Глава 35

— Вельен! Вы опять? Вы всегда подкрадываетесь?

— Помилуйте, Наталина. — Дэрейер прижимает руку к груди. — Я и не думал скрываться. Разве вы не слышали, как хрустел песок под моими ботинками?

Опять! Опять я увлеклась и ничего не слышала и не видела.

— Задумалась, — оправдываюсь я зачем-то.

Вельен стоит передо мной, заложив руки за спину, и ветерок играет с его волосами.

Что за невезение! Опять гость — ещё и шес! — а я вся в пыльце после возни с травой в саду.

— Ваши слуги уже приехали? — интересуется Дэрейер.

— Ну-у, я немного приукрасила. Нет у меня слуг.

— Как? Сами справляетесь с таким большим домом?

— Вполне! А вы? Где же ваш дом?

— Вон, — он кивает на далёкую стену каменного забора, увитую плющом, — соседний. Я пришёл узнать, не нужно ли вам в Дородо? Собираюсь отправить письмо своему.. э-э… дорогому другу, заодно могу подвезти вас.

Письмо! Я же обещала написать Фадре и Руворе. Да и продукты нужно купить.

Я внимательно оглядываю Вельена, и лёгкий румянец окрашивает его щёки. Нет, не похож на преступника. Да и приглашение звучит довольно искренне.

— Буду вам признательна.

— Хорошо. Приготовлю экипаж и заеду за вами, скажем, через полчаса.

Вельен улыбается, дожидаясь моего согласия, после быстро уходит. А я спешу переодеваться, чтобы не уступать Вельену в изящности и элегантности. Эстро столько меня учил манерам. Я должна быть достойна его усилий.

Потом строчу письмо Фадре и Руворе. Конечно, пишу, что всё у меня хорошо, не стоит волновать добрых женщин.

Вельен приезжает ровно через полчаса. Он сам правит лошадью, белой с чёрной гривой, и его руки легко и уверенно удерживают поводья. Дэрейер помогает мне устроиться в небольшой открытой повозке, размещает мою корзинку, садится рядом. Повозка трогается. Вельен молчит, и я украдкой бросаю на него взгляды, пытаюсь придумать, о чём говорить.

— Скажите, шес Дэрейер, как вам нынешнее лето?

— Шес Дэрейер, — усмехается он, — для того, кого вы угрожали убить туфлей, слишком официальное обращение. Зовите меня Вельен. А как вы узнали, что я шес? Я вам этого не говорил.

— Мне рассказали местные жители. Лейрима Тессара.

— Ах, Тессара! Разумеется. Ей до всего есть дело. Как же приятно, что у вас нашлось время обсуждать мою скромную персону. Польщён.

Вельен смотрит на меня смеющимися глазами. Никак не думала, что он развернёт разговор в такое неожиданное русло. Ещё возомнит, что он мне приглянулся и я намеренно сплетничала о нём с Тессарой.

— Мы лишь обсуждали гостей Дородо, — осаживаю его. — Правда ли, что вы писатель?

— Да, историк. Приехал сюда проникнуться духом старины и отдохнуть заодно от большого города. Ищу здесь покой и вдохновение.

— О чём же вы рассказываете миру в своих книгах?

— О людях и их судьбах. Очень интересуюсь, что нас сделало теми, кем мы являемся сегодня. Можете считать меня безумцем, но я уверен, что в таких уединённых местах, как Дородо, оживают тайны прошлого и всё скрытое от глаз выходит на поверхность.

Дэрейер устремляет на меня цепкий внимательный взгляд.

— А вы чем живёте, Наталина?

Мне хочется заявить о чём-нибудь таком же умном и солидном, но что я могу сказать? Мою полы и протираю пыль? Воспитываю кота?

— Занимаюсь восстановлением усадьбы и заодно расширяю знания в области поведения домашних животных, — важно отвечаю я.

По губам Вельена пробегает улыбка. Кажется, моя хитрость не удалась и он легко разгадал меня.

— Ответственное дело, — впрочем, вполне серьёзно говорит он.

Лошадь тихо фыркает, тащит повозку по мягкому песку, и из-под колёс поднимаются облачка пыли. Длинные тени тянутся поперёк дороги, роща постепенно уступает место полю, и вдали уже видно первые дома.

Когда въезжаем в Дородо, Вельен останавливает повозку недалеко от площади.

— Позвольте мне отправить ваше письмо, — вежливо предлагает Дэрейер.

— О, это лишнее.

— Давайте, меня это совсем не затруднит, а вас избавит от почтовой волокиты.

Он тянется, забирает письмо прямо из моих рук, и тепло его пальцев приятно ощущается на моей коже. Дыхание перехватывает от волнения. Лучше бы вместо географии и манер я изучала какой-нибудь талмуд на тему «Как не смущаться внимания мужчин, даже если никакого внимания нет и вам всё показалось». Интересно, есть такой?

— Я пока куплю продукты в магазинчике лейры Анаисето, если время позволяет, — говорю я Вельену, чтобы хоть чем-то заполнить тишину.

Вельен помогает мне спуститься, подаёт корзинку.

— Тогда как только отправлю письма, буду ждать вас там. Непременно купите булочки, они у лейры Анаисето самые вкусные.

Мы невольно улыбаемся друг другу, припоминая наше знакомство, и Вельен уходит, а я шагаю к магазину. Под вечер народ гуляет по улицам Дородо, я вежливо здороваюсь с каждым встречным. От меня никто не шарахается, не хмурится, и это поднимает мне настроение.

В магазине набираю продуктов на неделю вперёд, — в этот раз не придётся же тащить тяжёлую корзинку, — и лейра Анаисето споро заворачивает мои покупки, без умолку рассказывая, как они с дочерью готовятся к ярмарке и сколько пирогов напекут.

— Когда же ярмарка?

— Так через три дня у нас. Потом к другим поедем. Товар-то у меня хорош, чего прибыль терять. Погрузимся да поедем.

— А не боитесь разбойников?

— Каки таки разбойники? Не слышала ничего.

— Но… — осекаюсь я.

Лао же говорил. Да и я сама чуть не стала жертвой. Наверное, просто доброй старушке никто не говорит, чтобы не тревожилась лишний раз.

Под шуршание упаковочной бумаги и весёлый щебет лейры, выхожу из магазинчика, и меня словно холодной водой окатывает. На площади, у злополучного колокола стоит улыбаясь Карвин Марраш.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀