Глава 8

Я проснулась от того, что в окно бил солнечный зайчик — кто-то внизу, в саду, должно быть, возился с зеркалом или поливал цветы, и луч заглянул в комнату, пробежал по стене, потолку и упал мне прямо на лицо. Я зажмурилась, потом открыла глаза и несколько секунд просто лежала, глядя в побеленный потолок с лепниной в виде виноградных лоз.

Утро было тихим. Не таким, как в моей усадьбе, где тишина давила на плечи тяжестью одиночества, а другим — наполненным. Где-то за стеной слышались шаги слуг, внизу звенела посуда, а с улицы доносился негромкий разговор — кажется, садовник обсуждал с кем-то, когда лучше поливать розы, утром или вечером. Жизнь текла. Неторопливая, уютная, почти домашняя.

«Интересно, — подумала я, — а в прошлой жизни у меня были такие утра?»

Нет. В прошлой жизни утро начиналось с будильника, который я переставляла три раза, с кофе на бегу, с толкучки в общественном транспорте и с мысли: «Только бы не опоздать на планерку». Здесь же я могла лежать сколько угодно, разглядывать лепнину и слушать, как мир просыпается без моего участия.

Я потянулась, села на кровати и посмотрела в окно. Сад внизу был зелёным, сочным, с капельками росы на листьях, которые сверкали на солнце как маленькие бриллианты. Пионов с моего этажа не было видно, но я знала, что они там — чёрные, бархатные, с тяжёлыми головками. И ещё я знала, что где-то в этом доме, возможно, уже пьёт утренний чай лорд Кассиан.

Сердце сделало то самое движение — ёкнуло, как испуганная птица. Я велела ему успокоиться и занялась утренними делами.

К завтраку я спустилась в простом домашнем платье цвета сухой горчицы — Лиоретта когда-то подарила его мне, сказав, что оно «подчёркивает цвет глаз». На самом деле оно просто было удобным: мягкая шерсть, широкие рукава, карманы, в которые помещался носовой платок и маленький амулет. Я заплела волосы в небрежную косу — не потому, что хотела выглядеть небрежно, а потому, что не выспалась и не было сил возиться с причёской.

В столовой уже сидели Лиоретта и Жоффруа. Кузина, как всегда, сияла. На ней было платье с огромными рюшами, которое делало её похожей на именинный торт. Жоффруа завтракал с аппетитом здорового мужчины — перед ним стояла тарелка с яичницей, горка поджаренных гренок и кружка горячего шоколада.

— Аделина! — Лиоретта подскочила, едва я переступила порог. — Ты выглядишь отдохнувшей! Выспалась? Как тебе комната? Я велела положить под подушку сушёную лаванду, это от бессонницы, ты же говорила, что плохо спишь?

— Я говорила это один раз, — вздохнула я, садясь за стол. — И спала я прекрасно, спасибо. Лаванда помогла.

— Я же говорила! — Лиоретта победоносно посмотрела на мужа. — Травы — это сила. Жоффруа, передай Аделине масло.

Жоффруа молча подвинул ко мне маслёнку и блюдо с тёплыми булочками. Я намазала одну, откусила и зажмурилась от удовольствия — слоёное тесто, масло, мёд на донышке. Вкусно. По-настоящему, по-домашнему вкусно.

— А где лорд Эйнар? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Не вышло.

Лиоретта улыбнулась так широко, что стало видно все её зубы.

— Он вышел в сад. Сказал, что хочет посмотреть на розы при утреннем свете. — Она многозначительно подняла бровь. — Ты знаешь, он вообще любит цветы. Не каждый мужчина признается в любви к цветам.

— Может, он просто вежливый, — ответила я, делая глоток чая. — Или изучает ботанику.

— Аделина, — Лиоретта подалась вперёд, понижая голос до заговорщического шёпота. — Ты вчера гуляла с ним больше часа. Держалась за ручки. Неужели тебе не понравилось?

— Мы не держались за ручки, — возразила я, чувствуя, как краснеют уши. — Он просто предложил мне руку, когда мы спускались по лестнице. Это называется «помощь даме».

— Это называется «ухаживание», — парировала кузина. — И ты не ответила на вопрос.

Я задумалась. Понравилось? Да. Понравилось. Слишком. Но говорить об этом Лиоретте, всё равно что кричать о своей тайне на городской площади. Она разнесёт новость быстрее магического вестника.

— Было приятно, — сказала я осторожно. — Он интересный собеседник.

— Интересный собеседник, — передразнила Лиоретта. — Ты говоришь как Жоффруа о своей коллекции сабель. А нужно говорить сердцем!

— Лио, оставь женщину в покое, — вмешался Жоффруа, вытирая усы салфеткой. — Не все любят, когда в душу лезут.

— Я не лезу, я интересуюсь! — обиделась кузина. — Ладно, Аделина, не буду тебя мучить. Но у меня есть предложение.

Я насторожилась. Предложения Лиоретты обычно требовали физической выносливости, моральной стойкости и большого запаса терпения.

— Какое? — спросила я.

— Пикник! — Лиоретта вскинула руки, будто собиралась обнять весь мир. — Сегодня такая погода — солнце, тепло, ни ветерка. Я велю слугам расстелить покрывала в саду, у фонтана. Мы возьмём корзины с едой, вино, фрукты, сядем все вместе — ты, я, Жоффруа, лорд Кассиан — и проведём день на природе. Без этикета, без церемоний! Как в старые добрые времена!

— В какие старые добрые времена? — уточнила я, потому что за моими плечами не было ни старых, ни добрых — только ипотека и авралы.

— В студенческие! — Лиоретта мечтательно закатила глаза. — Мы с Жоффруа часто устраивали пикники на берегу реки. Сыр, хлеб, дешёвое вино, и никто не думал о титулах. Ах, это было прекрасно!

— Это было ужасно, — поправил Жоффруа. — Ты забыла, как однажды в корзину вместо сыра положили мышеловку?

— Это были приятные воспоминания! — отрезала Лиоретта. — Аделина, что скажешь?

Я посмотрела в окно. Сад сиял под солнцем, птицы щебетали, где-то в кустах жужжала пчела. Пикник… Звучало не так уж плохо. Если бы не одно «но».

— Лорд Эйнар тоже будет? — спросила я, стараясь не встречаться с Лиореттой глазами.

— Конечно! — Кузина даже не пыталась скрыть свою радость. — Мы уже говорили с ним. Он согласился. Сказал, что обожает пикники.

— Драконы обожают пикники? — скептически переспросила я.

— Этот — обожает, — уверенно кивнула Лиоретта. — Аделина, не ищи причин отказаться. Ты же не хочешь весь день сидеть в комнате?

Я вздохнула. Нет, не хотела. Вчерашняя прогулка показала мне, что сидеть в четырёх стенах — сомнительное удовольствие, особенно когда за окном такая погода. И потом, если я снова начну избегать дракона, что это будет значить? Что я трусиха? Что боюсь собственных чувств?

«Скажи „да“, — вспомнила я своё вчерашнее решение. — Просто скажи „да“ и посмотри, что будет».

— Хорошо, — сказала я. — Пикник. Но без мышеловок.

Лиоретта захлопала в ладоши и тут же начала командовать слугам — куда поставить корзины, какие взять вилки, где расстелить покрывала. Жоффруа покачал головой и вышел из-за стола, пробормотав что-то про «женскую энергию, которую лучше не перебивать».

Я осталась сидеть с чашкой чая, глядя в окно. В саду мелькнула тёмная фигура — лорд Кассиан. Он шёл по дорожке, заложив руки за спину, и остановился у куста роз, наклоняясь к самому крупному бутону. Я не могла разглядеть его лица с такого расстояния, но почему-то была уверена, что он улыбается.

«Пикник, — подумала я. — Целый день на природе. Вместе. Без этикета и церемоний».

Страх снова шевельнулся в груди, холодный, липкий, как утренний туман. Но рядом с ним было и что-то ещё. Любопытство. Желание узнать этого человека ближе. Понять, кто он на самом деле, вежливый лорд или кто-то большее.

Я допила чай, поставила чашку на блюдце и поднялась.

— Лио, я помогу с корзинами.

Кузина обернулась ко мне с таким выражением, будто я только что предложила ей полцарства.

— Поможешь? — переспросила она. — Ты? Сама?

— Я умею собирать корзины для пикника, — сказала я сухо. — В моей… в моём прошлом это было обычным делом.

Она не стала уточнять, что я имела в виду. Просто кивнула и протянула мне большую плетёную корзину.

— Тогда клади сыр. И виноград. И вон те пирожные с кремом, только аккуратно, они рассыпаются.

Я взяла корзину и начала наполнять её провизией. Сыр, виноград, пирожные, бутылка вина, хрустальные бокалы, льняные салфетки, маленькие тарелочки. Всё это пахло так вкусно, что у меня потекли слюнки, хотя завтрак был всего полчаса назад.

— Готово, — сказала я, закрывая корзину. — Что ещё?

— Настроение, — ответила Лиоретта, беря меня под руку. — Хорошее настроение, Аделина. И открытое сердце. Остальное приложится.

Я хотела возразить, сказать, что сердце я предпочитаю держать закрытым, потому что так безопаснее, но не стала. Потому что в глубине души, где-то очень глубоко, мне хотелось, чтобы кузина оказалась права.

Мы вышли в сад. Солнце светило ярко, но не жарко. Трава под ногами была влажной от росы, и мои туфли сразу промокли, но мне было всё равно. Вдалеке, у фонтана, я увидела Жоффруа. Он раскладывал покрывала, ворча что-то себе под нос. А рядом стоял лорд Кассиан, и на этот раз он смотрел не на розы, а на дом. На меня.

Он помахал рукой, просто, без пафоса, как старый знакомый. Я помахала в ответ и почувствовала, как страх отступает на шаг-другой, уступая место чему-то тёплому и светлому.

«Пикник, — подумала я, спускаясь по ступеням. — Это всего лишь пикник. Не предложение руки и сердца. Не объяснение в любви. Просто еда на траве в хорошей компании».

Но когда я подошла ближе и увидела, как лорд Кассиан смотрит на меня не жадным взглядом охотника, а спокойным, внимательным, будто рассматривает что-то ценное и редкое, я поняла, что вру сама себе.

Это был не «просто пикник». Это было начало.

А что именно начиналось, я пока не знала. Но была готова узнать.