ГЛАВА 49. Обычная жизнь

Примерно через час после эффектного прихода сестры с супругом я поняла, что жизненная философия Геннадия: “Ломать – не строить”. За это время зять ни на минуту не стал ближе к решению проблемы, как вернуть моему жилищу прежний вид. Да еще принялся ныть, что его с работы уволят за опоздание. – Может пока так? – скорбно посмотрела на меня Роза. – Вот тут веревочкой прихватить, или подпереть ручку, чтобы не открывалась. – У меня косяк выломан и дыра в проеме. Даже при закрытой двери кулак можно просунуть. Предлагаешь скотчем заклеить, или пластилином замазать? Сестрице мой вопрос показался бестактным. – Мы как лучше хотели с Гешей! – возмутилась она, словно это все объясняло и полностью оправдывало. – Из-за того, что ты поленилась нам открыть сама, мы же и пострадали. Роза выглядела такой обиженной, что я поспешила отправить их с мужем восвояси. Нет, у нас отношения с ней неплохие, потому что редкие. Но сейчас я официально переживала сердечную драму, через которую даже в отпуск отправилась, и меня требовалось поддержать семейно. За что я и понесла убытки. Правда, перед уходом парочка пообещала оплатить половину ремонта двери. Я подумала, и согласилась. Розу к вечеру начнет совесть мучать, знаю я сестрицу. А частичное возмещение моих расходов усмирит ее душевные страдания. Кое-как подперев дверь полочкой для обуви, я принялась искать в интернете контакты хороших мастеров. Мужиков с руками, так сказать. Провозилась с этим два часа, пока не нашла человека, согласного прибыть в тот же день, хоть и после обеда. И не запросить за это непомерно большую цену. В основном все меня хотели перенести назавтра или даже послезавтра. Я же, представив сутки-двое жизни без запоров, на это согласиться не могла. А вдруг меня ночью опять в другой мир перенесет, а квартира без замка? Вспомнив о другом мире, я взгрустнула. И пошла проверить, не растворилось ли еще бесследно платье, в котором я прибыла. Ведь логично, если моя материализация в Аграфисте была недолгой, то ткань, что я притащила оттуда, тем более долго не выдержит. Оно пока еще настоящее, осязаемое. Дорогой качественный материал, аккуратные швы. Красивая тесьма. Иномирная одежда сохла на балконе и выглядела такой земной и обычной. Я поймала себя на мысли, что мне очень хочется сохранить это платье на память о Клоде Флечтоне. Лорде-сухаре, который научил меня читать на несуществующем в моей реальности языке. Я готовила себе обед из продуктов, которые успела заказать скорой доставкой, когда услышала грохот со стороны прихожей. Выбежала встречать возможных гостей уже с кухонным ножом, как полагается. Увидела, что в дыру, которую протаранил Геннадий, просунулся мужской кулак. А сама дверь приоткрыта, насколько позволила тумбочка для обуви. – Стоять! – рявкнула я смелым голосом, потому что у меня был нож. Правда, испачканный, я помидорки им резала. – Стою, – добродушно согласился со мной сочный баритон, – но я подумал, раз уж вы меня позвали, могу сразу на месте оценить масштаб бедствия. – Вы – Савелий? – догадалась я. – Он самый, – ответил неизвестный мужчина с загорелым кулаком. Я отругала себя за болтливость. Преступник на его месте так бы и ответил, чтобы внутрь попасть. – Если вы сомневаетесь, могу паспорт показать, – пообещал потенциальный Савелий. Вздохнув, я разобрала свою баррикаду и открыла дверь уже полностью. Увидел мое оружие, Савелий, высокий брюнет с небритостью, присвистнул. – Солидный ятаган! – Суп варю, – почему-то застеснялась я, – проходите, Савелий. – У вас, никак, землетрясение приключилось, – мастер погладил косяк, как будто хотел его успокоить. – Родственники решили, что я в их помощи нуждаюсь, – хмуро ответила я. – А вы нуждались? – мужчина прищурился, и я отметила, что он очень симпатичный. Не как Клод, конечно, но все-таки. – Нет. Сначала спала, а потом уборку делала, не слышала ничего. – Сочувствую, – кивнул мужчина, – что ж, приступим. Паспорт-то показать вам? – Нет, вашего чемоданчика с инструментами мне хватило. – Приятно иметь дело с наблюдательной женщиной, – похвалил Савелий, – и со склонностью к здоровому сну, к тому же. Ой, я чуть не покраснела. Со мной “муж на час” флиртует, или показалось? Оставив его сверлить и стучать, я вернулась к своим недорезанным помидоркам и продолжила готовить. Мой сложносочиненный суп был готов, а дверь еще нет. Уж очень основательно поработал муж сестры. Украдкой посмотрев на Савелия, колдующего над косяком с мини-сварочным аппаратом, я увидела, что он потянул носом воздух. – Может, перерыв на обед сделаете? – предложила я. Он широко улыбнулся, давая оценить белизну зубов: – Мне очень неудобно, но после предыдущего заказа я не успел даже чаю испить. – Сейчас и супа изопьете, – пообещала я, – пойду накрою, а вы пока инструмент сложите. Я налила супец в тарелки, нарезала хлеба, накрыла всё красиво. Крикнула: – Все готово, прошу к столу! И услышала до боли знакомый голос “звезды хоккея”: – Вот значит, как! Не успел лед после меня остыть, а ты уже борщ другому варишь! Женечка нарисовался! – Строго говоря, это не борщ, – поправила я его. – Теперь я понял, почему ты на мои сообщения не отвечала! – Женя поджал красивые губы. – Да, угадал, поэтому! – я приставила руки к бокам. Савелий, наблюдавший эту сцену из-за спины Евгения, с пониманием тряхнул головой и сказал: – Что ж, хозяюшка, я готов! Отодвинул Женечку и уверенно направился к столу. Мой несчастный хоккеист горестно вздохнул, оценивая на глазок мощные плечи “мужа на час”, и, видимо, решил не вмешиваться. Гордо повернулся ко мне спиной и ушел, на выходе, кажется, запнувшись всю о ту же обувную полочку.