ГЛАВА 42. Королевское семейство

Я боялась, что до бала мне придется маяться бездельем, но все так завертелось,что время пролетело незаметно. Приезжали новые люди, имение наполнялось голосами, служанки шумной стайкой носились по огромному дому-замку, непрестанно щебеча. Пришли три парикмахера, чтобы довести мою прическу до полного совершенства, потом прибыла мастерица макияжа и принялась рисовать на мне. В итоге, когда меня привели на бал, зал уже был наполовину заполнен. Играла музыка, дамы флиртовали с кавалерами. Танцевать еще рано, однако, все приплясывали на месте, игриво чокаясь бокалами. Клода и Женевьев я заметила сразу и безошибочно. Кажется, у меня уже радар на лорда образовался. Размышляя, уместно ли пойти и встать где-то рядом, я пропустила момент, когда ко мне подкрался Удав. – Едва узнал вас, Лили, – холодный голос герцога, кажется приморозил мою барабанную перепонку в том ухе, которое оказалось ближе к нему, – вы настолько хорошо выглядите, как принцесса. – А вот я вас безошибочно признала, милорд, – я слегка присела в позе, которую посчитала реверансом, – со времени завтрака вы ничуть не изменились. – Позвольте вас сопроводить к нашему столику, – проскрипел герцог Флечтонский, подавая мне руку. У нас с ним есть свой столик. Как же это печально! И он действительно оказался маленьким и накрытым на двоих. – Как это удобно, – проскрипела я, стараясь выдать свой испуг за радость. – Да, и очень престижно. Наш столик располагается по правую руку от мест эрцгерцога и эрцгерцогини. А слева будут сидеть Женевьев и Клод. Всё так близко, что даже можно при желании переговариваться. – У меня на родине в таком случае столы просто сдвигают, – сказала я. – Какой интересный обычай, – удивился Дэвид, – зачем делать столы маленькими, чтобы потом их все равно совмещать? – Чтобы варианты были, конечно же, – просветила я его. Вдоволь наговорившись о столах, мы молча принялись рассматривать окружающих. Интересное зрелище. Насколько я понимаю, гости прибывали из очень разных мест и даже соседних стран. Еще бы, есть шанс увидеть целого короля великой, хоть и почти лишенной магии страны. Аграфиста держава сильная, пусть и удаленная от магического центра их мира, Акферанса. Меня порадовал факт, что я могу вспомнить главные названия, почти не напрягаясь. Свет в зале вспыхнул во всю мощь, музыка же, наоборот, приглушилась. Семейная пара Томлинов торжественно прошла к своему столику, следом шли молодые, то есть Клод и Женевьев. Обе пары присели, свет стал менее ярким, а оркестр заиграл в полную силу. Вышколенные официанты принесли нам легкие закуски и игристые напитки. Георг Томлин жизнерадостно пытался беседовать с нами, то и дело перекрикивая музыку и стараясь наклониться пониже по направлению то к столику дочери, то к нашему. – Может, сдвинем столы? – предложила вдруг супруга эрцгерцога. Дэвид посмотрел на меня с изумлением, и я еле сдержалась, чтобы не показать ему язык. Чопорный герцог от такой вольности наверняка упал бы в обморок. Или в кому впал. Послушав совета эрцгерцогини, Георг подозвал служащих, и вскоре мы сидели уже все вместе. Закусывали и болтали, почти непринужденно, благодаря компанейскому брату короля. Через некоторое время грянули фанфары, и голос глашатая возвестил: – Господа и леди! Приветствуем стоя правителя Аграфисты, Его Величество Сильвестра первого с супругой и тремя сыновьями! В зале повисла мертвая тишина. Все встали. Музыка смолкла и гости перестали разговаривать, жевать, и, кажется, даже дышать. Освещение чуть ли не погасло совсем, но потом высветилась дорожка от высоких входных дверей до похожего на шатер, огороженного столика, где, видимо, должна укрыться от глаз подданных королевская семья. Стоило ли вообще приезжать в людное место, чтобы сразу спрятаться от всех? Двери распахнулись. Первыми вошли пятеро дюжих охранников в одинаковой одежде и идентичными выражениями лиц. Мальчики продвинулись немного, затем остановились, синхроно повернув головы сначала вправо, затем влево. Очевидно, опасности они не увидели, потому что расступились, пропуская величественную королевскую пару. Мужчину средних лет в плохо прикрывавшей лысину короне, и очень худую даму на полголовы выше него. За королевской четой следовало трое высоких молодых людей. Статью они все пошли в мамочку. Я смотрела во все глаза на короля. Что там ни говори, живого монарха когда еще увидишь? – Здравствуй, брат! – произнес мелодичным баритоном Сильвестр, поравнявшись с нами. – Счастлив видеть Ваше Величество, – учтиво поздоровался эрцгерцог. Король кивнул и направился прямиком к своему шатру, вместе с семьей. А один из сыновей монарха с интересом глянул на меня, целясь взглядом в зону декольте. Семейство скрылось в своей вип-зоне, полог закрылся, перед ним выстроились телохранители. До этого они уже проверили всё внутри, так же, стайкой, и вышли. Вот и всё, поприветствовали. А чего я ожидала? Что братья бросятся друг другу на шею? У них тут свои церемонии и придворный этикет. После прибытия королевской семьи, объявили, наконец, танцы. Я совершенно не хотела выходить с Дэвидом, но, кажется, это было неизбежно. Однако, тот выпроводил на площадку племянничка с Женевьев, а сам о чем-то увлеченно беседовал с Томлиным. Я на время расслабилась. Отыграл первый медляк, и в зале вновь зажгли полный свет. Я увидела, что одна стенка королевского шатра в сеточку. Скорее всего, семейство прекрасно видело происходящее вокруг, оставаясь незримыми для остальных. – Уважаемые гости, минутку вашего внимания! – проплыл над залом голос глашатая. – Перед вами желает выступить хозяин этого прекрасного дворца, эрцгерцог Георг Томлин. Раздались нестройные аплодисменты, люди заинтересованно обратили лица в сторону Георга. Тот поднялся и вышел на небольшой подиум, возвышавшийся в центре, почти у самой танцплощадке. Сцена вдруг начала подниматься, расти, делая выступавшего видимым всем. – Дорогие гости и мой любимый благородный брат, – начал Томлин, – в этот вечер я счастлив донести до всех вас чудесную новость о сговоре двух семейств. Официально заявляю, что главы родовых кланов Томлин и Флечтон сговорились о брачном соглашении. И вскоре я надеюсь всех вас видеть на балу в честь помолвки моей дочери Женевьев с лордом Клодом Флечтоном. Кое-кто у нас допрыгался!