Глава 31

Кот не убегает, и я беру его на руки. У меня никогда не было котёнка. С мамой мы жили на съёмной квартире, и заводить зверушек нам запрещали, а тётя с дядей никого не любят из живности. Но теперь-то я сама себе хозяйка!

— Пойдём со мной.

Я сажаю кота в корзину, а он даже не сопротивляется. Ложится, кладёт голову на лапы и, кажется, смиряется со своей судьбой. Теперь корзину ещё тяжелее нести, но выгнать кота я не могу. Мне он кажется таким грустным и одиноким, прямо как я, когда попала в этот мир.

Солнце нещадно печёт, даже сквозь шляпку я чувствую его обжигающие лучи. Только когда вхожу в рощу, становится легче. Корзина оттягивает руки, приходится останавливаться и отдыхать. Заодно набираю по обочинам цветов, похожих на ромашки, только с розовато-бежевыми лепестками и оранжевой серединкой. Поставлю их в вазы в вестибюле, и дома сразу станет уютнее.

По пути считаю усадьбы, их тут немного, всего десять. И моя почти с самого края Дородо, дальше через поле уже лес.

Когда добираюсь до дома, проклиная свою жадность — надо было меньше брать продуктов — выпускаю кота в кухне. Но вопреки моим ожиданиям, он не носится радостный и не изучает новое жильё, а стоит неподвижно, растопырив лапы и поджав хвост.

— Кис-кис, — зову я, но кот не шелохнётся, только уши так и ходят ходуном.

«Ну конечно! — я хлопаю себя по лбу, — кошек в этом мире так не подзывают».

Надо выбрать другой подход. Если кот будет знать, что здесь кормят, он не уйдёт. Сую блюдце со сметаной под нос коту, и он оживает, бросается к еде. Розовый язык мелькает с быстротой молнии, и сметана в мгновение ока исчезает.

Кот лениво садится, поднимает лапку и начинает умывать мордочку.

— Надо бы тебе имя придумать. Как тут у вас котов кличут, а? Хочешь быть Барсиком или Мурзиком? А может Леопольдом? Мой кот заслуживает самое красивое имя!

Кот, конечно же, не отвечает, только жмурит жёлтые глаза, в которых читается полное равнодушие к моим мукам по выбору имени.

— Осваивайся, только по столам не лазай. И… — задумываюсь, какие ещё бывают кошачьи преступления. — И мебель не дери. И по шторам не лазай. И не делай луж в доме! Или это про собак?

Кот полностью игнорирует меня, и я оставляю попытки его воспитать до лучших времён. Отдохнув самую малость, переодеваюсь в платье похуже, подтыкаю подол, хватаю ведро и тряпку и иду мыть пол в гостиной. Оказывается, что под слоем пыли скрывается лакированный паркет приятного орехового цвета. В подвале в бельевом шкафу нахожу лёгкие полупрозрачные гардины, бордовые бархатные портьеры с ламбрекеном и, взобравшись в гостиной на приставную лестницу, вешаю всю эту красоту на карниз. Кажется, руки сейчас отвалятся, но зато теперь гостиная готова к приёму гостей. Изумрудные кресла и бордовые диванчики с бахромой так и манят отдохнуть, но надо вымыть и вестибюль. Скоро должен прийти Лао, и мне хочется показать себя настоящей хозяйкой.

Спина ноет с непривычки, но я упорно выметаю грязь, тру щёткой пол и стены. Удивительно, но это, оказывается, успокаивает. Вместе с мусором избавляюсь и от неприятных мыслей, и от неоправдавшихся ожиданий, и от обиды. Ну и пусть день прошёл не так, как я хотела. Эстро говорил, надо видеть светлое даже в самой тёмной ночи.

Наконец, вестибюль блестит чистотой и благоухает цветами. Остальные комнаты решаю домыть завтра, иначе просто упаду без сил. Да и жутко хочется есть.

На кухне разжигаю плиту, опять ветками. Непременно надо озаботиться дровами! Тонкими ломтиками нарезаю капусту. Она такая свежая, что по ножу стекает сок. Немного жира на сковородку, следом капуста и соль. Сковородка хоть и широкая, но вся капуста в неё еле помещается, мешать приходится очень аккуратно, чтобы не вывалилась. По кухне плывёт аппетитный аромат, и я не могу устоять и не попробовать немного капусты прямо со сковородки.

— Неплохо! — говорю я коту. Теперь можно не только самой с собой разговаривать. — Совсем неплохо.

Вообще-то, я не очень жалую капусту: в детском садике её постоянно давали. То щи, то борщ, то тушёная на второе, то салат. Ну что ж, теперь придётся временно полюбить капусту, пока не придумаю, как подзаработать. Капусту да тыквы, что разрослись за домом.

В сковороде поменьше тушу мясо. Кот, который тихо сидел в углу до этого момента, как с ума сошёл. Вопит, крутится вокруг меня, урчит, как трактор. И от его мурлыканья становится так уютно. Ну как можно устоять перед таким милашкой? Делю с котом кусочек мяса. Я понимаю его, мне вот до жути не хватает кофе! Горячего, терпкого, ароматного. Я любила зимой налить чашку кофе и смотреть в окно на сугробы и людей, спешивших по улице, кутавшихся в воротники и шарфы. Но прямо сейчас, знойным летом, ещё и рядом с горячей плитой, мне не хватает газировки, сладкой, со льдом, прям, чтоб зубы ломило от холода. Эх, только мечтать и остаётся.

Пока помешиваю деревянной ложкой мясо и капусту, ловлю себя на том, что то и дело посматриваю в окно, не едет ли Лао. Солнце уже клонится к закату, а его всё нет.

Еда так вкусно пахнет, что слюнки бегут. Как только капуста стала мягкой, а мясо протушилось, я накладываю полную тарелку и в охотку уплетаю. То ли капуста здесь другая, то ли я такая голодная, но я очень довольна. Поглядываю на кота, он ходит по кухне, обнюхивает, суётся во все щели, а после устраивается спать у тёплой плиты.

От звона дверного колокольчика я вздрагиваю.

— Прокараулила!

Я бросаю ложку, несусь к зеркалу в вестибюле. Боже, я забыла переодеться! Выгляжу, как бродяжка! Делать нечего, спешно отряхиваю платье, хватаю вазу, плескаю воду на ладони, приглаживаю мокрыми руками взъерошенные волосы, машу на разгорячённую от плиты кожу.

А звон колокольчика всё настойчивее.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀