29

Лекарь ощупал мою многострадальную лодыжку. Алан возвышался рядом с каменным лицом скрестив на груди руки.

- Нус… ничего страшного, леди. Небольшое растяжение связок. Сейчас я разотру вашу прелестную ножку целебной мазью и наложу тугую повязку. А вот с танцами придется повременить…

Я едва сдержала довольную улыбку. Смысла в них я не видела, все равно в зеркалах не успеваю ничего разглядеть. А вот постоянно следить за своими ногами и думать, в ту ли сторону я делаю поворот мне изрядно надоело.

Вот только Алан был явно противоположного мнения.

- Как долго моей супруге придется отказываться от балов?

- Нус… праздник цветов придется пропустить. А вот к большому балу ваша супруга будет вполне способна стоять на своих прелестных ножках.

Лекарь оставил баночку с мазью и наказал натирать лодыжку каждый вечер и непременно делать тугую перевязку.

- И что теперь будем делать? – задумчиво спросил Алан, - дни идут, а у нас нет ни одной зацепки. Да и от тебя теперь никакого толка.

Его фраза обидно резанула слух.

- Есть зацепка, хотя я и не уверена, что это сильно поможет. Я хотела тебе рассказать, еще там, на поляне, а ты не стал слушать… - совсем по-детски я выпятила нижнюю губу.

Хотя Алану плевать на мои обиды. И на меня плевать. Даже не поинтересовался, сильно ли у его дорогой супруги болит прелестная ножка и не нужна ли какая-нибудь помощь. Хорошо, что до комнаты на руках донес, а не заставил прыгать на одной ноге по ступенькам.

- Давай, Лиз, если есть что рассказать, не тяни…

Алан плюхнулся рядом со мной на кровать и облокотившись на руку, приготовился слушать.

- Эта Розочка ужасно упрямая лошадка. Если бы не она, ничего бы со мной не случилось. Но и тот разговор я бы не услышала. Ну так вот, стояли мы с Розочкой в кустах и ели малину, когда мимо нас проехали двое…

- Кто? Ты их видела?

- Нет. Только слышала и то урывками. Как я поняла из их диалога, за нами наблюдают, Алан. Кто-то понял, что мы здесь не случайно. Один из мужчин так и сказал, что не хочет, чтобы мы обо всем догадались…

- О чем? Явно это был не перевертыш. Не думаю, что у него есть сообщник, с которыми он делится планами. А до остального мне и дела нет. Ты точно ничего не перепутала?

- Нет. Они обсуждали нас! И боятся, как бы мы не узнали их тайну. Алан, просто поверь мне.

- Я верю тебе. Просто пойми, здесь каждому есть, что скрывать. Взять того же лорда Честера. Ты поняла, что у него есть запрещенный артефакт и это сразу вызвало кучу вопросов. Наблюдательные люди поймут, что ты владеешь магическим даром. И теперь будут пытаться раскусить – каким? И в их числе вполне может быть перевертыш.

- Хочешь сказать, что мне нужно было дать поцеловать себя старому развратнику и шум не поднимать?

- Обычная девушка так бы и сделала. Просто бы не поняла, что с ней произошло. А ты прямо указала, что у Честера есть запретный амулет. И у той сцены на балконе наверняка могли быть свидетели. Но ты… ты все правильно сделала, Лиз.

Мы немного помолчали в задумчивости. Время бежит, а мы топчемся на месте. Только и умеем, что пререкаться и отношения выяснять.

- Поступим так, - решил наконец Алан, - завтра концерт в музыкальном салоне. Каждый может блеснуть своим талантом. Сядешь на стул с самого края рядом с высоким зеркалом. Будешь видеть отражение всех, кто выходит на сцену.

- Что ж, это кажется довольно простым. И к себе привлечь внимание я точно никак не должна.

- Надеюсь, - буркнул Алан.

Ночью я опять просыпаюсь от удушающих объятий. Что за черт?! Я точно легла спать на самый край, до носа укрывшись одеялом. Алан сделал тоже самое. Я подглядела.

И вообще, он весь вечер ходил с недовольным видом и спать лег с таким лицом, словно для него мучение лежать со мной в одной постели.

А тут…

Я чуть пошевелилась, выныривая из-под его руки. Слишком жарко, никакого одеяло не надо. Впрочем, его почти и не было, сбилось под ногами.

Ойкнула, пошевелив ногой. Весь вечер не болела, а под утро ныть начала.

- Болит? – сонно поинтересовался Алан.

- Угу, - я застыла на месте, боясь пошевелится. Неужели этого драконище беспокоит мое самочувствие? Я точно не сплю?

- Тшш… - прошелестел он мне в самое ухо, - иди ближе, сейчас все пройдет.

Крепкие руки сильнее прижали меня к груди. Не вырвешься. И от тела пышет жаром так, что я быстро пригрелась и не заметила, как заснула в его объятьях.

А нога и правда болеть перестала.