Глава 7

В спальне Патриции Марвел, матери Ричарда пахло цветами и лекарствами. Два целителя склонились над кроватью, где лежала почтенная герцогиня. Увидев входящего герцога, они выпрямились и отошли в сторону.

— Доброе утро, матушка. Что случилось? — спросил Ричард, обращаясь одновременно и к матери, и к целителям.

— Сын… — тихо проскрипела Патриция. — Ты пришел…

— Ваша Светлость, у Ее Светлости приступ желудочной болезни, осложненный проблемами с печенью. Мы много раз говорили, что необходимо правильное питание, питье и распорядок дня. В восемьдесят лет балы до утра не способствуют здоровью, — быстро доложил старший целитель.

— Пошли вон, унылые… о-ох… — Патриция сделала попытку прикрикнуть на лекарей, но тут же застонала.

— Вы дали болеутоляющую настойку? — спросил Ричард у целителей. Он сел на край кровати и взял руку матери, чтобы проверить пульс.

— О, нет! Ваша Светлость, сначала следует вывести из тела остатки раздражающей пищи и напитков, — пояснил старший.

Ричард прислушался к неровному биению жизни в венах матери и почувствовал облегчение. Раздраженный, забитый кишечник, слабая, лишенная полезных элементов, кровь, больше ничего серьезного. Целители верно поставили диагноз, но с лечением Ричард был несогласен.

— Нужно болеутоляющее, побольше теплой воды, полный покой и свежий воздух. Тогда ее организм сам справится. Мама, ты меня слышишь? Никаких гостей и сплетен в течение трех дней. Будешь есть то, что рекомендуют целители, пока полностью не восстановишься. На этот раз обойдемся без сильнодействующих зелий.

— Сын… Ты так говоришь… Ты…

— Да, мне надо уехать. На инициации пострадал племянник Его Величества.

— Но я…

— С тобой все будет хорошо. Просто слушайся целителей. В конце концов, мы им за это хорошо платим. Мама, прекрати…

Патриция поджала губы, ее подбородок задрожал.

— Конечно… Езжай, не думай о матери… Племянник короля важнее, — сказала она окрепшим голосом.

— Я буду думать о тебе, и ты это прекрасно знаешь. Дело не в короле, а в том, что человек умирает. Но если я смогу помочь, он останется жив и станет магом. Обещай, что выполнишь все мои указания.

Патриция обиженно молчала.

— Если сделаешь, как я сказал, на следующем балу я буду с тобой. — Ричард знал, куда надавить. — Обещай мне.

Патриция тяжело вздохнула и сказала:

— О-ох… Раз так… Хорошо. Никаких гостей и сплетен.

Дни в гостинице протекали однообразно. Днем Элис чистила, убирала, готовила, заучивала слова. Вечером приходил Джо, и она училась читать и строить предложения. Без методики и учебников процесс шел туго, но Элис не унывала. Особого произношения местный язык не требовал. Ей с первого раза удавалось правильно выговаривать слова, а все буквы читались так же, как в алфавите. Возможно, исключения и были, но пока она о них не знала. Как лингвист, Лариса-Элис считала это самым прекрасным иномирным подарком, гораздо лучшим, чем падение на голого дракона или вынужденный брак с генералом-инквизитором. Теперь она могла общаться простыми фразами, и знала, как называется ее дом и место работы. Глядя на Нэнси, нетрудно было догадаться, в честь кого заведение получило свое имя. Сладкая булочка — точнее не скажешь, если захочешь описать внешность и характер хозяйки гостиницы. Таким же было и само заведение: скромным, но гостеприимным и уютным.

Закончив с работой и учебой, Элис выходила на улицу и вышагивала туда-сюда вдоль гостиницы, но незнакомец в маске больше не появлялся. «В конце концов, он ничего мне не обещал», — говорила она себе каждый раз, но все равно продолжала ждать.

Так прошли девять дней. На десятый Джо пришел в «Булочку» очень взволнованным. Едва поздоровавшись с Элис, он начал что-то рассказывать Нэнси и Томасу, периодически произнося ее имя. Элис подошла к ним, стала слушать, но ничего не поняла, кроме того, что, судя по лицам, Джо сообщил им что-то хорошее.

— Элис, кам та ми, кам та ми фаст— позвала ее Нэнси, что означало: быстро иди за мной.

К удивлению Элис, хозяйка зашла в ее комнату и показала, что нужно собрать вещи. То, что она при этом радостно улыбалась, успокаивало, но ничего не объясняло. Увидев, что ее подопечная тревожится, Нэнси расплылась в улыбке и сказала:

— Нова опус, Элис. Гуд опус эт хоме.

При слова «работа» от сердца отлегло, а от сочетания «хорошая работа и дом» на душе стало радостно. Элис быстро собрала свои немногочисленные вещи, тепло попрощалась с Нэнси и Томасом и вместе с Джо покинула «Сладкую булочку». Предстоящие перемены сильно взволновали ее. Только пройдя пару кварталов она вспомнила о незнакомце в маске.

Элис замедлила шаг и оглянулась назад. Если она будет жить в другом месте, больше не сможет встретиться с Ночным рыцарем. Он скрывается от людей, значит, не зайдет и не спросит у Нэнси и Томаса, куда делась их помощница. Значит… Значит, она справится сама!

«Так даже лучше. Правильнее. Надо рассчитывать только на себя. А если кто поможет, так низкий ему поклон, счастья, здоровья и жениха богатого… А этот… Да, высокий, да, сильный. Да, губы у него красивые и обнимается так, что дух захватывает. Но! В первую встречу выслушать не захотел, а во вторую ни слова не сказал. Глупо рассчитывать на такого странного человека. Лучше полагаться на тех, кто действительно помогает, как Джо или Нэнси».

— Элис? — позвал ее Джо.

— Айо кам, — отозвалась она и догнала парня.

— Но. Ми кам, — поправил ее Джо. — Айо — но.

Он хотел ей что-то объяснить, но понял, что не сможет. Смешно сморщил нос, вздохнул с сожалением и повел ее дальше.

Элис тоже вздохнула. Невозможность нормально изъясняться с окружающими людьми угнетала ее. Как лингвист, она понимала, что пройдут годы, пока она сможет общаться с местными жителями на равных и получит востребованную в этом мире профессию. А до тех пор ей придется заниматься неквалифицированным трудом за еду и крышу над головой.

Ночной город был красивым. Уличные фонари освещали приветливые фасады домов, затейливые ограды палисадников, в воздухе пахло можжевельником и цветами. Спустя полчаса пути Элис и Джо вышли на площадь, вымощенную каменными плитами. В ее центре журчал небольшой фонтан, а за ним виднелось величественное здание. Многочисленные башни и шпили центральной части устремлялись в звездное небо и придавали ему сходство со средневековым замком. Правое и левое крыло были трехэтажными, с большими окнами, которые кое-где светились теплым, желтым светом.

— Ма академи, — с гордость произнес Джо и повел ее прямо к высоким ступеням у входа.

Сердце Элис понеслось вскачь. Так… Неужели ее ждет работа в храме наук? Но Джо вдруг свернул влево и пошел вдоль здания, и Элис не смогла сдержать вздох разочарования. Она с тоской смотрела на проплывающую мимо академию и чуть не пропустила момент, когда Джо свернул вправо, и подошел к двери в торце левого крыла. Он не стал стучать, сразу вошел и придержал дверь, дожидаясь свою спутницу.

Воспрявшая духом Элис проскользнула внутрь и оказалась в большом холле, освещенном мягким светом настенных светильников. В центре располагалась лестница, за ней виднелся коридор первого этажа. Каменный пол был украшен круглой мозаичной картиной с растительным орнаментом. Вдоль стен стояли диваны и кресла с изогнутыми ножками. В одном из них сидела женщина, которая при виде Элис и Джо тут же поднялась и пошла к ним навстречу.

На вид ей было лет шестьдесят пять. Скромное коричневое платье, седые волосы уложены наверх, серые проницательные глаза смотрят прямо и уверенно, в уголках тонких губ прячется улыбка.

— Элис? — произнесла женщина. — Сальве. Ма номе Урсула.

— Сальве, Урсула! — поприветствовала ее Элис. Она с первого взгляда почувствовала к даме необъяснимую симпатию.

— Кам та ми, Элис, — одобрительно усмехнулась в ответ Урсула, и экскурсия по академии началась.

Усердные занятия местным языком не прошли даром. На начальном этапе знакомства Элис понимала практически все, что ей говорили. Только иногда Джо приходилось прибегать к жестам или рисункам, и Урсула хвалила его изобретательность.

Нэнси оказалась права. Это была очень хорошая работа. Самая лучшая, которую можно было представить! Урсула заведовала библиотекой академии, и Элис предстояло работать помощницей: расставлять книги по местам. Пусть она не знала значения слов, но алфавит выучила, значит, могла найти нужную этикетку на полке. В свободное от работы время Урсула собиралась учить Элис языку. Жить им предстояло вместе, в роскошных апартаментах с двумя отдельными спальнями, гостиной и ванной, и питаться в столовой академии. Кроме того, за всю эту роскошь, ей собирались платить! Плата была небольшая, но Элис понимала, что будь она выше, на эту должность и без нее хватило бы желающих.

Когда экскурсия по академии закончилась, Урсула похвалила и поблагодарила Джо, и у Ларисы-Элис потеплело на душе. Раз благодарит мальчишку, значит, ей удалось понравится своей начальнице. Она в свою очередь показала, что благодарна им обоим, после чего Джо ушел, а Урсула наказала ей принять ванну и отдыхать. «А жизнь-то налаживается,» — подумала Элис. Она сладко зажмурилась и вытянулась на мягком матрасе. Однако, для полного счастья ей не хватало ответа на вопрос: что означали объятия Ночного рыцаря?

Нэнси и Томас насторожились, когда в «Сладкой булочке» появился бравый капитан и стал расспрашивать об Элис. Они сразу поняли, откуда ветер дует: небось, расфуфыренные сластолюбцы, которых она поставила на место, пожаловались герцогу.

— Нет, мы не знаем, где она сейчас. Работала хорошо, готовила вкусно, но на днях забрала вещи и ушла, — ответила Нэнси.

— А что ей передать, если появится? — спросил Томас, решив изобразить лояльность к власти. На самом деле, он собирался предупредить Элис, чтобы ни в коем случае не приходила в «Булочку», раз уж ею сам капитан Форс заинтересовался.

— Да так… Не надо ничего передавать, — сказал Майкл Форс, чем окончательно укрепил нехорошие подозрения Томаса и Нэнси.

— Я же говорил, вы зря беспокоились, Ваша Светлость, — заявил капитан с порога.

Ричард отложил в сторону золотое перо и сцепил пальцы.

— Рассказывай, как она.

— С ней все хорошо, Ваша Светлость.

— Подробнее. Что она тебе говорила?

— Так ее не было в «Булочке». — Майкл снял с шеи артефакт-переводчик и положил на стол. — Вот, держите. Не пригодился.

Ричард резко расцепил пальцы, положил ладони на стол и выпрямился в своем любимом кресле.

— Майкл! Если ты ее не видел, с чего взял, что с ней все хорошо?

— Ваша Светлость, хозяева сказали, что она от них ушла. Куда, они не знают. Кстати, еще сказали, что она хорошая работница, готовит вкусно. Само собой, они решили, что я пришел не просто так, а в связи с теми событиями. Ну, когда ваша подопечная ловко поставила на место похотливых петушков… Нэнси и Томас соврали, что не знают, где она, а значит что?

— Что?

Майкл стал навытяжку и старательно, как ученик, отвечающий урок, произнес:

— Они защищают ее. А если у человека есть друзья, готовые ради него соврать капитану герцогской стражи, значит с ним все хорошо.

Ричард откинулся на спинку кресла. Майкл был прав, но все же внутри поселилась неудовлетворенность. О странной девушке хотелось знать больше. Он усмехнулся, вспомнив, как она бросилась на вооруженных ножами грабителей, и как потом огрызалась на его нотации. Жаль, что во вторую встречу он не надел переводчик, и теперь его разбирало любопытство, о чем эта Элис ему рассказывала?

— Ваша Светлость, я знаю, что вы заняты, но… — Майкл замолчал в нерешительности.

— Говори.

— Не выходит у меня из головы та история с чужеземками…

Ричард сразу понял, что он имеет в виду. Упоминание «похотливых петушков» вызвало у него те же воспоминания.

— Ты прав, капитан. Столько дел накопилось, пока спасал этого самоуверенного недотепу. Уже в глазах рябит. Надо съездить куда-нибудь, развеяться. — Ричард сделал вид, что ищет на потолке ответ на вопрос «куда бы?», а потом сказал с многозначительной ухмылкой: — Например, к твоему брату.

Усы Майкла воинственно встопорщились, взгляд загорелся недобрым энтузиазмом.

— Чарли будет счастлив познакомиться с вами Ваша Светлость! Когда выезжаем?

Ричард взмахнул рукой, запечатывая деловые бумаги охранной магией, и поднялся из-за стола.

— Сразу после того, как я вручу Милли фарфоровый чайный сервиз, который купил для нее в столице.

— Ваша Светлость… — Майкл сделал вид, что утирает слезы умиления. — Ваша мудрость не знает границ. Как и ваша щедрость. Моя дорогая женушка будет счастлива…

Ричард в который раз похвалил себя за всегда готовые дорожные сумки и добавил к вещам черный плащ, маску и коробку с сервизом. Вернулся в кабинет, забрал со стола артефакт-переводчик и надел на шею, решив больше с ним не расставаться. Отдал распоряжения секретарю Брэйну и быстрым шагом отправился на конюшню, где Майкл уже ждал его с двумя оседланными лошадьми.

К вечеру следующего дня они прибыли в приграничный городок, где служил Чарли Форс, младший брат Майкла. Ричард не стал афишировать свой приезд и останавливаться в гостинице. Вместе с Майклом он отправился в белый двухэтажный домик Форсов, расположенный на тихой, заросшей высокими деревьями улице, недалеко от казарм. Там, после схватки с обильным ужином, герцог и два военных устроили совещание.

— Завтра я навещу этого мерзавца. Потребую у него прогулку по владениями, присмотрюсь. Спешить не будем. Нужно придумать, как быть с освобожденными женщинами, — сказал Ричард.

— О, да. Те трое, которым мы помогли, не захотели возвращаться на родину. Переводчик сказал, что после такого позора они не смогут смотреть в глаза родным, — со вздохом произнес Чарли.

— Что за чушь? Какой позор? Разве они виноваты в том, что с ними случилось? — возмутился Ричард.

— Мы им тоже самое говорили. Разве виноват тот, кого обокрали или избили? Но все было бесполезно. Так и живут в приюте, учатся говорить по-нашему.

Ричард почувствовал укол совести из-за Элис, которая сейчас тоже живет непонятно где и учится говорить на незнакомом для нее языке. Ему стало стыдно, что сглупил и не выслушал ее в их первую встречу. Хотя, почему первую? Вторую! Первая случилась в той деревне. Стало любопытно, о чем она говорила ему, когда взяла монету? В ее глазах он видел надежду и благодарность, но о чем говорил ее голос?

— Ваша Светлость, о чем задумались? — отвлек его от воспоминаний Майкл.

Ричард тряхнул головой, откидывая со лба волосы, и сказал:

— Давайте отдыхать. Поговорим утром.

Однако, несмотря на удобную кровать и тишину маленького городка, не сравнимую с ночами людного Флорингема, сон долго не шел к Ричарду и это было странно. Испытывать томление из-за того, что обнимался с какой-то безродной девчонкой? Почему внутри все переворачивается при воспоминании, как ее тонкие руки доверчиво обняли его? Доверие, да. Наверное, в этом все дело. В том, что она разглядела, почувствовала за маской и молчанием его намерение помочь ей. Ричард резко перевернулся на другой бок. Да уж. Помощничек. Пообещал — пусть и невербально — помочь и исчез! Он лег на спину и уставился в потолок. Ему хотелось все бросить и немедленно разыскать ее. Найти и обнять. Сначала обнять, а потом слушать про корову, грядки, про зерна с золой и про то, что он единственный, с кем она может… Ричард застонал. Она ведь объяснила, что имела в виду «поговорить», так откуда это неуместное возбуждение! В раскрытое окно залетел ветерок и принес с собой запах мыльного корня и свежести. Для сходства с запахом волос Элис, не хватало только аромата свежеприготовленной еды. Впрочем, это не помешало возбуждению усилиться.

— У меня слишком давно не было женщины, — сказал он, встал с кровати и порылся в свое сумке в поисках снотворного зелья. Зелья не нашлось, зато в голове нарисовался план, как оставить у графа Диссольского неизгладимые впечатления о своем визите.