Глава 9

Обеденный зал академии сверкал белоснежными скатертями, сиял серебром и золотом столовых приборов, переливался многообразными оттенками изысканных кушаний и напитков. Войдя в него, Элис свернула налево, быстрым шагом прошла вдоль стены мимо стоявших навытяжку надменных официантов и нырнула в невысокий арочный проем, ведущий в зал, смежный с кухней. Взяла тарелку и ложку со стола, стоявшего справа от входа, наложила из общей кастрюли кашу — сегодня была чечевичная — и села скамью у длинного деревянного стола без скатерти. Поискала глазами Джо, но его еще не было. Поздоровалась с другими работниками, которые пришли раньше и торопливо поглощали свой нехитрый завтрак, принялась за еду. Когда поела и налила чаю со свежей булочкой, в столовую пришел Джо и плюхнулся на скамью рядом с нею. Сегодня он был заспанный и растрепанный, потому что допоздна помогал своему наставнику, а потом выполнял домашние задания. Следом за ним появилась Урсула. Увидев, что Элис уже почти позавтракала, она одобрительно похлопала ее по плечу и направилась к столу у окна, покрытом веселой желто-зеленой клетчатой скатертью. Он предназначался для постоянных и квалифицированных работников академии, но не для преподавателей. Как уже знала Элис, учительский состав столовался в другом зале. В который можно попасть, если свернешь не налево, а направо.

Быстро поев, Элис стрелой понеслась на третий этаж центрального корпуса, где располагались огромные залы академической библиотеки. Она старалась спрятаться там до того, как коридоры и лестницы заполнятся студентами — золотой молодежью Флорингема. Ей, выросшей в Советском Союзе, с детства впитавшей принципы равенства и братства, было невыносимо тяжело ловить на себе снисходительные взгляды богато разодетых детишек. В библиотеке, на рабочем месте ей было легче смириться с тем, что они относились к ней, как к стремянке или столу. Необходимой, нужной, но все-таки мебели. Ни о каком «здравствуйте» и, тем более, «спасибо» не могло быть и речи. «Вот список, поторопитесь, я спешу», — это все, что она слышала в лучшем случае. Вечерами Лариса-Элис часто думала, что неплохо бы отправить всех критиков Великой Октябрьской революции и сторонников развала Союза Советских Социалистических Республик на ее место. Пожить в мире, где люди делятся не только на бедных и богатых, но и на аристократов и простолюдинов. Где неважно, насколько ты умен и талантлив, если ты родился не в той семье, как Джо.

Элис пробежалась вдоль бесконечных полок с книгами. Проверила столы, куда складывали возвращенные книги, убедилась, что они пусты, а все печатные труды вернулись на свои места, и пошла в читальный зал. Его убирала Грейс, высокая, тощая женщина лет сорока, с вытянутым лицом и выраженными носогубными складками. Она частенько забывала вытереть какой-нибудь стол или убрать рассыпанные бумажки, и Элис приходилось выслушивать претензии, извиняться и исправлять ее огрехи. Слушать, как тебя, взрослую тетку, распекает семнадцатилетняя девица или шестнадцатилетний оболтус, было слишком странно, поэтому с утра Элис сама проверяла, все ли в порядке с чистотой. Убедившись, что с читалкой все в порядке, она вернулась в абонементный отдел.

Урсула уже была там, сидела за столиком у окна, откуда открывался чудесный вид на внутренний парк академии. За этим столом каждую свободную минуту проходили уроки Элис. Преподавателем ее наставница была отменным. Материал давала структурировано, обязательно под запись, свято чтила принципы «повторение — мать учения» и «от простого к сложному». Благодаря этому, а так же тому, что большинство слов были схожи с английскими и латинскими, словарный запас Элис рос не по дням, а по часам.

Работать и учиться приходилось допоздна, и в какой-то момент Элис поняла, что уже несколько дней не видела неба и не дышала свежим воздухом. Она выглянула в окно своей спальни. Огромная полная луна заливала ярким светом площадь перед академией.

— М-м-м… Как удачно. Пойду прогуляюсь, — сказала она сама себе, взяла плащ с капюшоном, который ей подарила Нэнси, хозяйка «Сладкой булочки» и спустилась вниз.

— Надо же, как тихо, — удивилась Элис, оглядывая огромное, безлюдное пространство. — А мне казалось, еще не так поздно…

Наручных часов у нее по понятным причинам не было, — обычно их успешно заменял смартфон, — а на настенные посмотреть забыла. Все же, несмотря на поздний час, Элис решила быстренько прогуляться до фонтана, который шумел в центре площади, но не успела сделать и десяти шагов, как почувствовала необъяснимую тревогу и ощущения взгляда сзади.

Элис резко развернулась и ахнула: в паре метров от нее из-под каменных плит площади вытягивались два черных сгустка, от которых веяло холодом и злобой.

Тьма на площади клубилась, перетекала, меняла форму, пока не приняла вид двух огромных псов. При взгляде на них, сердце окутывали щупальца леденящего страха.

— Ух ты какие, — сказала Элис. — Теперь понятно, почему тут безлюдно. Пожалуй, и мне пора.

Она стянула с себя плащ и взяла его двумя руками, как матадор. Черные псы наклонили головы и приготовились к прыжку.

— А не подавитесь? — зло спросила у них Элис. — Лучше гребите туда, откуда вылезли, не злите тетю, она сейчас сама кого хочешь съест. В гробу и белых тапочках я видала вашу местную аристократию и классовое неравенство. Сука, это ж надо додуматься, столовую на три части поделить! Всемирная трагедия, понимаешь ли, случится, если работники скатерть увидят, да разносолов отведают! Я уже не говорю о местных детках. Наши столичные мажоры против них просто ягнятки невинные…

Элис медленно шла навстречу призрачным псам, продолжая выливать на них все, что у нее накопилось и наболело. Похоже, разозлиться было верным решением. Духи заволновались. Они то теряли форму, то снова становились похожи на собак и не решались нападать. Подойдя почти вплотную, Элис набросила на «собак» плащ и метнулась вправо, чтобы обогнуть их и добежать до входа в академию. Маневр почти получился. Почти, потому что в двух шагах от крыльца ее что-то схватило, и она тут же потеряла сознание.

Вернувшись домой после наказания графа Диссоля, Ричард сразу же занялся созданием артефакта-переводчика. Но спустя пару дней он понял, что без записей мастера Нилса не справится. Точнее, справится, разберется, в чем заключался секрет, но не так быстро, как требовали последние события.

Заброшенный особняк артефактора встретил его пылью, запустением и парой призраков. Темные создания так и тянулись сюда, особенно сейчас, в полнолуние, когда ночное светило вытягивало на поверхность неупокоенные души, духов и даже демонов. Расправившись с призраками, Ричард в очередной раз обыскал лабораторию и кабинет артефактора, но снова ничего не нашел. Поиски в спальне тоже ничего не дали. Подумав, решил заглянуть на кухню, но не успел обыскать и пары шкафчиков, как услышал крик о помощи.

— Кого там носит в полнолуние? — с досадой сказал Ричард и надел маску.

Носило двух пьянчужек, которые настолько залили глаза спиртным, что не заметили на небе круглолицую королеву ночи. Ричард спас их от призрака маленькой девочки, который больше пугал, чем вредил, и решил отложить поиски записей, чтобы уничтожить как можно больше темных созданий пока яркая, полная луна выманивала их на поверхность.

Путь от особняка Нилса к самым «темным» районам Флорингема лежал через академическую площадь. Каково же было удивление Ричарда, когда он увидел на ней двух духов-оборотней и девушку, которая знакомым голосом ругала их на непонятном языке! Не успел Ричард окликнуть ее, как она приблизилась к опаснейшим созданиям, швырнула на них свой плащ и рванула к крыльцу бокового входа в академию.

Ричард бежал к Элис и понимал: она успеет! Ей удалось обмануть духов, которые вместо погони за девчонкой, принялись терзать ее плащ. Но так же он понял, что если она успеет скрыться за дверью, ему придется каким-то образом выманивать ее оттуда. Но как это сделать, если переговорный артефакт остался у Чарли? Поэтому Ричард действовал молниеносно: у самого крыльца догнал Элис и усыпил ее магией. Закинув свою добычу на плечо, он уничтожил духов-оборотней и быстрым шагом направился к себе во дворец.

Элис очнулась в незнакомом месте. Поначалу она даже подумала, что вся иномирная жизнь ей приснилась, что она выжила и находится в больнице, потому что в комнате, где она лежала, были белые стены и потолок. Но присмотревшись, Элис разглядела деревянные ставни окна, заметила вычурный шкаф на гнутых толстых ножках, кованое изголовье кровати, и свое серое, бедное платье в пол, лежавшее на табурете.

— Эх, — вздохнула она и села, продолжая озираться. — Что-то не похоже это на родные стены академии…

Дверь отворилась, в комнату вошла миловидная женщина средних лет. Увидев, что Элис сидит, она что-то радостно сказала и убежала прочь. Буквально через минуту вернулась в сопровождении двух очень похожих друг на друга мужчин. Один был постарше и без усов, второй младше и с усами. Безусый на ходу снял с шеи какой-то медальон и передал усатому, который надел его и запрятал под одежду.

— День добрый, Элис. Меня зовут капитан Майкл Форс. Не пугайтесь, пожалуйста, вы здесь, потому что нам очень нужна ваша помощь, — сказал мужчина с медальоном на чистейшем русском языке.

Услышав родную речь, Элис отбросила одеяло и в один миг оказалась рядом с усатым. Жаль у нее с собой не было наручников! Поэтому она прыгнула на мужчину, обхватила его за шею и обвила ногами.

— Поклянитесь, что ответите на все мои вопросы, тогда отпущу, — быстро сказала она.

— В-вы… Вы что себе позволяете⁈ — вскричал усатый, размахивая в воздухе руками. — Я женат! Отпустите меня немедленно!

— Клянись женой, что будешь говорить со мной. И детьми тоже клянись. Дети есть?

— Есть… — прохрипел усатый. Потому что безусый попытался стащить с него Элис, и ей пришлось усилить хватку на шее устатого.

— Да хватит меня дергать! Сама слезу, мне на работу надо! — крикнула она. Очень хотелось лягнуть безусого, но тогда пришлось бы отпустить усатого, а на это она пока пойти не могла. — Кстати, который час, и где я? Это медкабинет? Клянитесь, что не бросите меня, пока все не расскажете!

— Х-р-р. Клянусь… Ах-х… задушите… Чарли, не надо, я сам…

Безусый отстал и Элис слегка ослабила хватку.

— Задушу. Если ты откажешься говорить со мной, придушу. Клянись! — приказала она.

— Клянусь женой и детьми, что… Что…

— Ответишь на все мои вопросы!

— Отвечу на все ваши вопросы… — послушно повторил усатый.

— И потратишь на это столько дней, сколько потребуется. Пока я все не пойму.

— Буду говорить с вами столько, сколько пожелаете. Только…

— Что только? — недовольно спросила Элис.

— Понимаете, это не мой переговорный артефакт, — выпалил мужчина. — Он может потребоваться владельцу…

Усатый покраснел, по его лицу катились капельки пота, но Элис было все равно. Артефакт! Он говорил при помощи артефакта!

— Быстро говори, где его купить, сколько стоит?

— Элис, я клянусь, я все объясню, я буду помогать вам, только отпустите!

— Ты не ответил.

— Это единственный экземпляр, но не волнуйтесь, у нас будет время поговорить. Элис, умоляю. Если моя Милли узнает…

Элис оглянулась на безусого. Тот был белее стены и потолка вместе взятых. Она разжала ноги и спрыгнула на пол. Убрала руки с шеи и обхватила ими правую руку несчастного мужчины. Видимо, он и вправду боялся испортить отношения с женой. Она взяла со стула свое платье, отогнала от двери безусого, толкнула к нему усатого и загородила выход грудью. Грудью, которая выглядела очень даже прилично, потому что помимо тонкой рубашки ее прикрывали длинные, густые волосы.

— Я собираюсь одеться. То есть сначала снять это — она приподняла подол ночнушки — и надеть это — она показала им свое платье. Рекомендую отвернуться. Мне-то все равно, а вот вам как бы плохо не стало.

Последние предложения она договаривала в спины мужчин, которые отвернулись, стоило ей сказать про ночнушку.

— Спасибо, что спасли от тех милых собачек, — сказала Элис, одевшись. — Я готова, можете поворачиваться.

Она посмотрела в окно. О завтраке можно было забыть — солнце стояло высоко. Ох, надо мчаться в библиотеку. Мужчины повернулись.

— Как, вас, говорите, зовут? — спросила Элис у усатого.

— Капитан Майкл Форс. А это мой брат Чарли.

— Капитан, еще раз благодарю за спасение…

— Простите, Элис, вас никто не спасал. Вы сами, — сказал усатый Майкл.

— Да, нет! Я не успела добежать до входа. Меня что-то схватило и я потеряла сознание, — возразила Элис.

— Я не совсем понял вас. Что значит «да, нет»? — спросил усатый.

Элис фыркнула. Русский язык — это вам не на плацу маршировать, капитан!

— Я не успела спастись. Эти чертовы твари меня поймали, и я потеряла сознание.

— Это были не они, — сказал капитан нерешительно. — Это был некто, кто отправил вас сюда, чтобы вы нам помогли.

Элис раздраженно откинула со лба волосы и взялась за ручку двери.

— Редиска этот ваш некто! Очень нехороший человек. Ладно. Поговорим по дороге. Показывайте, как отсюда пройти в библиотеку.

Капитан прикусил ус и замялся.

— Ну?

— Отсюда никак. До Флорингема больше суток езды в карете. Элис, вы должны нам помочь!

Элис угрожающе склонила голову.

— Капитан Майкл Форс, правильно ли я поняла вас? Некто похитил меня и увез из Флорингема к черту на кулички?

— Эм-м… Нет. Это не Четуналички, это Вайтвилл. Из Флорингема в Вайтвилл, — уточнил усатый.

Элис отпустила ручку двери и уперлась руками в бока.

— Твою мать! Вы что тут, совсем с дуба рухнули в своем гребаном феодальном болоте? Какой в пень Вайтвилл, я вам сейчас такой Вайтвилл устрою, небо с овчинку покажется! У меня работа! Если я из-за вас потеряю место… Три ять через тудыть! Мои вещи! В академии остались все мои вещи! Вы знаете, чего мне стоило их заработать⁈ Я вот этими руками неделю полола бесконечные хреновы грядки, чтобы трусы себе купить!

Элис разъяренно уставилась на красного, как рак, капитана. В комнате сгустились тучи и назрела революционная ситуация. Запахло битыми лицами. Ну, ладно, поцарапанными. Нет, так-то Лариса Петровна была за мир во всем мире и считала, что все люди равны… Но в этом мире жили люди, которых трудно было назвать людьми. В этом мире жили заносчивые аристрократишки! Может, среди них и водились нормальные человеки, но обычаи, традиции и воспитание нивелировали разницу. Взять хоть этого капитана. Прикидывался трепетным и вежливым, а на поверку вышел сообщником похитителя. И его это вообще не смущает! Ни капельки! Схватили, вырубили, увезли… Элис похолодела.

— Подождите. Если сюда больше суток езды, то когда меня похитили?

— Вас не похитили. Понимаете…

— Когда⁈ — Элис сжала кулаки и задрожала. Ее ноздри раздулись от ярости.

— Позавчера вечером.

Элис привалилась к двери и несколько раз обессиленно стукнулась о нее затылком. Если выехать прямо сейчас, она приедет завтра после обеда, значит, еще один прогул. Урсула не будет столько ждать, учеба в разгаре. А если вчера утром на площади нашли ее плащ и посчитали мертвой, то сегодня ее место уже занято, а вещи… Вещи Урсула могла выкинуть или отдать кому-нибудь.

— Какие же вы… — процедила она, глядя в потолок. Очень хотелось сказать «твари», но на «тварей» испуганный капитан и его взбледнувший брат определенно не тянули.

Элис взяла себя в руки. Рано сдаваться. Работа у нее была низкооплачиваемая, может место еще пустует. Если нет, то она попросится назад в «Сладкую булочку». На самый край у нее есть золотая монета, надежно спрятанная в потайном кармашке пояса. Под пальцами она чувствовала ее приятную, округлую жесткость, и это возрождало надежду. Справится. Прорвется. Как и в той деревне, где неизвестный богач подарил ей это маленькое сокровище.

— Так, разберемся. Когда тут ближайший автобус на Флорингем? — сказала она решительно.

— Элис, давайте поговорим. Я вам все объясню, — подал голос капитан.

— По дороге расскажете. Ничего не знаю, за проезд платите вы.

Она открыла дверь и вопросительно посмотрела на мужчин.

Но капитан Майкл Форс тоже взял себя в руки. Пережитое насилие над личностью вызвало в нем еще больше сочувствия к пострадавшим девушкам. Он на себе почувствовал, каково это, когда тебя без спросу обнимают, тискают, да еще и всеми четырьмя конечностями! А ведь то, что делали с теми несчастными, было в стократ ужаснее! Майкл выпрямил спину, чеканя шаг, подошел к двери и захлопнул ее.

— Нет, Элис. Вы остаетесь.

— Схренали? — округлила глаза девушка.

— Я же сказал. Здесь нужна ваша помощь. Я отправлю письмо в Флорингем, чтобы ваше место сохранили за вами. — Он сжал медальон рукой и обратился к Чарли: — Распорядись, пожалуйста, чтобы принесли еды.

— Письмо? Пока оно доедет, мои вещи выкинут на помойку!

— Ах, да. Ваши вещи. О них тоже позаботятся. Не волнуйтесь, у меня есть летмиттер.

И тут Майкл вдруг осознал, какой же он болван! В том числе и потому, что ему стоило сразу объяснить Элис, какого рода помощь от нее требуется! Не говоря уже о том, что такое письмо надо было написать еще вчера. А еще лучше — позавчера указать Его Светлости на их вопиющую ошибку! Оба совершенно забыли, как живут те, кому не досталось земель, приносящих доход! Но стыдиться было некогда, надо было действовать. Он заговорил, стараясь говорить короткими, доходчивыми фразами:

— Элис, мы спасли девушек, которые жили в рабстве у извращенцев. Вчера ночью две из них покончили с собой. Другие тоже не видят смысла жить дальше. Считают себя опозоренными и не хотят возвращаться в свою страну… Элис, с ними надо поговорить. Я видел, как вы защитили служанку в «Сладкой булочке». В вас есть что-то… Не сила… — Майкл искал подходящее слово и нашел: — В вас есть убежденность! Вера в то, что так быть не должно!

Элис стояла, как громом пораженная. На ее подвижном, выразительном лице отразилась буря эмоций. Ужас, сочувствие, гнев, решимость…

В комнату вернулся Чарли. Через несколько минут вошла служанка с подносом и поставила его на стол у окна. В животе Элис тут же заурчало.

— Если вам надо умыться и оправиться, это можно сделать там, — Майкл показал девушке на дверь с другой стороны кровати.

Она коротко кивнула и скрылась в уборной. Когда вышла, на ее лице была растерянность.

— Я не смогу. С такими случаями должны работать психологи. Специально обученные люди, — сказала она и отрицательно покачала головой.

— Сначала поешьте. А я пока займусь письмом.

Майкл достал из своего планшета летмиттер и короткими, но емкими фразами изложил Его Светлости сложившуюся ситуацию.

— Что это? — спросила Элис, заинтересованно разглядывая артефакт — тонкий прямоугольный ящичек из красного дерева, инкрустированный серебром.

— О, это удивительный артефакт, при помощи которого можно обмениваться сообщениями. Письма доходят мгновенно. Вот здесь, в специальном поле пишем почтовый код адресата, кладем внутрь письмо и закрываем. Код исчезает сам собой, и в этом поле можно писать новый. Вот это — магическая защелка. Открыть летмиттер и увидеть корреспонденцию может только хозяин артефакта или его доверенное лицо. Кстати, изобретен летмиттер у нас, в Флорингеме. Это одна из разработок знаменитого мастера Нилса! — с гордостью пояснил Майкл, но на лице Элис не отразилось ни малейшего удивления. Ему даже показалось, что она снисходительно усмехнулась.

Пока Элис ела, он несколько раз открывал летмиттер, но письма от Его Светлости пока не было.

— Что вы делаете? — спросила у него девушка.

— Проверяю, не пришел ли ответ от… От того, кому я отправил письмо.

Элис посмотрела на него с удивлением и спросила:

— А как же оповещения?

— Что?

— Разве ваш летмиттер не просигналит, когда вам придет письмо? Оповещения — это вроде звонка на двери. Тот, кто пришел, звонит в него, и вы слышите, что у вас гости.

— Нет, здесь нет никаких сигналов… — Майкл задумчиво посмотрел на летмиттер, перевел их разговор Чарли, а потом сказал: — Необходимости в сигналах нет. Секретарь регулярно проверяет почту. Хм… Кроме того, ночью оповещения могут разбудить хозяина.

— На ночь можно ставить беззвучный режим… Впрочем, это к делу не относится. — Элис допила чай со сливками и встала. — Я все обдумала. И вот что решила…

Девушка просверлила взглядом грудь Майкла, где под камзолом скрывался разговорный артефакт и замолчала.

— Что? Что вы решили? — спросил он, нервно сглотнув. Ему до сих пор было не по себе от того, что на нем, цепляясь ногами за талию, висела эта симпатичная, молодая девица.