изобретение, чтобы показать, как оно работает. Настал момент прощания.

В день отъезда Мастер приехал в особняк без матери, но с Дэвидом Брэйном.

— Школу откроем после моего возвращения. Не хочу, чтобы в мое отсутствие сюда приходили посторонние люди. Урсула, обсудите с Дэвидом критерии отбора учеников. Определитесь с количеством классов по возрасту и по числу учеников в них. Элис, идем в лабораторию, — скомандовал он чуть ли не с порога.

Мастер шел так быстро, что Элис едва успевала за ним. Но, как только за ними закрылась дверь лаборатории, его торопливость исчезла. Он подошел к ней и несколько секунд молча смотрел в глаза. Сердце Элис сжалось и забилось быстрее. Они были одни, и ее неумолимо потянуло к Мастеру. Хотелось снова прижаться щекой к его груди, почувствовать тепло, вдохнуть возбуждающий, терпкий запах. Элис с трудом отвела взгляд и до боли сжала пальцы. Нельзя! Даже думать об этом нельзя!

Мастер заговорил.

— Элис, я бы взял тебя с собой в столицу, но это может быть опасно. Если король решит, что я прошу слишком многого, он может обратить свой гнев не только на меня.

Элис запаниковала. Что они делают? Что ОНА делает? Зачем пошла против законов страны, зачем толкает Мастера на риск? Идея со смесителем вдруг показалась ей жалкой. Надо было придумать что-то другое, действительно впечатляющее! Надо было не спешить! Выучить язык, артефактологию или как оно тут называется… Нет, если бы дело касалось только ее жизни, она бы не колебалась ни минуты. Но главный риск ляжет на Мастера! Еще и свадьба его, будь она неладна. Мастер не хочет, но женится на Маргарет Фулл, лишь бы король разрешил инициацию простолюдинки? Надо отговорить его!

— Мастер, я не хочу быть магом, — выпалила Элис.

Он ответил не сразу. Некоторое время молча смотрел, потом нарочито приподнял бровь и удивленно произнес:

— Да что ты?

— Да. Какой из меня артефактор. Я простая учительница…

— Которая прекрасно знает устройство полезных бытовых устройств.

— Вынужденно. С мастерами не везло, пришлось самой вникать. Скотч, пассатижи и разводной ключ — наше все… Кстати, скотч! Ох, лучше бы мы скотч изобрели. Или порталы. Разве короля удивишь смесителем…

Элис прижала ладони к щекам и опустила голову. Ей было тревожно и стыдно. Хотелось схватить Мастера за руки и никуда не пускать. Она испуганно замерла, когда его ладонь легла ей на спину. Подняла голову. И утонула в теплой улыбке, в лучиках внимательных серых глаз.

Мастер привлек ее к себе мягко, осторожно. Обнял, погладил по голове, вплел пальцы в волосы, прижал к груди.

— Элис, я достаточно пожил на этом свете, чтобы не совершать необдуманных поступков. Я еду к королю не только ради тебя, но и ради себя. Ты стала ответом на многие мои вопросы, ты показала путь, которым я хочу идти. Я справлюсь с королем, не сомневайся. Вернусь, займемся чем-нибудь более грандиозным, чем душевая комната. Элис, мы делаем первые шаги. И сделаем их столько, сколько потребуется, чтобы достичь цели. За несколько месяцев ты успела столько, сколько другие за целую жизнь не сделают. Успокойся и не переживай ни о чем. — Мастер провел пальцами по ее шее. От этого простого движения по коже Элис побежали мурашки, внутри прокатилась сладкая судорога. Он подцепил пальцами цепочку артефакта-переводчика. — Элис, ты не против, если я применю следящие заклинания? Вдруг герцогиня Аламская вздумает вернуться в Флорингем.

Имя злобной истерички немного отрезвило Элис. Она выплыла из состояния абсолютного покоя и доверия, которое охватило ее в объятиях Мастера. Осознав, о чем ее просят, кивнула и разочарованно вздохнула, когда Мастер отстранился, чтобы провести ритуал.

Через пятнадцать минут следящими маячками стали кошелек, артефакт-переводчик, золотая монета, вшитая в пояс, и щиколотка правой ноги. Мастер хотел нанести талисман на ее запястье, но Элис трезво рассудила, что лучше сделать это в незаметном месте.

Она с некоторым удовлетворением заметила румянец на щеках Мастера, когда он склонился над ее обнаженной ступней. А потом захихикала, потому что заклинание оказалось щекотным!

— Сейчас-сейчас. Потерпи немного, — сказал Мастер и подул на проступивший на коже замысловатый узор.

— Я в норме, — сдавленно произнесла Элис сквозь смех. — Это… Это даже приятно.

Мастер покраснел еще больше. Выпрямился и сказал, глядя в сторону:

— Иди наверх. Я проверю, как работает.

Урсула встретила Элис подозрительным взглядом. Это начинало раздражать. Но высказывать все, что она думает по этому поводу, при Дэвиде Брэйне не хотелось.

— Вам помочь? — спросила у нее Элис. — Если что, классы детей лучше делать маленькими. Со взрослыми проще, они более дисциплинированы и заинтересованы, можно собирать их в группы до тридцати человек.

Урсула несколько расслабилась, и до возвращения Мастера из лаборатории они обсуждали нюансы учебного процесса.

Прощание вышло быстрым. Мастер пообещал писать и пожелал всем хорошенько отдохнуть в его отсутствие.

Но отдыхать было некогда. Как только Мастер уехал, Элис засадила Урсулу за уроки. То есть сняла артефакт-переводчик и принялась учить язык. Когда Урсула выдохлась, настал черед Дэвида Брэйна. Потому что семь дней в один конец — невыносимо долго! Этой стране срочно были нужны порталы!

Морган Морс был в ярости. В парке особняка остались его пояс и кинжал, и забрать их не было никакой возможности. Его приспешники пытались, но теперь забор был защищен магией и отталкивал любого, кто пытался к нему прикоснуться. Слуг в особняке не было, рабочие больше не приходили, так что пробраться днем под каким-нибудь предлогом не получалось. Кроме того, там целыми днями гостил герцог Флорингемский, что еще больше усложняло задачу.

С большим трудом, левой рукой, Морс накарябал письмо о своих злоключениях герцогине Аламской, а потом долго сидел с ее ответом в руках и горько сожалел, что вовремя не сменил работу. Самым поганым было то, что герцогиня продолжала настаивать на похищении. Насколько проще было бы покалечить или убить жертву на месте, прямо в Флорингеме! С этим мог справиться любой наемник. Но тайно привезти сопротивляющуюся женщину в Алам… Как, если он даже на костылях ходить не может⁈ На сломанную руку не очень-то обопрешься…

Почувствовав позывы в животе, Морс выругался, кое-как поднялся с кровати и на одной ноге поскакал в туалетную комнату гостиничного номера. Который на минуточку, удалось найти с большим трудом! Так-то в Флорингеме было полно трактиров и гостиниц, но традиционно жилые комнаты располагались на втором этаже, а первый занимали кладовые, прачечные, кухни и столовые залы. Морсу в его состоянии вторые этажи были категорически противопоказаны. Ему очень повезло, что в одной гостинице нашелся скромный однокомнатный номер на первом этаже. Хозяйка, правда, была излишне заботливой, все норовила прислать к нему целителя, но Морс знал, что еще один лекарь ему ничем не поможет. Лубки на сломанные конечности наложили, заживляющие зелья выдали, оставалось только ждать, когда перестанут ныть ушибы и сойдут синяки, покрывающие все его тело.

Очень хотелось орать и расшибить что-нибудь о стену. Потому что ждать было некогда! Нужен был новый план. И карета. В той, в которой он собирался везти пойманную девку в Алам, он не высидит. Придется нанять большой, удобный экипаж для дальних поездок, в котором можно лечь. И минимум двух помощников! Морс заскрежетал зубами. Вот с этим была проблема. Знал бы, что попадет в переплет, взял бы проверенных людей из Алама… Своим флорингемским приспешникам он напел, что девка должна ему денег, поэтому он хочет поймать и припугнуть ее. Дело обычное, трое местных бандюганов охотно согласились помочь выследить и запихать должницу в повозку. Дальше Морс рассчитывал расплатиться с ними и в одиночку увезти пленницу в Алам… Теперь же без посторонней помощи ему не обойтись!

В дверь постучали, и Морс скривился. Опять эта заботливая хозяйка! Но он ошибся. С докладом явился один из бандитов.

— Кэр Смит, герцог Флорингемский уехал в столицу! Говорят, его король вызвал. А баба его по городу шляться пошла.

Морс резко сел, тут же взвыл и повалился обратно на кровать — укушенная ягодица стрельнула резкой болью. Несмотря на это, план созрел моментально: подстеречь днем и дерзко похитить прямо на улице. Выждать пару дней, чтобы герцог подальше отъехал, а то мало ли, вдруг вернется с дороги ради любовницы, и похитить! И плевать на сообщников! Или даже нет! Флорингемских сообщников он на полдороге отпустит. Он напишет в Алам, и их заменят надежные люди!

— Хорошо. Следите за ней. Через два дня я ей устрою… А пока найдите мне карету…

С отъездом Мастера вся выдержка и благоразумие Элис испарились, как будто бы и не было у нее пятидесяти девяти лет жизненного опыта. Единственное, на что хватало ее благоразумия — нагрузить себя делами, чтобы заглушить душевные страдания. В голове роились вопросы, но задать их было некому. Неизвестность и неопределенность порождала домыслы и питала буйные фантазии. На второй день ей стало казаться, что Мастер не хочет жениться на Маргарет Фулл из-за нее. Потому что она ему нравится, и он хочет быть с ней!

— Тихо шифером шурша, крыша едет не спеша… Мать, корову тебе надо, а лучше две — отругала себя Элис. — Мастер — культурный, вежливый человек. Поэтому с тобой ведет себя любезно, а с истеричкой Марго связываться не хочет. Хотя… — Элис вспомнила свою вторую встречу с Мастером, когда он очень нелюбезно отчитал ее за то, что сопротивлялась бандитам. — Хотя… Хотя толку думать, работать надо!

Она отложила домашку по языку и заблокировала артефакт-переводчик.

— Пойду практиковаться, заодно по ателье пройдусь, а то спортивный костюм сам себя не сошьет.

Возле крыльца Элис встретил Ветер, и она вспомнила о наемнике. Жаль, у нее не было опыта в верховой езде по улицам. Она ни разу не видела дам верхом и не знала, как воспримут ее появление в седле в брюках и сапогах.

— Ладно, потом узнаю, — сказала она и вышла за ворота, оставив своего верного охранника дома.

На всякий случай Элис выбирала наиболее безлюдные улицы и обходила толпу стороной. Она не умела вычислять слежку и скрываться от нее. Если на нее нападут, пусть это случится там, где она сможет применить магию, не привлекая к себе лишнего внимания.

Прогулка по городу оказалась плодотворной. Элис нашла механическую мастерскую и толковую портниху и убедилась, что уровень ее языка значительно вырос. А еще ей показалось, что за ней следят! Она тут же разблокировала магию и вернулась в особняк с бьющимся сердцем и адреналином в крови. У нее возник дерзкий план! С большим трудом Элис заставила себя не избегать Урсулу и вести себя как обычно. Румянец на щеках и возбуждение она оправдала радостью от успехов в изучении ричлендского языка. Сказавшись усталой, ушла к себе пораньше и как следует обдумала свое решение.

На следующий день Элис сказала Урсуле, что хочет навестить Томаса и Нэнси, и снова отправилась в город. Заглянула в хлебную лавку, приценилась к тканям и направилась в «Сладкую булочку», благо в гостиницу на окраине вели самые безлюдные улицы.

— Акиро, — тихо сказала Элис, заметив, что за ней едет большая, черная карета.