Глава 32

Делаю глубокий вдох и открываю дверь, стараясь выглядеть спокойной. Лаодориус, подтянутый и элегантный в строгом тёмно-коричневом костюме с немного нелепым жёлтым бантом на шее, улыбается мне широко и дружелюбно.

— Добрый вечер! — кланяется он и протягивает большую коробку шоколадных конфет, перевязанную лентой.

Я застываю от растерянности. Мне не следует принимать подарок, ведь он же не ухаживает за мной. Но так хочется шоколада! Наверное, это просто вежливый жест, и Лаодориус не придаёт значения условностям. Я с радостью беру конфеты и приглашаю Лао войти, чувствуя, как душа наполняется волнением. Не терпится узнать его мнение о доме.

Лаодориус осматривает вестибюль, проходит в гостиную. Я сажусь на большой диван в центре и предлагаю Лао присоединиться, но он не слышит: ходит туда-сюда и разглядывает пейзажи на стенах. Потом останавливается у окна, изучает сад.

— Наслышан о твоём триумфальном появлении в Дородо. Зачем же ты так?

Я хмурюсь и сжимаю руки. Так и знала, что неловкий момент с колоколом не сразу забудется. Приходится пересказать историю, как я попала в такое глупое положение.

— Вон оно как! — восклицает Лао и бросается на диван у окна в таком смятении, что чуть подушки не слетают. — Я видел в ратуше эту лейриму. Мне она показалась немножко… с сумасшедшинкой.

Я прячу улыбку: забавно, что Тессара примерно то же сказала про Лао. Он вскакивает с места, опять смотрит в окно.

— Хотите чаю?

— Нет-нет, благодарю. И мы договорились общаться на ты, — произносит Лао с улыбкой, коротко кланяясь. — Чудесный у тебя дом, просто восхитительный!

У меня внутри всё расцветает, приятно слышать такую искреннюю похвалу. Взгляд Лао скользит по стенам. Он подходит к камину, с интересом изучает его, даже голову засовывает в топку.

— Давно не бывал в старых домах. Порой я представляю, что они живые, со своим характером и душой. Однажды, я был тогда подростком, мне посчастливилось целое лето провести в старинном, ещё времён первого совета, замке. Он так меня поразил, Наталина! В самое сердце. Этот размах, эта мощь, неподвластная времени. С тех пор меня горячо интересует жилище человеческое.

— А как твои заметки?

— Заметки? — Лао оборачивается ко мне, оторвавшись от разглядывания зеркала над камином.

— Да, в газеты про Дородо. Ты же ради них приехал. Ты обычно про архитектуру пишешь?

— Заметки, они в порядке. Наметил план. У меня есть целая система, чтобы не упустить ни одной важной детали. Иногда рассеянность подвергает мою работу серьёзным испытаниям, поэтому без хорошей организации мне никак. Пишу я не только об архитектуре, но и обо всём, что считаю интересным. Поделись, какое впечатление на тебя произвёл Дородо?

— Если бы не та неприятность с колоколом, было бы лучше. Зато я подобрала кота.

— Кота? Зачем? — Лао резво подходит и садится рядом. Я невольно улыбаюсь его порывистости. — Здесь водятся мыши?

— Нет, что ты! — ужасаюсь я. — Он просто бездомный. Мне стало его жалко.

Лаодориус смотрит на меня не моргая. Не понимает. В этом мире домашние животные — не компаньоны и не друзья, а просто вещи. Кот заболел, умер или плохо ловит мышей, так возьми другого. Это ж всего лишь кот! Их не жалеют, не подбирают и не спасают.

— Наталина, иногда доброта служит плохую службу. Вокруг много бездомных котов и собак. Ты собираешься забрать их всех?

— Ну-у, ещё парочку могу взять.

Лаодориус от души смеётся, сжимает мою ладонь и сразу же отпускает. Всего лишь мимолётное касание, но... Нет-нет, я всё себе выдумываю.

— Я же шучу, — продолжает Лао. — Не совсем понимаю, зачем тебе бродячий кот, но это твоё право. Даже могу представить, что он станет мохнатым другом, который скрасит серые будни и преумножит радость в праздники.

Лао пересаживается на кресло сбоку, водит пальцем по мягкой обивке.

— А что же другие комнаты? Познакомишь с усадьбой?

— Те комнаты я ещё не привела в порядок, — мнусь я, — поэтому уж извини, сегодня без экскурсии.

— О, как жаль! Я так надеялся увидеть каждый уголок этого старого дома. Но мне всё равно приятно быть здесь. Даже без экскурсии, — медленно добавляет Лао и смотрит мне прямо в глаза.

Я смущаюсь такого внимания, и моё сердце начинает биться сильнее. Конфеты не просто так, и это всё-таки ухаживание?

Неловкое молчание затягивается, и Лао сам прерывает его.

— Дом в порядке? Подвал не затоплен?

Я пожимаю плечами.

— На первый взгляд всё нормально. Трубы только шумят. В подвале сухо, там даже жить можно. Внизу сделаны комнаты для слуг, кладовые да погреб.

— Чердак как? Не требует ли ремонта крыша?

— А на чердаке я не была, — растерянно говорю я.

Вот что значит мужчина: сразу взял быка за рога. Наверняка из Лао хороший хозяин, хотя так и не скажешь, он больше похож на восторженного художника, которому чуждо всё мирское.

Лаодориус поднимается, обходит гостиную по периметру.

— Неужели не была? Это же так увлекательно! Там, наверху, может быть что-то загадочное, старинное и даже страшное! Если желаешь, сходим вместе.

Глаза Лао сверкают азартом. За окном уже вечереет, и я очень не хочу на чердак, даже в компании надёжного спутника. Там наверняка темно, пыльно и громадные пауки.

— Нет, оставим это приключение на другой раз.

— Большой дом, — задумчиво тянет Лаодориус. — Тебе не страшно тут одной? Вдруг опять разбойники?

— Разбойники? — удивляюсь я. — А разве я рассказывала тебе про разбойников?

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀