Глава 12. В преддверии праздника

Тагира оказалась права, скучать не пришлось. За эти дни Тания сто раз сходила на примерку, переделала кучу причёсок, зазубрила оставшиеся полкниги по этикету и научилась правильно здороваться с представителями правящих домов такого разнообразного кошачьего рода. И с каждым новым правилом, условием, обязательством в её голове всё настойчивей звучал вопрос: «А нужно ли мне всё это?»

В тот злополучный день, когда она чуть не погибла, а пантера явила себя миру, что-то в её сознании сильно изменилось. Тания была благодарна уже тому, что просто осталась жива, а тут ещё объявилась целая семья: мать, отец и даже два брата. Конечно же, она изо всех сил старалась угодить этим уважаемым катьярам, потому что считала себя виноватой: она же занимала чужое тело.

Как говорится, чем дальше в лес, тем толще партизаны, так и Тания всё чаще задумывалась о том, что находится не на своём месте, что не заслужила почестей, уважения и всеобщей любви, потому что не достойна называться атшарой и будущей преемницей королевы-матери, а самое главное, ей не по силам выполнить все эти обязательства перед семьёй и катьярским народом, и такая ответственность ей точно не по плечу.

Тания по-прежнему по утрам просыпалась под тарахтение своих братьев. Принцы приходили к ней исключительно после охоты и в образе своих зверей. Правда теперь они пробирались в её комнату через окно, потому что потайной проход был заблокирован тяжеленным комодом. Тании пришлось позвать стражников, чтобы передвинуть эту бандуру на новое место, но так ей стало гораздо спокойнее: раз не могут пройти принцы, значит, не сможет никто. Почему-то с первого дня, как она оказалась во дворце, её не покидало чувство тревоги, и это постоянное ощущение, что за ней наблюдают, выводило из себя. Хотя кто его знает, вдруг это всё было из-за нервов?

Все эти дни к дворцу потихоньку съезжались гости. От своих компаньонок Тания узнала, что за озером уже не осталось свободного места, и шатры начали разбивать на территории королевского сада. Юные катьярки были взбудоражены и с утра до вечера только и делали, что говорили о предстоящем событии.

– А я не могу дождаться, когда начнётся турнир, – негромко проговорила Мия. – Очень хочется посмотреть, как сильные катьяры будут драться за руку нашей принцессы.

Девушки искусно подшивали подол уже на третьем платье; королевская белошвейка и её помощницы не справлялись с таким объёмом работы, ведь на этом празднестве хорошо выглядеть должна была не только юная принцесса, но и правящая королева-мать. Поэтому было принято решение подключить юных катьярок, которые и без того проводили много времени с юной атшарой.

– А мне хочется увидеть священный танец и то, как принцесса разбудит духов рода, – делилась своими мыслями Алиша – скромная, тихая катьярка из небогатого, но древнего рода. – Бабушка рассказывала, что в тот момент, когда вспыхивает голубой огонь, пробирает до костей всех катьяр без исключения.

– Так и есть, – подтвердила Мия. – Все только и говорят, что одновременно с юной принцессой получают благословение все, кто приходит на это таинство, вот только не всем выпадает такая честь.

– К сожалению, да, – грустно прошептала Алиша. – У моей мамы не получилось присутствовать при посвящении нашей королевы-матери, но зато в этот раз мне позволено отправиться вместе с юной принцессой в священное место, – в её голосе звучала гордость.

Тания подсела ближе, принялась помогать разбирать ажурные серебристые, золотые ленты, которыми катьярки украшали платья, аккуратно пришивая к манжетам рукавов, лифу, подолу. Одно дело читать о таинстве посвящения в книгах и совсем другое – услышать об этом из уст самих катьяр.

– А что такое голубой огонь? – смущаясь, спросила Лин, самая молоденькая из девушек. – Почему нужно ждать, чтобы он вспыхнул? Разве не проще сразу всё самим зажечь?

Тания даже шею вытянула, чтобы слышать лучше, а катьярки постарше переглянулись и засмеялись.

– Какой же ты ещё котёнок, Лин, – едва отсмеявшись, произнесла Алиша. – Это ведь не настоящий огонь, его просто так не зажжёшь от факела. Голубое свечение – это души наших предков. И только истинной атшаре под силу их пробудить.

– Так что, принцесса со старейшинами будут танцевать в полной темноте? – разволновалась Лин. – Мы ведь тогда ничего не увидим.

– Ну почему? – удивилась Мия. – Там будут гореть факелы, да и сами катьяры придут с огнём. Мы всё увидим! Такое таинство не проходит без свидетелей.

Тания уныло вздохнула; то же самое говорилось в древней книге: на зов юной принцессы должны откликнуться духи рода.

– И танец не столь важен в посвящении, – с улыбкой сказала Алиша.

– А что тогда важно? – спросила Лин.

– Дух катьярки, – ответила Алиша. – Юная принцесса должна быть сильная, смелая, светлая, в общем – истинная.

Тания не удержалась и снова тяжело вздохнула.

– Я надену самое лучшее платье, – пропела Мия, прикрывая глаза и прижимая руки к груди. – И буду такой красивой. Такой красивой! Что Дайрин обязательно обратит на меня свой взор, – юная катьярка явно увлеклась, поэтому, заметив осуждающие взгляды подруг, густо покраснела.

Тания понимающе хмыкнула: ни для кого не секрет, что по наследным принцам вздыхала добрая половина женского населения Катьярна, а Дайрин так вообще был любимчиком чуть ли не каждой катьярки. «И почему мы всегда любим плохих мальчиков?»

– В этот день все наденут свои лучшие наряды, – подтвердила Алиша, тоже краснея при упоминании имени младшего принца. – Каждый хочет предстать перед лицом своих предков в самом лучшем виде, ведь в этом священном месте обитают духи всего катьярского народа, а не только королевской семьи.

– А я-то думаю, чего это моя мама так суетится в последние дни? – Теперь Лин становилось всё понятно. – Нашла портниху, отдала огромные деньги, чтобы та шила платья только для женщин нашей семьи, сняла целый этаж в центре столицы поближе к турнирной площадке и постоянно говорит о том, что после благословения предками можно будет выбрать достойного мужа для каждой дочери.

– Многие семьи возлагают большие надежды на этот праздник, – подтвердила её слова Мия. – Моя мама тоже хочет найти женихов для моих старших сестёр.

Алиша печально покачала головой, расправляя складочки на подоле самого красивого в мире зелёного платья.

– Кажется, всё, – прошептала она, восхищённо глядя на принцессу, которая всё это время сидела рядом с ними, не произнося ни слова. – Ваше Высочество, в этом наряде вы затмите небесное светило, и глаза всех, живущих в этом мире, будут смотреть на вас.

– Вот только этого мне для полного счастья не хватало, – в сердцах высказалась Тания, не в силах совладать с чувствами. Но катьярки выглядели серьёзными и смотрели на принцессу недоумевающе. – Да вы что, серьёзно, что ли? – Девушки закивали головами. – Ой всё!

– Завтра вы будете приветствовать гостей, затем будет большой пир, и через несколько дней состоится ваше посвящение, и больше никто никогда не усомнится в том, что вы истинная атшара, – воодушевлённо говорила Алиша, не замечая стремительно падающего настроения принцессы. – А потом будет устроен турнир в вашу честь, после которого всем объявят имя вашего избранника.

Но Тания услышала только то, что её волновало больше всего.

– А что, кто-то сомневается в моём происхождении? – спросила она и потребовала: – Расскажи мне! – Но потом постаралась смягчить свои слова: – Пожалуйста.

– Ваше Высочество, – Алиша смутилась. – Никто не сомневается, что вы дочь своей матери, но Истинной вас назовут только после посвящения. История помнит такие случаи, когда в королевской семье рождался красный котёнок, но на посвящении предки не откликались на призыв юной атшары.

«Одно радует: такие случаи уже бывали раньше», – подумала Тания и грустно улыбнулась.

Но Алиша, словно уловив наконец её настроение, накрыла своей ладонью руку принцессы.

– Но вы не переживайте, это точно не про вас, – уверенно произнесла она. – На ваш зов обязательно откликнутся все духи. У нас принято говорить так: пусть ваше посвящение вспыхнет сияющими голубыми огнями, и не останется ни одного тёмного уголка в Великой Катарии.

– Типа гори оно синим пламенем! – развеселилась Тания, так некстати вспомнив выражение из прошлой жизни, правда там оно имело совсем другой смысл.

– Наверное, можно и так сказать, – согласилась Алиша, проговаривая про себя необычное пожелание. – Главное, всё у вас будет хорошо!

Тания хотела возразить, что никто не может быть уверенным в завтрашнем дне, но дверь вдруг открылась, и в комнату ввалились наследные принцы. Их совершенно не смутила ни тишина, повисшая при их появлении, ни восхищённые вздохи, ни, тем более, влюблённые взгляды юных катьярок. Алерий прошёл к кровати и вытянулся на ней во весь рост, а Дайрин довольно хмыкнул и направился к девушкам.

Юные катьярки мгновенно раскраснелись и принялись по второму кругу расправлять складочки, перебирать пуговки, проверять шнурки и ленты на нарядных платьях принцессы.

Тания снисходительно покачала головой: «Ну что тут скажешь? Девочки – они девочки и есть!»

– Алиша, – позвал Дайрин, подходя вызывающе близко к катьярке со спины и заглядывая ей через плечо. – Твоя семья будет присутствовать на приёме?

– Ваше Высочество, – едва дыша произнесла Алиша, боясь повернуться и посмотреть на принца: если бы она это сделала, то её губы непременно коснулись бы его щеки. – Я… я пока не знаю, – заикаясь ответила она.

– Очень жаль, что не знаешь, – прошептал младший принц возле самого уха катьярки, которая, казалось, ещё немного, и просто шлёпнется в обморок. – А ты хочешь туда попасть?

Алерий понимающе усмехнулся, а Тания больше не могла на это смотреть и поэтому строго сказала:

– Девушки, вы свободны. Можете идти к себе.

– Нет-нет, мы ещё не доделали… – разом всполошились катьярки и смущённо переглянулись.

– Завтра доделаете, – настойчиво произнесла Тания, строго глядя на Дайрина, который недовольно поджал нижнюю губу и вальяжно зашагал к кровати. Почему-то ей подумалось: если бы принц сейчас был в образе огромного кошака, то он бы в полной мере выразил своё недовольство нервно подёргивающимся хвостом. – Идите отдыхать, уже поздно.

Дайрин улёгся на кровать рядом с братом и закинул руки за голову. Девушки попрощались и стайкой выпорхнули из комнаты принцессы.

– Ну и долго ещё вы будете смущать моих помощниц? – спросила Тания, сердито подбоченившись. – Мне не нравится, что вы бесцеремонно вваливаетесь в мою комнату всякий раз, когда вам становится скучно.

Принцы многозначительно переглянулись.

– А я тебе говорил, что она на пределе, – негромко сказал Дайрин, поворачиваясь на бок и подперев ладонью щеку. – Ещё немного – и окончательно взбесится.

– Да, ты прав, её срочно нужно отвлечь от всех этих приготовлений, – усмехнулся Алерий.

Тания подошла к кровати и сердито посмотрела на братьев; принцы вели себя так, словно её не было в комнате.

– Ну что, сестрёнка, готова сегодня прогуляться с нами? – предложил Дайрин. – Тайно понаблюдаем за гостями, оценим их шатры, посмотрим на турнирную площадку, да и просто проветримся. И это, заметь, только ты, мы – и никого больше.

– Смеётесь? – обиженно спросила Тания; она только вчера думала о том, как здорово было бы подобраться поближе и посмотреть на этих самых претендентов, прибывших на турнир. Зачем ей это надо было, она сама не знала. Вот такое оно, женское любопытство! – Я шага не могу сделать без строгого надзора стражников; стоит мне выйти из комнаты, они тотчас следуют за мной, куда бы я ни направлялась.

– А мы не будем выходить из комнаты, – вкрадчивым тоном сообщил Дайрин, поднимаясь с кровати и подходя к окну.

– А как же тогда? – удивилась Тания.

– А вот так. – Дайрин уселся на подоконник и хитро повёл глазами в сторону улицы.

– О, нет! – возразила Тания. – Только не по крышам.

– Так, отвечай, ты идёшь с нами, или мы зря тратим время? – спросил Алерий.

Тания понимала, что прогулка с братьями не закончится ничем хорошим (никогда не заканчивалась!), но за эти дни ей так надоело сидеть взаперти, что она готова была пойти даже на такое безумство, как выбраться на крышу.

– Я с вами, – решилась Тания и тут же испугалась своего ответа. – Но я боюсь высоты.

– С ней идут два самых смелых катьяра в Танлендаре, а она говорит, что боится, – обиделся Дайрин. – Да мы здесь все крыши вдоль и поперёк изучили, знаем каждую лазейку, лестницу, окошко. Так что – вперёд!

И королевские отпрыски по одному выбрались в окно.