Глава 45

Расчеты Ричарда основывались не на догадках, а на донесениях сыщика, которого он отправил в Алам, поэтому все события разворачивались строго по плану.

Утром Морс и его пособники забрали Элис из башни и повезли в сторону пристани. В отличие от Маргарет, они не постеснялись сходить к целителю и воспользоваться чудодейственными снадобьями, которые готовились при помощи магических артефактов. Они больше не хромали, но отдаленное сходство с пингвинами никуда не делось. Рядом с Элис они чувствовали себя так же неловко, как и антарктические птицы на суше, поэтому ей пришлось опустить голову, чтобы скрыть торжествующую улыбку.

Рядом с пристанью находились большие амбары, где в ожидании перевозки хранились различные товары. Карета остановилась у одного из них. Поскольку Ричарду нужно было время, чтобы проникнуть внутрь, осмотреться и установить зеркала, он решил прибегнуть к помощи Ветра.

Итак, Морган Морс выпрыгнул из кареты и еще быстрее запрыгнул обратно. Потому что из-за угла амбара неспешным шагом вышел Черный Демон. Пингвин, сидевший на козлах, взвыл тонким противным голосом — прятаться ему было некуда. Второй приспешник успел пулей влететь в карету. Ветер дошел до двери амбара и остановился, угрожающе опустив голову и прижав уши. Вой на козлах стал на пол октавы выше. Элис старательно рассматривала пол кареты, чтобы не выдать своего злорадства и не встречаться взглядом с Морсом. Наемник явно был на грани того, чтобы сдаться. Но через пару минут Ветер весело взбрыкнул и продолжил путь вдоль стены амбара. Когда он скрылся за какими-то хозяйственными постройками, в карете раздался вздох облегчения, больше похожий на всхлип. Еще несколько минут похитители не решались пошевелиться, но потом пришли в себя и наконец-то завели свою пленницу в амбар.

Элис долго упрашивала Ричарда не вмешиваться до тех пор, пока герцогиня не причинит ей реальный вред. Например, пока она не ударит ее, но, разумеется, он не согласился. Тогда Элис вымазала лицо и губы побелкой, которую нашла в одном из помещений башни, и сажей навела под глазами глубокие тени. Теперь она выглядела как приличный зомби или как человек, которого похитила и долго держала в заточении злая ведьма. Этот план Ричард одобрил. Так в Ричленде проклюнулись первые ростки развлекательного кинематографа.

Место для пыток было выбрано лучше не придумаешь! Вокруг лежали штабели мешков с зерном, за которыми мог легко спрятаться первый в Ричленде кинооператор. Свет, льющийся из окна под потолком, ярко освещал тяжелый дубовый стул, к которому с величайшей опаской и трясущимися руками Пингвины привязали Элис. Морс при этом стоял поодаль, нервно оглядывался и дергал глазом, из-за чего пленница лишний раз боялась поднять голову. Ей нужно было разыграть драму, а не хохотать над комедией!

Впрочем, дальше дела пошли веселее. Элис захотела пить, связанные руки затекли, кожа под веревками чесалась, так что изображать страдания стало не в пример легче. Так прошел час, и Элис стала переживать за Ричарда. То есть за то, что он не выдержит и бросится ее спасать. Но, к счастью, мысли о мести подняли герцогиню Аламскую с кровати гораздо раньше, чем она обычно вставала. Прошло еще полчаса, и у амбара остановилась ее карета. Продолжая испуганно озираться, Морс встретил герцогиню и провел ее туда, где сидела Элис.

Первая в Ричленде киноактриса медленно подняла голову. Перед ней стояла разодетая в белые меха Маргарет Фулл и смотрела на нее с таким торжеством и презрением, что Элис стала гордиться своим талантом гримера.

— Ваша Светлость? — с удивлением спросила Элис, стараясь, чтобы ее голос звучал измученно. — Что вы здесь делаете? Вас тоже похитили?

— Что⁈ Меня? — Маргарет закатила глаза и хлопнула ладошками в теплых, коричневых перчатках. — Какая же ты дура…

Морган Морс побледнел. Он чувствовал, как в воздухе все сильнее пахло ловко расставленной ловушкой! Но бежать было некуда — в имении родителей герцогини осталась его семья, а он, как никто другой знал, на что способна герцогиня Аламская в своей мести.

— Это я приказала привезти тебя сюда, — самодовольно сказала Маргарет.

Морс икнул и закусил губу. За неудачу в особняке герцогиня устроила ему такую выволочку, что о подробностях путешествия в Алам он умолчал. Впрочем, герцогиня тоже надула его, не рассказала о Черном демоне. Ей не обязательно знать, что почти всю дорогу от гостиницы до Алама он и его сообщники то ли спали, то ли находились в бессознательном состоянии. Так что еще неизвестно, кто кого сюда привез.

— Вы? Но зачем? — слабым голосом спросила Элис. — Что я вам сделала? Отпустите меня сейчас же. Я должна служить королю. Я помогаю герцогу Флорингемскому изобретать новые артефакты для Его Величества. Прошу, дайте мне воды…

— По-тас-ку-ха, — ангельским голоском пропела Маргарет. — Тебе не следовало путаться с моим женихом.

— Мы не путаемся, а работаем над артефактами и полезными изобретениями для Его Величества. Точнее, работали до вашего вмешательства. Ваша Светлость, прошу, отпустите меня. Я должна вернуться в Флорингем и продолжить работу.

Маргарет Фулл с брезгливым выражением лица обошла вокруг Элис.

— Я отпущу тебя. Обязательно, — сказала она. — Но сначала немного подправлю лицо и тело. Морс! Для начала подай мне хлыст.

— То есть слухи не врут⁈ — вскричала Элис. — Вы, Маргарет Фулл, герцогиня Аламская, на самом деле калечили женщин, к которым ваш покойный муж проявлял внимание!

— А вы, потаскухи, как хотели? Безнаказанно зариться на чужих мужей? — холодно сказала Маргарет.

В Аламе она вернула себя прежнюю. Изящную, красивую, уверенную в себе женщину, чьи приказы выполняют без промедления.

— Вы правда ломали кости и жгли лица соперниц кислотой? — продолжала Элис.

— Соперниц? — изумилась Маргарет. — Крысы-простолюдинки не могут быть моими соперницами, а их крысеныши не могут считаться детьми аристократа.

— Крысеныши? — в свою очередь удивилась Элис. Ее осенила страшная догадка. — О ком вы сейчас говорите?

Маргарет засмеялась, изящно прикрываясь рукой.

— О крысах. Таких же, как и ты. Вы пробираетесь в чужой дом и тянете все, что плохо лежит.

— Ваша Светлость, позвольте напомнить, что я ни разу не была в вашем доме. Зато вы врывались ко мне без приглашения и не раз. Повторю вопрос. О каких крысенышах вы говорите?

Маргарет снова рассмеялась и повернула руку ладонью вверх.

— Морс! Я сказала хлыст!

Элис посмотрела на наемника и медленно закрыла и открыла веки, но он не повелся.

— В-ваша Светлость, я приехал в карете, а не верхом. У меня нет с собой хлыста.

Элис бросила на Морса убийственный взгляд. Неужели так трудно послать Пингвина, который топтался без дела у него за спиной, чтобы тот принес с облучка кареты кнут!

— М-могу принести кнут, — сказал наемник.

— Неси, — высокомерно сказала Маргарет.

Каретный кнут состоял из длинной, твердой рукояти и еще более длинной мягкой части, сделанной из переплетенных полосок кожи. Такой же был у дедушки, и Элис помнила, как непросто с ним управляться. Пока училась щелкать, получила не один багровый рубец на коже!

Поскольку разыгрывать комедию цели не было, Элис громко предупредила герцогиню о коварных свойствах кнута. Но Маргарет, вместо того, чтобы прислушаться, с силой замахнулась и обрушила на Элис удар. Который не достиг своей цели, потому что кончик кнута запутался в высокой прическе герцогини.

— Значит, вы и детей калечили? — спросила Элис, пока Маргарет пыталась привести свое оружие в боевое положение. — И много их было?

— Двое, — процедила Маргарет. — Но я не трогала их. Просто угостила пирожными.

Спокойствие и уверенность стремительно покидали герцогиню Аламскую. Потому что кнут напрочь отказывался ее слушать. Он цеплялся за плащ, руки, голову, а если и касался Элис, то мягко, на излете. Но Маргарет отказывалась сдаваться!

Если бы Элис знала, что сейчас творится на главной площади и в трактирах Алама, она бы назвала это первым съездом диванных экспертов Ричленда. Торговки, булочницы, счетоводы, башмачники и прочие люди, которые в жизни не держали в руках кнута, по косточкам разбирали действия герцогини! Они объясняли друг другу, что именно она делает не так, рассказывали, как надо, махали в воздухе руками и уверяли, что сами справились бы гораздо лучше.

— Что значит угостили пирожными? Где и когда вы это сделали? — спросила Элис, когда вспотевшая, разозленная Маргарет остановилась перевести дух.

— На кухне! — рявкнула герцогиня и отшвырнула кнут. — Морс!

— Да, В-ваша Светлость, — едва слышно произнес наемник.

Он умел обращаться с кнутом, поэтому понял, что ловушка захлопнулась. Высший маг третьей ступени, Его Светлость герцог Флорингемский переиграл всех! Пленницу окружала магическая защита.

— И что за начинка была у этих пирожных? — Элис боялась услышать ответ, но понимала, что шанс вывести Маргарет Фулл на чистую воду, упускать нельзя. — Что вы туда положили, Ваша Светлость?

Отвращение Элис к убийствам Маргарет приняла за страх, и это вернуло ей присутствие духа.

— Разумеется, крысиный яд, — спокойно произнесла герцогиня. И продолжила с назидательными нотками: — Паразитов, живущих за чужой счет, уничтожают. Надо избавляться от них, прежде чем они расплодятся и сядут на шею.

Люди в Аламе в ужасе смотрели на стены ратуши и трактиров, где разворачивалось невиданное зрелище. «Угостила на кухне пирожными с крысиным ядом! Детей Его покойной Светлости!» — спустя минуту понеслось по городу.

— Кто дал вам яд? — спросила Элис. — Морган Морс?

— Нет! Это был не я! Я только сейчас об этом узнал, — вскричал наемник.

Маргарет Фулл удивленно посмотрела на него.

— Жди снаружи. И этого забери, — приказала она, кивнув Морсу на перепуганного Пингвина. Увидела у него в руках кнут, который он поднял за ней, и протянула руку: — Дай сюда.

Пингвин склонился чуть не до земли, отдал кнут герцогине и нырнул в проход между мешками с зерном. Морс замешкался, но настойчивый взгляд Элис подсказал ему не путаться под ногами. Когда за ними захлопнулась дверь амбара, герцогиня подошла к Элис.

— Я передумала, — сказала Маргарет, скручивая мягкую часть кнута в кольцо. — Ты останешься здесь.

— Собираетесь задушить меня? — спокойно спросила Элис. — Соскучились по игривому Ветру?

Непосвященным людям, которые смотрели это представление в прямом эфире, фраза про ветер показалась странной и даже глупой. Зато герцогиня Ала́мская испуганно застыла, и Элис воспользовалась этим, чтобы донести до зрителей несколько важных мыслей.

— Вы презираете простолюдинов, вы считаете, что наши жизни ничего не стоят. Но что будет с вами, Ваша Светлость, если простолюдинов не станет? Может, вы способны самостоятельно шить платья, готовить еду, выносить за собой ночной горшок? Уверена, что нет. Зато вы готовы убить меня, уничтожить рабочие руки, которые так нужны королевству. Ведь по сравнению с другими странами в Ричленде самая маленькая плотность населения. Именно это обуславливает отставание в экономическом развитии, негативно влияет на социальную сферу и общий уровень благосостояния, включая уровень жизни королевской семьи. Проще говоря, чем меньше в стране людей, способных к труду, тем беднее живут аристократы.

«Здесь русский дух, здесь Русью пахнет!» — с гордостью прошептал Майкл Форс, который наблюдал за Элис в щель между мешками. За время путешествия в Алам успел выучить знаменитое вступление к «Руслану и Людмиле» Пушкина и даже пытался переложить его на музыку. Уж очень ему нравилось это «заклинание».

Непонятные обычному человеку термины добавили в речь Элис весомости, а доходчивое объяснение в конце вызывало у людей симпатию к ней и одобрение. Поэтому когда герцогиня топнула ногой и бросилась к Элис, пытаясь накинуть на шею удавку, в Аламе раздались возмущенные крики. Но они быстро перешли в радостные, потому что на сцене появился высокий, красивый мужчина в светлом камзоле и властно приказал:

— Остановитесь, герцогиня!

Маргарет Фулл раздула ноздри и недовольно сжала губы.

— Что вы здесь делаете? — спросила она у Ричарда. — Разве вы не уехали в столицу?

— Уехал. Но кэри Элис Мэй, моя помощница и ученица, внезапно исчезла. Мне пришлось вернуться, чтобы разыскать ее. Следы привели в Алам, и я решил лично проверить, насколько правдивы слухи о вас.

— Мне нечего стыдиться. Я боролась за свою семью. Я не могла допустить, чтобы в моем доме разгуливали бастарды, — высокомерно заявила Маргарет. — Я госпожа и суверен земель Аламского герцогства! Здесь я решаю, кому жить, а кому умереть.

— Из-за ваших решений умер герцог Говард Фулл, — сказал Ричард.

Герцогиня Аламская чуть не задохнулась от возмущения.

— Как вы смеете лгать? Я любила своего мужа!

Ричард подошел к Элис, рассек магией веревки, и она тут же вскочила, разминая ноги и растирая запястья. Майкл Форс вышел из укрытия и подал ей теплый плащ. «Пить хочу», — шепнула она ему. Капитан протянул свою фляжку, и они отошли в сторону, чтобы не мешать.

— Два года назад ваш муж узнал, что утром того дня, когда умерли его дети от одной из кухарок, вы приказали садовнику принести вам крысиный яд, — сказал Ричард. — Покойный герцог был умным человеком. Он решил проверить свои предположения и стал задавать вопросы. Говард Фулл пошел тем же путем, который ныне проделал я, и помимо обстоятельств смерти своих детей, узнал, как вы поступали с женщинами, которым он оказывал знаки внимания. Он навестил некоторых из них, и своими глазами увидел, что вы творили. Мысль о том, что его жена — детоубийца и чудовище, постепенно свела его в могилу. Именно так вы, Маргарет Фулл, герцогиня Аламская, стали вдовой. Поэтому целители говорили вам, что бессильны, говорили, что в герцоге угасла воля к жизни. Герцог Говард Фулл получил от вас смертельный удар и не смог от него оправиться.

Побледневшая Маргарет Фулл рухнула на стул. Она понимала, что герцог Флорингемский сказал правду. Обрывки разговоров, случайно оброненные фразы, взгляды мужа, слова целителей — все сложилось в единую картину. Она своими руками разрушила свое счастье!

— Перед лицом Его Величества я, Ричард Марвел, герцог Флорингемский, разрываю помолвку с вами, Маргарет Фулл, герцогиня Аламская! — твердо сказал Ричард. — Перед лицом Его Величества я прошу королевское правосудие наказать вас за попытку убийства подданной герцога Флорингемского кэри Элис Мэй. — Ричард повернулся лицом к замаскированному на столбе зеркалу и сказал: — Ваше Величество, как только моя помощница придет в себя от пережитого потрясения, я привезу ее к вам вместе с ее полезными изобретениями. Уверен, пока доедем, она придумает, как усовершенствовать артефакт, который сегодня нам так пригодился.

Ричард развел руками, показывая амбар, мешки, позеленевшую герцогиню и себя.

— Я уже придумала! Можно встроить зеркала в летмиттер и привязать руны воспроизведения к индивидуальному адресу. Зачаровать стекло от повреждений… Ох… — Элис вовремя вспомнила о своей роли пострадавшей. Она пошатнулась и обессиленно повисла на руке капитана Форса.

Ричард призвал зеркало к себе, разрушил его связь с расклеенными по городу рунами, и жители Алама разочарованно вздохнули: интереснейшее представление закончилось.

— Ваша Светлость, что означало ваше обращение к королю? — спросила Элис, когда они покинули амбар и сели в карету. При посторонних, даже при Майкле Форсе, она соблюдала этикет.

— Король все видел. Я догадался написать ему и отправил нужные руны.

— А он точно справился? Обратной связи у зеркала пока нет, — засомневалась Элис.

— Зато она есть у летмиттера, — сказал Ричард. — Перед началом представления я переписывался с королем. М… Надо включить звук, я убирал его, чтобы не выдать себя раньше времени.

Почтовый артефакт тут же звякнул новыми письмами от Его Величества.