Глава 40

«Не тот герой, кто не боится, а тот герой, кто боится, но делает», — мысленно проговорила Элис любимую папину присказку. Она часто выручала ее, придавала смелости и решимости не отступать перед трудностями. «Я все делаю правильно. Этот узел проще разрубить, чем развязать. Лучше сделать, чем жалеть о том, что профукала шанс раз и навсегда поставить Маргарет Фулл на место. С бандитами справилась, и с этими справлюсь, никуда они у меня не денутся», — уговаривала она себя, потому что магия магией, но коленки дрожали. Да, ее план был тщательно продуман, но одно дело — представлять себе события, лежа в уютной спальне под теплым одеялком, совсем другое — непосредственно в них участвовать.

Мужчин было трое. Один выпрыгнул из кареты и бесшумно крался сзади. Второй подстегнул лошадей и обогнал Элис. Остановил карету поперек улицы, загораживая проход, спрыгнул с облучка и пошел ей навстречу. Третий сидел внутри кареты.

Не сбавляя шага, Элис шла вперед, прямо к карете.

— Кто-нибудь, помогите, меня похищают. Я не хочу с вами ехать, отстаньте от меня, пропустите сейчас же. Кому говорю, дайте дорогу, иначе я буду жаловаться королю, — сказала она совершенно спокойно. — Еще раз говорю, что не хочу с вами ехать, уберите свои грязные лапы и не мешайте мне идти в «Сладкую булочку».

Элис остановилась, посмотрела на того, кто шел сзади.

— Ты все слышал, или повторить? — спросила она. — Что молчишь? Ты слышал, что я сказала? Я не хочу с вами ехать, оставьте меня в покое. Я готовлю подарки Его Величеству, не смейте меня отвлекать.

Наряду с бытовой магией в Ричленде было отлично развито зельеварение. Отваров, настоек, эликсиров, экстрактов и пилюль было валом на любой вкус и цвет. В том числе существовал аналог сыворотки правды. Если впоследствии королевские следователи захотят убедиться, что Элис увезли против ее воли, они убедятся, что все именно так и было.

— Что ж вы так похищаете, вы же так не похитите, — пробормотала Элис, так как мужчины замешкались, открыв рты. Видимо, поймали разрыв шаблона. Вроде слова правильные, жертва должна умолять ее отпустить, но сказаны они были таким тоном, как будто она им список ингредиентов для солянки перечисляла.

Выручил тот, что сидел в карете. Распахнул дверцу, высунулся, прижимая к груди замотанную бинтами правую кисть, и крикнул:

— Хватит пялиться, тащите ее сюда!

— А может, я пойду, куда шла? Вижу, вам и так досталось… — сказала ему Элис и игриво подергала бровями. Затем, противореча сказанному, с угрожающим видом направилась к карете.

Пособники бросились к ней, но она не зря каждое утро садилась в седло. Используя ступеньку, как стремя, Элис легко и непринужденно впорхнула внутрь кареты.

Волнение прошло, и ее мозг заработал как мощный компьютер. Она мгновенно оценила обстановку. Один пособник будет править каретой, второй сядет внутрь, чтобы контролировать ее, так как сам наемник после знакомства с Ветром явно не в состоянии делать это. Пособники были одеты без изысков, как простые горожане, наемник выглядел как приближенный высокородного лица. Лет ему на вид было около пятидесяти. Аккуратная прическа, выбритое лицо, одежда под стать поясу и кинжалу. Которые, кстати говоря, Элис оставила в верхнем ящике своего письменного стола вместе с обрывками одежды, снятой с забора. Сидел наемник на широком, мягком сиденье просторной кареты бочком, вытянув левую ногу в деревянном лубке. Голубые глаза наемника изумленно расширились, когда она села рядом с ним. «Чего уставился? Ты-то точно приставать не будешь, в отличие от того хмыря», — подумала Элис, глядя на пособника, который тоже влез внутрь и хищно лыбился в ее сторону. Но вслух она сказала другое.

— Вижу, герцогиня не предупредила вас о Ветре, — сказала Элис, показывая глазами на сломанную ногу.

Испуг, мелькнувший на лице наемника, не оставил ни капли сомнений: да, это Маргарет Фулл пошла проторенной дорожкой и собиралась устранить соперницу. «Ну что ж. Безумству храбрых венки со скидкой», — подумала Элис. Она манерно поправила волосы, мечтательно улыбнулась потолку кареты и сказала:

— Ах, Ветерок у нас такой умница и озорник. Очень любит играть и не любит злых людей. — Затем Элис сделала недоброе лицо, посмотрела наемнику прямо в глаза и добавила: — Прямо как я.

Бытовая магия второй ступени подчинялась как словам, так и жестам. Пальцы Элис, натренированные замысловатой мудрой блокировки магии, легко изобразили печать заморозки. Всего-то надо было потереть большим пальцем остальные четыре. Вниз, вверх, вниз, пауза, повторить и направить пальцы на продукты. В данном случае на бубенчики сидевшего напротив нее пособника, поэтому направить незаметно, прикрывая руку складками плаща.

— Вам не кажется, что в карете сильно похолодало? — спросила Элис у наемника, когда его пособник резко сдвинул колени и испуганно вытаращил глаза. — Здесь есть согревающий артефакт?

Она разжала пальцы и встряхнула их, снимая заморозку. В ней больше не было нужды — сальная ухмылка исчезла с лица мерзкого мужичонки.

— Нет! — рявкнул наемник и сделал зверскую морду.

— Зря. Синяки дольше сходить будут. Холод для ушибов хорош только в первые часы, — невозмутимо сказала Элис. — Кстати, меня зовут Элис. А тебя как звать?

— Заткнись!

— Окей. Ветробол так Ветробол. Мне без разницы, — сказала Элис. Откинулась на спинку сиденья, прикрыла глаза и едва слышно прошептала заклинание круговой защиты, сосредоточившись на том, чтобы не задеть куполом своего соседа. — Фортис ронде.

— Что за наглая тварь! — подал голос приспешник Ветробола. — Деньги гони!

Элис открыла глаза.

— Сфигали? Это вы мне за простой в работе должны, — сказала она.

— Всем молчать! — рявкнул Морс. — Я сам с ней разберусь.

Морсу очень хотелось добавить: «Разберусь так, что до конца жизни помнить будет», но он не стал. Его шестое чувство, выработанное во время службы в армии, вопило об опасности, а Морс привык ему доверять. Он вспомнил подбитый глаз герцогини, слова пленницы о том, что ему не все рассказали, прибавил туда ее необычное поведение… «Вижу, вам и так досталось…» — сказала она. Поэтому и без того искалеченный Морс решил проявить осторожность в обращении с пленницей.

Элис тоже решила не нарываться. Ей надо было попасть в Алам. И не любой ценой, а в качестве пленницы. Если она правильно вычислила расстояния и скорость карет, как раз в Аламе их должен был догнать Мастер. Элис закрыла глаза и стала перепроверять свои расчеты.

Вечером Урсула обнаружит ее отсутствие и решит, что она заночевала в «Сладкой булочке». Утром заподозрит неладное. Как раз придет Дэвид Брэйн, чтобы продолжить работу над порталами. Узнает, что Элис пропала, сообщит об этом Мастеру. Тот бросится в погоню. У похитителей есть фора в четыре дня, но ехать они будут медленно. Карета большая, сильно не разгонишься. Мастер поскачет верхом, на почтовых станциях его будут ждать свежие лошади. Кроме того, он маг самого крутого уровня, может ехать без отдыха. Элис улыбнулась, вспоминая, как великолепно герцог Флорингемский смотрелся в седле, и подумала, что похитителей надо будет подгонять, иначе Мастер догонит их слишком рано.

Но Элис ошиблась в расчетах. Задолго до вечера Урсулу насторожил Ветер. Он ржал и требовал открыть ворота. Затем ее встревожило то, что Элис не вернулась к ужину. Ладно к ужину… Она не вернулась к вечерним занятиям, хотя сама выпросила дополнительные задания! Урсула решила, что лучше перебдеть, чем недобдеть, взяла летмиттер Элис, который остался на столе в столовой, и написала Дэвиду Брэйну. Тот сходил в «Сладкую булочку» и выяснил, что Элис в ней не появлялась. Поскольку секретарь не имел права отдавать распоряжения гвардейцам, а капитан Форс уехал вместе с герцогом, Дэвид написал Его Светлости, чтобы он приказал гвардейцам разыскать кэри Мэй.

Узнав, что Элис пропала, Ричард приказал остановить карету, в которой они с капитаном везли королю душевые смесители.

— Майкл, я последний дурак. Как я мог ее оставить! — сказал Ричард. — Пусть выпрягут лошадь, я поскачу обратно. Майкл, ты продолжишь путь. Тебе придется объяснить королю, почему я не приехал.

— Ваша Светлость, не порите горячку. До почтовой станции час езды. Возможно, за это время кэри Мэй уже найдут. Вот увидите, она застряла у часовщика или еще в какой-нибудь мастерской. Поверьте, Ваша Светлость, я видел кэри Мэй в деле. Не завидую тому, кто соберется причинить ей вред, — сказал Майкл. — Кто ее похитить захочет, тот сам себе злобный дух.

Ричард покачал головой. Да, его Элис была бойцом. Смелая, неукротимая. Но она всего лишь слабая женщина! Он помнил ее слезы, помнил, как доверчиво она прижималась к нему, как расслаблялись ее спина и плечи в его объятиях. Его тревога и желание защитить эту невероятную женщину росли с каждой секундой.

— Нет. Выпрягай лошадь! — крикнул он слуге и сказал Майклу: — На троих как-нибудь доедете до ближайшего трактира. Дальше к королю. Ты же взял летмиттер?

— Да, Ваша Светлость.

— Хорошо.

— Но как же, Ваша Светлость… Без седла… И поводьев к уздечке нет.

Ричард отхватил кинжалом кусок вожжей, бросил слуге, который подвел ему коня в одной уздечке

— Ремнями почините. Но сначала напиши на почтовые станции, что я еду обратно. Пусть готовят лошадей.

— Ваша Светлость… Ох, за что мне это все, — простонал Майкл, глядя, как Ричард вскочил на коня. И в последний момент вспомнил: — Стойте, Ваша Светлость! Сумка! Деньги! Летмиттер!

Майкл нырнул в карету, затем в багажное отделение и подал Ричарду дорожный саквояж, упакованный в заплечный мешок. Ричард благодарно кивнул и отправился в обратный путь.

Рысь у упряжного коня оказалась тряской до ужаса. Чтобы сберечь седалище, ехать приходилось либо шагом, либо галопом. Ричард сто раз пожалел, что не послушался Майкла и не доехал до почтовой станции. На галопе заплечный мешок подпрыгивал и бил по спине. Исчезновение Элис так встревожило Ричарда, что он только на третий раз догадался прижать мешок магией.

— Совсем мозги размякли, — отругал себя Ричард. — Хорошо, что Элис меня сейчас не видит.

Летмиттер звякнул оповещением, но хороших новостей письмо не принесло: Элис так не нашлась. Однако спустя пятнадцать минут пришло еще одно сообщение. И Ричард в очередной раз порадовался, что его помощником был проницательный, образованный и мудрый Дэвид Брэйн.

«Ваша Светлость, возьму на себя смелость упомянуть о странном поведении лошади, которая обычно мирно паслась в парке особняка кэри Мэй.» — писал Дэвид.

Ричард хмыкнул на слове «мирно». Герцогиня Аламская могла бы с этим поспорить.

«Сегодня она непрерывно ржет и бросается на ворота. Мне едва удалось проскочить внутрь так, чтобы она не сбежала. При этом лошадь посмотрела на меня с такой досадой, что мне послышались неприличные слова. Ваша Светлость, животные обладают… Ваша Светлость, буду краток: я считаю, что эта лошадь рвется к кэри Мэй, поэтому ее надо выпустить.»

Ричард прервал чтение, остановил коня и окружил его магическим барьером, чтобы не двигался с места. Вытащил из сумки чистый лист и быстро написал:

«Дэвид, коня зовут Ветер, выпустите его немедленно».

Отправив письмо, Ричард продолжил чтение.

'Ваша Светлость, я настоятельно рекомендую вам пересесть из седла в карету, чтобы ознакомиться с наработками кэри Мэй по так называемым порталам и телепортации. Я далек от магии, но, мне кажется, она нащупала правильный путь. Говорю так, потому что сам помогал ей. Как только вы уехали, она усадила нас с кэрой Урсулой Мэй за работу. При этом она сказала фразу, которая, как мне кажется, очень подходит к нынешней ситуации:

Лучше день потратить, а потом за пять минут долететь.

Ваша Светлость, время в дороге можно провести с пользой. Верхом вы двигаетесь быстрее, но, возможно, в карете придумаете заклинание, которое перенесет вас в нужное место в мгновение ока'.

Сердце Ричарда защемило. Его Элис продолжила работать, как только он уехал… Но предаваться чувствам было некогда.

Будь под ним седло и верховая лошадь, он продолжал бы скакать, полагаясь на проверенный способ передвижения. Но час пути без седла на упряжном коне, который не привык к весу всадника, сделал и без того заманчивую идею порталов жизненно необходимой! Потому что, несмотря на все старания Ричарда, гнедой то и дело норовил задрать голову и зажать спину, отчего его аллюры становились зубодробительными! Поэтому Майклу тут же улетело письмо с просьбой позаботиться, чтобы на почтовой станции готовили легкую карету вместо верховой лошади, а Дэвиду — прислать записи по порталам.

Возобновив путь, Ричард внезапно, вопреки здравому смыслу, решил проверить, не сработает ли следящее заклинание. В последнее время происходило столько всего, что он никак не мог всерьез заняться изучением своих новых способностей. Что-то проверял, но бессистемно, урывками.

Конечно, глупо было надеяться, что заклинание сработает на расстоянии трех дней пути, но Ричард решил, что ничего не теряет. Все равно заняться пока было нечем, до почтовой станции оставался еще час-полтора.

— Инвени́р мэ! — произнес Ричард и тут же почувствовал тонкие нити, пронизывающие пространство. Три короткие — летмиттер, сумка, кошель с деньгами. Одна длинная — багаж кареты, в которой удалялся по направлению к столице его верный капитан. И три, уходящие в темную бесконечность наступившей ночи! Две из них были гладкие, безжизненные, и одна яркая, пульсирующая, живая. Это были артефакт-переводчик, золотая монета и его любимая, желанная Элис, с которой пока все было хорошо!

— Не дурак ли я? С такими возможностями думать, как угодить королю? — изумленно сказал Ричард. — Пусть он думает, как заиметь меня в союзники!

Воодушевленный неожиданным успехом, он на ходу изобрел заклинание, которое приказывало магии стать упругой, как «слезы дерева», и постелил ее на спину гнедого. Путешествие тут же заиграло новыми красками как для всадника, так и его коня. Гнедой наконец-то смог идти привычным аллюром — размашистой рысью, а Ричард почти не чувствовал толчки жесткой спины и высокой холки.

К счастью для Элис, ее похитители решили не останавливаться с наступлением темноты. Пособника Ветробола сменяли друг друга на козлах, и карета продолжала удаляться от Флорингема в сторону герцогства Аламского. Ехали молча. Ветробол тихо зеленел, несмотря на то, что глотал какие-то пилюли. Элис рассудила, что если он грохнется в обморок, ей придется остаться наедине с его неотесанными помощниками, и пересела, чтобы он смог лечь. Она недовольно зыркнула на Щербатого, села рядом с ним и включила режим «пасть порву, моргалы выколю». Да, не женственно, да, некрасиво. Но тут некому было нравиться.

Зато с Мастером… Элис сама себе поражалась, особенно в последнее время. В ней откуда-то появлялись мягкость, плавность и нежность. Наверное, потому, что с Мастером было тепло, спокойно, уютно, надежно. Он никогда не скупился на похвалу и не стеснялся показывать свое восхищение и заинтересованность ее знаниями. Он был сильным. Сильным и мужественным настолько, что «сильная и независимая» Элис его не пугала.

— Даже не думай, — процедила она Щербатому, который неверно расценил улыбку, осветившую ее лицо при мыслях о Мастере, и попытался придвинуться поближе. — Морду расцарапаю, мать родная не узнает.

Щербатый недовольно цыкнул, ощерился, но все же отодвинулся от нее с видом «не очень-то и хотелось».

«Какая же я молодец, что стала магом! Подумаешь — по горам пешком, подумаешь — ледяное озеро, подумаешь — потерпеть боль и кошмары. Оно того стоило!» — подумала Элис, с презрением разглядывая перекосившееся лицо Щербатого.

Теперь она не была беззащитной овечкой. Теперь сила была на ее стороне. Но показывать ее раньше времени она не собиралась.