Глава 23

Юбки неприлично задрались, чуть ли не до головы.

— Красивые панталоны, — язвит Хальсен.

— Спасибо, — я одёргиваю юбки вниз, поднимаюсь с пола и сажусь на сидение напротив Хальсена. — Могу сказать, где брала. Тоже себе такие купишь.

Я резко бросаюсь в сторону, но дверца закрыта. Хальсен ловит меня и толкает обратно на сидение.

Эх и жерди с собой нет.

— Это ты нанял разбойников?

— Каких разбойников? Ты, верно, головой ударилась.

— А! Ты тот всадник, что следил за мной. Мне не показалось! Ты меня не убьёшь! — воинственно заявляю я, хотя еле справляюсь с дрожью.

— Вот ещё, марать о тебя руки. Ты кем себя считаешь? — фыркает Хальсен, но вдруг меняется в лице, и его голос становится томным и тягучим. — Не могу больше держать порывов своего благородного сердца. Наталина! Как только я впервые увидел тебя там, в домишке отца, всю такую… такую… — он пощёлкал пальцами, подбирая слова, — хорошенькую провинциалку, — так сразу влюбился. И только помутнением рассудка от чувств могу объяснить, что был так невежлив с тобой.

Я вжимаюсь в сидение. Это он головой ударился. Или всё-таки я, и у меня от сотрясения начались галлюцинации?!

— Сейчас мы поедем кое-куда, — продолжает Хальсен, — и заключим наш счастливый союз.

— Какой ещё союз?

— Семейный. Ты разве не веришь в мою любовь, Наталина?

— Не-а, — я мотаю головой.

— Забавная ты зверушка. Будет весело, — задумчиво тянет Хальсен и снова расплывается в ехидной улыбке.

— Куда мы едем?

В маленькое окошко я вижу, как проплывает мимо утихающий к ночи город, и прохожих, к великому сожалению, почти нет.

— Я же сказал: заключать наш счастливый союз.

— Что это значит?

— Вот ты глупая. Жениться, мы едем жениться.

— Что?!

— Не ори так, — морщится Хальсен. — Подпишешь пару бумажек, и свободна. Через полгода разведёмся.

— Ты… ты! — Я сжимаю кулаки, в лёгких не хватает воздуха, чтобы как следует наорать на этого индюка. До меня вдруг доходит: — Ты хочешь украсть у меня усадьбу!

— Какие отвратительные мысли! — Хальсен картинно прикладывает руку ко лбу и закатывает глаза. — Кто внушил тебе этот ужас?

Он перестаёт кривляться, поправляет новенький с иголочки костюм, равнодушно смотрит по сторонам, и своим спокойствием бесит меня ещё больше.

Я набрасываюсь с кулаками на Хальсена, но он легко отбивается, ещё и смеётся. Хальсен ловко скручивает мне руки и усаживает рядом, продолжая держать.

— Разве можно так себя вести с будущим мужем? Жена из тебя будет не очень. Ещё не поженились, а от тебя уже одни проблемы и расходы. Вот пришлось служанку подкупать, чтобы выманила тебя из гостиницы. Успокойся, ты должна быть довольна: будешь целых полгода носить фамилию Марраш! Не каждой девице удаётся выйти замуж за мага. Это огромная честь!

— Да что ты знаешь о чести? — восклицаю я, продолжая ворочаться в его руках.

Хальсен ещё сильнее прижимает меня к себе, утыкается носом в мои волосы.

— Что ты так распереживалась? О, вот и приехали.

Экипаж останавливается. Хальсен хватает меня за запястья и тащит наружу, но я упираюсь ногами.

— Не буду! Не буду жениться! И замуж тоже!

Я затравленно оглядываюсь, мы возле низкого тёмного здания на унылой улице. Как назло, никого рядом, только вдали компания каких-то гулён весело смеётся под ярким фонарём.

— Помогите! Помо… — пытаюсь я привлечь внимание, но Хальсен зажимает мне рот и втаскивает внутрь здания. Дверь с громким стуком тут же захлопывается за нами.

— Не волнуйся ты так. Поженимся, потом разведёмся через полгодика, и иди куда хочешь, — добродушно вещает Хальсен, а я готова его убить. И в землю закопать. И надпись написать.

— Это всё из-за наследства? Эстро усадьбу подарил мне! — возмущаюсь я.

— Это всё из-за любви. Увидел, влюбился. Я ж сказал уже. Что не ясно?

Я пытаюсь понять, где мы. В маленьких, под самым потолком окнах пляшут отблески огней. Длинные ряды лавок тянутся по обе стороны от широкого прохода посередине. Стены уставлены шкафами, и за их стеклянными дверцами видны кипы бумаг.

У двери переминается немолодой уже мужчина, такой полный, что синяя форма младшего государственного чиновника чуть ли не по швам трещит. Наверное, если он вдохнёт поглубже, то все пуговицы отлетят.

— Деньги привезли? — осведомляется он у Хальсена и воровато оглядывается.

— Разумеется, как и договаривались. Давайте побыстрее закончим с формальностями. Мне не терпится стать женатым человеком. Прямо пылаю от любви. Так, а ваша супруга здесь, чтобы засвидетельствовать добровольность вступления в брак?

— Да-да! — мужчина показывает в дальний конец помещения, где расположен длинный стол, накрытый красной скатертью и украшенный по бокам композициями из цветов. Там дородная женщина неопределённого возраста в поношенном платье нервно перебирает в пухлых руках пачку документов.

Хальсен волочит меня туда, но я сопротивляюсь, цепляюсь за что могу. Тогда Хальсен закидывает меня к себе на плечо. Я молочу по его спине кулаками, дрыгаю ногами, но он упорно несёт вперёд. Как только отпускает, я кидаюсь обратно к двери, но он ловит за руку, толкает к столу.

— Мне талантов как у папеньки не досталось, но и я маг. Вот, — Хальсен с серьёзным видом машет перед моим лицом руками, а потом треплет по щеке, как маленького ребёнка. — Всё, ты в меня уже влюбилась.

Эстро учил, что магия так не работает и подобные фокусы рассчитаны только на доверчивых дурёх. Но я делаю задумчивое лицо, потом застенчиво улыбаюсь. Хальсен поворачивает ко мне голову и недоверчиво прищуривается.

— Влюбилась… — повторяю я за ним с придыханием.

Продолжая улыбаться, прижимаюсь к Хальсену, заглядываю ему в глаза. От неожиданности он ослабляет хватку на моей руке. То, что надо. Я замахиваюсь, бью его по носу и бросаюсь прочь. Но толстая супруга чиновника перегораживает мне дорогу. Я кидаюсь в сторону, прыгаю по лавкам, рискуя сломать шею, но до двери мне не добраться, а окна слишком высоко. Мечусь туда-сюда. Наконец оказываюсь у стены, вышвыриваю из шкафа папки с документами и по полкам, как по лестнице, забираюсь наверх. Толстая баба подбегает ко мне, запыхавшись, но стянуть меня не может. Чиновник же перегораживает дверь.

— Стерва! — гундосит Хальсен, зажимая нос. На белую рубашку капает кровь. Он тычет в меня пальцем. — Ты мне ещё ответишь! Выйдешь отсюда либо моей женой, либо не выйдешь вообще. Довольно волокиты! Давайте документы, я сам поставлю за неё подпись, а вы удостоверите, что всё произошло законно и с её согласия. За что я вам деньги плачу? Шевелитесь!

Толстая кидается к столу и суёт Хальсену документы.

— О нет… — скулю я.

Если поставят подписи, Хальсен всего меня лишит. И более того — я сама стану его собственностью. Я лихорадочно блуждаю взглядом в поисках спасения, а Хальсен, злорадно усмехаясь и посматривая на меня, уже берёт в руки самопишущее перо.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀