Глава 71

Комок подступает к горлу, но я заставляю себя не плакать. Янтарные блики играют в давно остывшем чае. Том самом, что мы пили вчера, когда казалось, ещё всё возможно.

Стул, на котором сидел Вельен, так и остался стоять вполоборота к столу, и я не нахожу в себе силы поставить его на место. Словно сотрётся последний след присутствия Вельена.

Берениз так желал побыстрее уехать, что еле вытерпел отпущенное им же самим время. Два часа, которые шес «великодушно» выделил, прошли в неловких улыбках и смущённых переглядываниях. Да и прощание получилось скомканным. Я успела только прильнуть к Вельену, а он оставил поцелуй на моих губах и обещание вернуться через три-четыре дня. Непреодолимо тянуло помчаться за удаляющимся экипажем, но я этого, конечно, не сделала. Глупость — бегать за мужчинами.

Одиночество наваливается тяжёлым грузом. Хуже всего, что не с кем поговорить. Дневник начать вести, что ли? Но не могу: ведь не удастся избежать упоминаний о прошлом мире. А вдруг кто-нибудь найдёт и прочитает? Тётя вот однажды нашла мои записи. Ох и влетело мне за то, что я написала там «тётя совсем не как мама: часто ругается и никогда не обнимает». До сих пор помню её визгливое:

— Да я лучше, чем мать. Я тебя из милости приютила!

Впрочем, можно попробовать писать на русском. Но это всё потом, сейчас дел невпроворот.

Я с тоской оглядываю кухню. Осколки посуды, которую Тессара смела в угол, красная пыль от дымовой шашки, выбитое окно. Надо копить деньги и просить кого-нибудь, чтобы вставили новое стекло. Опять расходы. Настроение портится ещё больше. Даже Киви, тот ещё попрошайка, сегодня ведёт себя скромно и жмётся к ногам. Складываю грязную посуду в таз, кормлю кота и иду во двор. Обнаруживаю, что Ангелина Петровна прогрызла дырку в корзинке и сбежала. Ну ладно, уверена, она наладит свою мышиную жизнь. Горю надеждой, что и Адольф меня оставил, но нет, петух тут как тут. Пришлось откупаться от него кусками хлеба.

Отправляюсь посмотреть на беседку. Эх, мужчины! Оставили мне бардак. Доски настила вывернуты и брошены. Рядом каменная плита, закрывавшая ящик с сокровищем ордена. Её мне не поднять, поэтому оттаскиваю подальше и как могу укладываю доски обратно на пол. А вот лавке пришёл конец: она полностью развалилась. Чаепития в беседке придётся временно отложить.

Чтобы войти в привычную колею, принимаюсь за рутину. Сначала часы. Жаль, что они всё так же отстают, Вельен не успел их починить. Потом уборка на кухне и в погребе. Оттираю, чищу, мою, расставляю по местам. Только к ночи разгибаю спину.

Второй и третий день тоже проходят в заботах. К вечеру третьего дня я так волнуюсь! Чуть ли не каждую минуту выглядываю в окно. Готовлю ужин на двоих и сижу за красиво накрытым столом до самого позднего вечера. Вельена нет. Конечно, он сказал три-четыре дня. Наверняка завтра приедет. Непременно!

Четыре дня. Четыре раза вставало солнце, четыре раза я начинала день с надежды. Я заставляю себя заниматься делами, но сердце всё больше не на месте. Вокруг последние дни жаркого лета, а в груди растёт ледяное зерно сомнения, пускает корни. А вдруг Вельен уехал, чтобы не возвращаться. К шестому закату понимаю, что начинаю ненавидеть вечер: он приносит разочарование ещё одного дня.

Время должно лечить, а мне всё хуже. Я даже не осознавала, что Вельен настолько мне нужен. Я думала, что ещё полно времени присмотреться, привыкнуть, решиться. Казалось, это он любит, а я лишь позволяю себя любить. Но теперь, лишившись Вельена, моё сердце тоскует.

Неделя. Конечно, находка наверняка взбудоражила орден. Вельен в почёте. Зачем ему теперь возвращаться? Мне постоянно воображаются праздники, поздравления, звон бокалов. Я представляю, как среди этого веселья Вельен в таком же небесно-синем плаще, как у Эстро, ведёт беседы с важными людьми, магами. Говорят о своих серьёзных магических штуках, и все желают Вельену дальнейших свершений. А он улыбается. Интересно, он хоть немного помнит об обещании, или грандиозные планы уже затмили меня?

— Зачем ему этот орден? Я же лучше! Вот Эстро орден счастья не принёс, — ворчу себе под нос, собирая последние тыквы в большую корзину и выдёргивая сорняки с грядок. — Зря я его отпустила, надо было попросить остаться.

Проходит ещё несколько дней, но даже письма Вельен не прислал. Наверное, просто нечего написать. И у меня не осталось его адреса. Это и хорошо, что нет адреса, иначе я мучилась бы выбором отправить ему письмо или не стоит. Да и что я ему бы написала? «Как дела?» Глупо. «Мне без тебя плохо»? Слишком жеманно. Может, просто «часы всё ещё отстают»? Впрочем, зачем искать слова, которые уже не имеют значения.

❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀❀