Глава 51

Оркестр обрывает музыку на резкой ноте, люди прячутся кто куда.

Карвин смотрит на предмет в своих руках, похожий на металлическое кружево.

— Не может быть, — говорит он, — Я…

Но дослушать не удаётся. Лао хватает меня, закрывает собой.

— Он вооружён! Он хочет тебя убить!

Что?! Убить?!

Мимо проносится Вельен, вскидывает руку на бегу, вокруг Карвина появляется столп света, и свист прекращается. Вельен сбивает Карвина с ног, и они вместе летят на землю. Вельену удаётся выхватить металлическую штуку, отбросить в сторону, несколько крепких мужчин сразу же приходят на подмогу и скручивают Марраша.

— Отпустите меня. Это не моё. Я ничего не сделал, — рычит Карвин, дёргаясь в чужих руках. — Говорю же, это не моё.

Вельен поднимается с земли, весь в пыли, растрёпанный, лихорадочно блуждает взглядом по толпе, останавливается на мне.

Не соображая от шока, я показываю палец вверх. Но Вельен, разумеется, не понимает этого жеста, смотрит на небо, потом снова на меня.

— Всё в порядке! — объясняю я.

Он выдыхает, улыбается, и мне так тепло становится от искренней радости на его лице. Но он замечает руки Лао на моей талии, и его улыбка гаснет. Вельен хмурится, отходит и снова превращается в серьёзного шеса. Осторожно подбирает металлическое кружево, передаёт подбежавшему мэру.

За лейром Булдрулом стоит Идаелира, её лицо ничего не выражает, но она часто дышит и нервно перебирает пальцами цепочку у сумочки. Хальсен растерянно переводит взгляд с Карвина на мать.

— Он тоже опасен! Он уже совершал преступления против лейримы Наталины! — выкрикивает Лао, указывая на Хальсена, и добавляет тише для меня: — Не удивлюсь, если это изначально была его идея.

— Вот ещё! — огрызается тот. — Вздор! Я ничего не делал.

Хальсен пытается не смотреть на меня, складывает руки на груди, отворачивается. Народ отходит от него подальше.

— Тебя не ушибли? — подкрадывается ко мне Тессара. — Никогда не видела таких страстей! Как же тебе везёт! Это он из ревности хотел убить, да?

Тессара и её подруги суетятся вокруг меня, окружают толпой. Им даже удалось оттеснить вездесущего Лао.

— Может, тебе водички?

— Не хотите ли присесть?

— Он давно в вас влюблён?

Они усаживают меня на ближайшую лавочку, прогнав какую-то парочку, и наперебой сыплют вопросами.

— Немедленно отпустите! — громко заявляет Идаелира.

— Разберёмся, во всём разберёмся. — Зычный голос мэра Булдрула перекрывает гомон зевак. — Если недоразумение, то, конечно, отпустим, а пока прошу в ратушу. Шес Дэрейрер, вы единственный маг из… оставшихся. Личная просьба к вам, помогите сопроводить шеса Карвина.

— Мой мальчик просто подобрал артефакт. Ведь так? Вы не смеете его задерживать.

— Разберёмся, успокойтесь, шесра. А пока убедительно вас прошу, шес Маррраш, пройти в ратушу.

— Да я вас засужу! Мой сын не преступник!

— А ну! — разворачивается к ней Тессара. — Таскать запрещённое оружие, доставать в толпе обычных людей, у которых даже магии нет защититься, не преступление? — Тессара упирает руки в бока, и её ноздри раздуваются от гнева. — Вон, лейриму Наталину чуть не пришиб. И вообще, вы мне поцелуйчики испортили!

Я смотрю, Тессара никого не боится. Ну и характер!

На губах Идаелиры змеится холодная усмешка, и шесра уже готова разразиться бурной речью. Однако Вельен уводит Карвина, и Идаелира вместе с Хальсеном устремляются за ним.

Я остаюсь сидеть на лавке и ждать возвращения Вельена. Вокруг меня воркует Лао, Тессара гладит по голове, а её подруги суют мне то конфеты, то вино.

Когда возвращается Вельен, у нас столько к нему вопросов, что все начинают галдеть одновременно, но он поднимает руку, призывая к тишине:

— Маррашей заключили под стражу. Обоих. По распоряжению мэра обыскали их вещи и обнаружили запрещённое для гражданских оружие. Разрешения властей у них нет, Марраши всё отрицают. Однако рядом с шесом Карвином находился в непосредственной близости лоточник и видел, что шес достал винт-заряд из своего кармана. Это серьёзное преступление. Маррашам грозит тюрьма. Лейр Булдрул уже отправил посыльных в Эомлар за полицией. А пока он как представитель власти приказал запереть Маррашей в тюремных камерах под ратушей.

— О! — только и вырывается у меня.

— Этого стоило ожидать, — Лао качает головой.

— Но это же глупо. Нападать при всех. И для чего? Ради старой усадьбы? Да какой бы она ни была, идти на преступление…

Лаодориус приобнимает меня, и его холодные пальцы на моих плечах заставляют вздрогнуть:

— Ты же помнишь, что Хальсен уже преступал закон? — Лао выразительно смотрит на меня. — Если бы не я, вряд ли бы он остановился. Неужели тебе их жалко?

— Мне жалко фамилию Маррашей. Эстро не заслуживает этого. Могу я с ними поговорить?

— Наталина, я убеждён, что это лишнее. Всё равно к Маррашам сейчас никого не пускают, — возражает Вельен.

— Да-да, не стоят они твоего внимания. Я сам всё выясню у мэра. Пусть не пускают, но я умею быть убедительным. И если будут важные новости, навещу тебя и расскажу со всеми подробностями.

— И я! И мне со всеми подробностями, — встревает Тессара, и Лао сухо улыбается ей.

Лаодориус помогает мне подняться, словно я больная или раненая, доводит до экипажа Вельена, не оставляя попыток меня успокоить и развеселить, и Вельен исподлобья смотрит на него.

— Всё к лучшему. Взгляни на это с другой стороны: у Маррашей будет время, сидя в тюрьме, одуматься и встать на праведный путь. Репутацию, конечно, им не исправить, но дурить перестанут.

Повозка трогается, и я оборачиваюсь. На площади суетятся жители, как муравьи, судачат о происшествии, а Лао ещё долго смотрит нам вслед.

— А ты что думаешь, Вельен? — спрашиваю я, когда повозка вползает в густую темноту леса.

— Я думаю, полиция и суд доберутся до истины.

— Наверное, — шепчу я, но на ум некстати приходит несправедливый суд над Эстро.

Вельен подгоняет лошадь, и минут через десять мы подъезжаем к дому, чернеющему на фоне вечернего неба, окрашенного в кроваво-красные оттенки.

Вельен помогает мне спуститься, отдаёт пустую корзинку, но не прощается, и я с удивлением замечаю, как сильно он смущён и напряжён.

— Наталина, я знаю, что уже поздно для визитов, но могла бы ты прийти ко мне через полчаса? Я должен сказать кое-что важное.

Что важное он хочет мне сказать и почему надо прийти к нему, сейчас нельзя поговорить? А вдруг это завуалированное приглашение на свидание? Ну что ещё можно сказать девушке тёплым летним вечером? Точно, Вельен испугался за меня, понял, как я важна ему, и решился на новый шаг, простив мне ту неловкость с поцелуем. Понятно, почему он так взволнован. Это так мило!

— Я приду, — еле сдерживаю радостную улыбку и иду к усадьбе.

Полчаса! Как успеть собраться? Ну и денёк сегодня!

В доме темно, и в который раз мысленно благодарю Вельена за то, что у меня есть свет и не надо возиться со свечами. Навстречу выходит Киви, недовольно помахивая хвостом.

— Скучал без меня? А я нам денежек заработала.

Я позвякиваю монетами в кармане, треплю кота по загривку, но его интересуют не деньги, а пустая миска, поэтому выдаю ему кусочек мяса из погреба. Петуха уже не видно, но я всё равно раскидываю крошки по двору, а мыши достаётся сырная корочка.

После бегу наверх умываться и переодеваться.

— Это! — перебираю я платья. — Нет, в этом Вельен меня уже видел. Тогда вот так.

Я надеваю юбку из персикового тюля с рюшами и белую блузку с воздушными рукавами. Прохладно для позднего вечера, но зато как мне идёт. Примеряю бежевую шляпку с перьями, длинные серьги и бусы.

Нет-нет, Вельен, кажется, не любитель вычурности.

Убираю шляпу, а из украшений оставляю только часики на шее да меняю кожаный браслет на тонкую железную леску-спиральку с мелкими розовыми кварцами. Идеально! Пусть недорого, но зато со вкусом, как любила говорить директриса в школе.

Подумав, вместо туфель обуваю свои секретные голубые кеды — на удачу! — всё равно под длинной юбкой их не видно, а мне приятно. Сегодня мне очень нужна удача!

С колотящимся сердцем выхожу из дома. В моём дворе темно, а вот у Вельена сад усыпан маленькими жёлтыми лампочками. Волшебный вид!

Я только подхожу, а Вельен уже открывает дверь. Значит, он очень ждёт меня! Наверное, стоял у окна и караулил.

Так приятно это осознавать, что я чуть ли не взлетаю.

— Спасибо, что пришла, Наталина.

Вельен подаёт руку, заводит меня в дом.

— Что же такого срочного ты хочешь обсудить? — кокетливо спрашиваю я, и сердце замирает в ожидании. Готовлюсь изображать удивление, когда он скажет про свидание.

Но Вельен молчит, отводит глаза. Из гостиной слышатся размеренные шаги, и удивляться приходится мне.

— Добрый вечер, лейрима Ардилиан.

Я стою с открытым ртом и только спустя несколько секунд мямлю:

— Добрый вечер, шес Берениз.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀