Глава 19. На следующий день…

Тания стояла на балконе своей комнаты и наблюдала за катьярками, которые беззаботно носились друг за другом по саду и смеялись. Рядом с ней были её подруги. Тагира не стала противиться этой встрече, понимала, что слишком большие испытания выпали на долю дочери, и ей сейчас как никогда нужна поддержка. Королева-мать распорядилась принести угощение прямо в покои принцессы. Это чтобы Тания снова не сбежала из дворца, как сделала это сразу после посвящения.

Орчанки, конечно, не очень обрадовались этому приглашению, для них находиться в замкнутом пространстве было сродни заключению, но узнав, что их зовёт Тания, тотчас согласились, а уж когда подали сочное жаркое и напитки, окончательно смирились.

– Сочувствую тебе, – прошептала Дранкива, она подошла к подруге и положила ладонь на её плечо. – Но ты не переживай. Сама же говорила, твоя бабушка ходила туда трижды, и ты пойдёшь. Просто в следующий раз ори громче своё заклинание, чтоб наверняка тебя все услышали, а то вдруг эти духи от старости стали немного туговаты на ухо!

– Вот, Дранкива дело говорит, – поддержала её Судрана. – Ты просто не собралась, не настроилась, как положено. В следующий раз точно всё получится! – убеждённо произнесла она, отрезая кусок аппетитного мяса и накалывая его на кончик ножа. – Иди вот лучше поешь, сразу же все печали отступят.

– А я считаю, что бабушка Тани была мудрой женщиной, – подхватила Арзада. – Она решила прежде изучить врага, узнать все его слабости, чтобы потом с лёгкостью победить.

– О чём ты? – разозлилась Дранкива. – Какого врага? Какие слабости? Кого она должна была победить? Духов, что ли?!

Арзада недобро зыркнула на неё и медленно поднялась во весь рост:

– А вот такие, – с вызовом ответила, грозно выпячивая грудь колесом. – Это тоже своего рода военная тактика – наблюдать, запоминать, учиться! Ведь её бабушка всё же смогла потом пройти проверку? – то ли утвердила, то ли спросила она.

– Нет, она не смогла, – ответила Дранкива, тоже вставая в стойку и грозно глядя исподлобья.

– А наша Таня сможет, – вмешалась в спор Судрана, вставая между землячками и разводя их в стороны. – Всё. Остыньте уже!

Тания уже жалела, что откровенно рассказала об этом девчонкам. Всё ж семейная тайна! Это случилось вчера, сразу же после посвящения. Ей просто необходимо было с кем-нибудь поговорить, с кем-то, кто не одержим этим посвящением, пробуждением предков, чистотой атшары и всей прочей ерундой. Точнее, она сама не заметила, как притопала в лагерь к орчанкам и целый час прорыдала на плече у Дранкивы над своей несчастной долей, горько причитая: «Бедная я несчастная!» и «Меня не любит Тенонель!»

Там-то её, горемычную, стражники и нашли и по приказу королевы-матери сопроводили во дворец. К тому моменту уже весь Танлендар гудел о том, что юная атшара не прошла проверку. На принцессу бросали сочувственные взгляды, шептались за спиной, а кое-кто, совершенно не скрываясь, высказывался, что раз предки не откликнулись на призыв, то это точно не к добру. Недаром же начали пересыхать Водопады Жизни.

– Не-е-е, мне вчера объяснили, что со мной такой номер не пройдёт. У бабушки в первый раз пробудилась чуть ли не треть этих огней, а у меня зажглись всего два и тут же погасли, – равнодушно проговорила Тания. – Но я даже рада этому!

Дранкива с сочувствием посмотрела на подругу и тихо спросила:

– Кстати, как прошёл семейный совет?

– Нормально, правда это больше походило не на совет, а на семейное соболезнование, – печально вздыхая, ответила Тания. – Меня долго утешали, рассказывали о том, как теперь сложится моя дальнейшая жизнь, ну и, конечно же, обсудили предполагаемого претендента на мою руку и сердце, точнее, семейство поделилось своими предпочтениями: кого бы они хотели видеть моим мужем.

– Э-эх, – удручённо протянула Дранкива. – Ты такая свободолюбивая, дерзкая, никогда не сидишь на месте. Ты ведь, как орчанка. Тебе бы в степях жить, охотиться, самой выбирать мужчин, которые будут согревать твою постель, а тут всё это…

Тания встретилась взглядом с подругой, долго молчала, а потом негромко сказала:

– Звучит, как самая светлая мечта. – Грустно усмехнулась: – Но, увы, для меня уже расписано другое будущее.

Дранкива от души выругалась на орочьем языке, а потом всё же решила поделиться своими сомнениями:

– Вот интересно, как сложилась бы твоя жизнь, если бы ты по-прежнему оставалась одна? Понимаешь, о чём я говорю?

Тания кивнула, она тоже об этом думала, и не раз, но гнала от себя эти мысли, потому что считала их неправильными и неуместными. Большую часть своей жизни она была одна, и знала, что это такое – жить без родных. А за то время, что Тания прожила в кругу этой удивительной семьи, она полюбила их, как родных.

– Не грусти! – попросила Дранкива и хитро повела бровью. – И вообще… ты ведь знаешь, что всегда можешь послать всё и всех, куда подальше, и сбежать.

– Знаю, – улыбнулась Тания. – Но не буду!

– Другого ответа я от тебя не ждала. – Дранкива понимающе хмыкнула. – Кстати, насчёт Тенонеля. – Она облокотилась на перила балкона. – Я рада, что у вас всё так сложилось.

Тания с осуждением посмотрела на подругу.

– И не надо на меня так смотреть! – возмутилась орчанка. – Ты ведь прекрасно знаешь, как я отношусь к твоему распрекрасному Тенонелю. Он мне никогда не нравился. – Помолчала, вспоминая одно из странных словечек Тани. – Мутный тип он, вот.

– Да с чего бы это?

– Да с того… – не успокаивалась Дранкива. – Потому что меня бесит, что ты по нём убиваешься, ноешь «он меня не любит, как же мне теперь жить». А он вообще хоть раз говорил, что любит тебя?

Орчанки притихли, а Тания мгновенно переменилась в лице.

В этот момент дверь широко распахнулась и в покои вошли принцы.

– Так-так, кто это у нас тут кого любит? – спросил Алерий, прямиком направляясь на балкон и кивком головы здороваясь с гостями сестры. – Я бы тоже с интересом послушал.

Дайрин, обворожительно улыбаясь, плюхнулся на диван рядом с орчанками и с интересом разглядывал их необычные лица. Судрана тотчас перестала жевать и воинственно уставилась на наглого принца, демонстрируя ему свои внушительные клыки.

– А вам уже кто-нибудь говорил, что вы чудо как обворожительны? – вкрадчивым тоном спросил принц и хитро-хитро прищурился.

Орчанки угрюмо уставились на наглого катьяра.

– Эти бездонные глаза, устрашающие зубки, а какая чудесная кожа, просто загляденье, – как ни в чём не бывало продолжал Дайрин, придвигаясь ближе к самой злой орчанке. – Твоя красота такая дикая и необузданная, – его изучающий взгляд прошёлся по лицу ошеломлённой степнячки, – но мне это нравится. – Он издал какой-то непонятный звук, очень похожий на довольное мурчание кота.

«Вот же придурок!» – выругалась про себя Тания, бросая тревожный взгляд на своих гостей.

Девушки сидели с приоткрытыми ртами и ошеломлённо наблюдали за творящимся безобразием.

– Ты что, бессмертный, что ли? – Судрана резко придвинулась к самому лицу наглого катьяра и устрашающе оскалилась.

Но, надо отдать ему должное, Дайрин даже не шелохнулся, лишь губы растянулись в довольной улыбке и расширились зрачки.

– А что, похоже? – он в точности повторил жест орчанки.

Судрана как ошпаренная отпрыгнула от катьяра, и как раз вовремя, потому что, не сделай она этого, они непременно столкнулись бы лбами, а может, и того хуже… поцеловались. Дайрин, наблюдая беспредельный ужас на лице орчанки, в голос заржал, а Тания удручённо покачала головой.

– Эй! – грозно заорала Судрана, выставляя перед собой нож. – Тебе что, жить надоело? Я ведь не посмотрю, что ты кошачьих кровей, тьфу ты, катьярских кровей, – поправила она себя, – прибью и даже глазом не моргну.

Дайрин посерьёзнел, без резких движений поднялся и вытянулся во весь рост, даже привстал на носочки, чтобы выглядеть хоть немного выше, но всё равно ему приходилось смотреть на орчанку снизу вверх.

– А давай твои зубки против моих когтей, – предложил он и презрительно окинул взглядом направленный на него нож. – Это тоже можешь взять.

– Согласна, – обрадовалась Судрана, и взгляд её полыхнул очень недобро. – Бьёмся до первой крови.

– Да, – согласился Дайрин. – Но нужно ещё что-нибудь – для стимула.

Судрана обвела взглядом своих подруг и сурово сказала:

– Вот моё условие. Если я выиграю, – многозначительно улыбнулась, – а я выиграю! – Она гордо вскинула подбородок и уверенно продолжила: – Ты должен будешь при всех попросить прощения, забрать свои слова обратно, сказать, что никакая я не обворожительная, а устрашающий воин, которого боятся все враги.

– Принимаю твои условия! – Дайрин выглядел взбудораженным: ноздри раздувались, зрачки расширились на всю радужку. – А если выиграю я… – Он замолчал, словно раздумывая, что бы потребовать в качестве награды. – А я выиграю! – повторил он слова орчанки, копируя даже её интонацию. – То ты меня поцелуешь.

Лицо Судраны приобрело землистый оттенок, она жадно хватала ртом воздух, казалось, ещё немного – и она шлёпнется в обморок. Но такого никогда не случалось с представителями этой расы. И значило это только одно: на одного наглого катьяра сейчас в этом мире станет меньше.

– А что? – воодушевлённо продолжал Дайрин. – Мне всегда было интересно, как вы целуетесь, не мешают ли вам эти распрекрасные клыки. Это будет интересный опыт!

Орчанки подскочили на ноги и злобно зашипели.

– Давай-ка выйдем в сад, там нам посвободнее будет, – предложил Дайрин и преспокойненько сиганул со второго этажа, изящно приземлился на землю, посмотрел вверх и поманил рукой орчанку.

– Я убью тебя, – пообещала Судрана и ломанулась к выходу.

Орчанки, отталкивая друг друга и ругаясь на чём свет стоит, бросились следом.

А Тания всполошилась:

– Алерий, немедленно останови их!

– Да ладно тебе, – отмахнулся старший принц. – Пусть развлекаются. – И совсем тихо, прикрывая ладонью рот, добавил: – Честно говоря, мне тоже всегда было любопытно, как целуются орки. – И, не задумываясь, последовал за братом тем же путём – спрыгнул с балкона.

Тут уже пришла очередь Тании стоять с приоткрытым ртом, но нужно было срочно догонять всех остальных. Правда, сигать с балкона, как братья, она не решилась, а спустилась, как положено, – по лестнице.

Когда Тания оказалась в саду, компания уже разделилась на два лагеря. Юные катьярки тесно сгрудились возле старшего принца и из-за его спины в ужасе взирали на воинственно настроенных гостей принцессы. А орчанки расположились напротив и презрительно поглядывали на пугливых катьярок.

Судрана, совершенно не смущаясь, нервно скинула с себя куртку с рубашкой и осталась лишь в плотном нагруднике и штанах. Продемонстрировала всем и каждому рельефные мышцы на руках и животе и даже устрашающе выпятила грудь колесом. Дайрин насмешливо повёл бровью и тоже стянул с себя жилет и тунику из тончайшего материала, красиво поиграл грудными мышцами, заставляя зардеться лица каждой катьярки, находящейся в саду. И чуть не отправил в обморок катьярок, когда схватился за завязки своих штанов и потянул за узел.

– Ладно, пусть тогда уж порвутся, – решил Дайрин, замечая реакцию юных прелестниц и недобрые взгляды орчанок. – Эх, а ведь это были мои любимые штаны, – посетовал он и моментально перевоплотился в огромную пантеру, только клочья ткани полетели в разные стороны.

– Ва-у, – грозно приветствовала зверюга орчанку.

– Р-р-р, – невнятно ответила Судрана и рванула к золотой пантере.

Юные катьярки взвизгнули и с испуганными криками бросились врассыпную, а орчанки принялись воинственно выкрикивать, что, по их мнению, нужно сделать с этим наглым, зарвавшимся котом.

Тания вцепилась в плечо старшего брата и испуганно произнесла:

– Это нужно немедленно прекратить. Я настаиваю!

– Даже если бы я захотел остановить их, у меня бы ничего не получилось, – признался Алерий, неотрывно наблюдая за братом, который ловко уворачивался от лапищ орчанки; со стороны это походило на игру кота с мышью. – И вообще… просто расслабься и немного развлекись.

– Не хочу, – разозлилась Тания. – Не вижу я в этом ничего развлекательного.

– Почему? – с недоумением спросил Алерий. – По мне, так это лучше, чем весь вечер просидеть с родными, обсуждая твоих будущих женихов. Кстати, нас сегодня снова собирают, – небрежно бросил он и недовольно прищурился: только что Дайрин чуть не попался под тяжёлую руку орчанки. – Слева, слева заходи, – закричал он. – Она ведь правша. Ты что, сам не видишь?

– Что, ещё раз? – удивилась Тания, не испытывая никакого удовольствия от такой новости. – И какая тема дня?

– Список участников турнира, – равнодушно ответил Алерий, поглощённый поединком. – Сейчас как раз подходит к концу приём заявок на участие в завтрашних состязаниях. Наши уже все собрались в тронном зале.

– Слушай, а никак нельзя без меня обойтись? – совсем поникшим голосом спросила Тания. – У меня ведь гости.

– Нет, нельзя! За тобой послала Айсель, и королева-мать попросила не опаздывать.

– Так что же мы тут торчим? – возмутилась Тания.

– Мы ждём, чем закончится этот поединок, – обыденным тоном напомнил Алерий и негромко добавил: – Хоть бы поцелуем!

Но честного поединка не получилось. Через сад к ним со всех ног бежал советник старшей атшары и во всю мощь своих лёгких вопил:

– Ваши Высочества! Ваши Высочества!

Дайрин лишь на миг отвлёкся, и тут же был схвачен орчанкой в стальные тиски. Советник, видя такое безобразие, взвыл ещё громче:

– Ох-ра-на-а-а! На принца напали!

– Нет-нет, всё в порядке. Это просто такая игра. – Алерий бросился к катьяру. – Что стряслось-то?

– Там такое… – Фальвазар мотал головой и безумно вращал глазами. – Такое!!!

– Да говори уже!

Но советник, как заведённый, бубнил одно и то же, словно не понимал, чего от него хотят.

– Так, всё понятно. Здесь мы ничего не добьёмся. – Алерий посмотрел на орчанок: – Извините, но нам придётся уйти. Если хотите, возвращайтесь в покои принцессы, я распоряжусь, чтобы вы ни в чём не нуждались. – Перевёл взгляд на брата: – Дайрин, иди к себе, оденься и приходи в тронный зал. Тания, идём.

Тания виновато улыбнулась, внимательно оглядывая своих взволнованных гостей. Дранкива понимающе кивнула, давая подруге понять, что всё хорошо. И брат с сестрой бросились в сторону дворца.

…

«Что же такого должно было приключиться, чтобы Фальвазар потерял дар речи?» – думала Тания, поднимаясь по ступенькам вслед за братом. Стражники распахнули двери перед наследниками и застыли, ожидая, пока те зайдут в зал. Но они остановились на входе и не спешили заходить.

– А, явились, – недовольно проговорила Айсель, нервно постукивая об пол носком расписной туфельки; пожилая катьярка восседала на троне и с мрачным видом наблюдала за советниками, которые громко спорили между собой в противоположном конце зала. – А где младшего потеряли? – спросила она, даже головы не повернув.

– Я здесь, – ответил запыхавшийся Дайрин, на ходу приводя себя в порядок: заправил сорочку, пригладил взъерошенные волосы и вздохнул полной грудью, чтобы успокоить дыхание. – Что за шум, а драки нет? – спросил он, подталкивая брата с сестрой вперёд. Заметил спорящих советников. – А, понятно, ещё немного – и будет. Я только за, – проговорил он, с горечью вспоминая свой недавний проигрыш.

Айсель недобро прищурилась и с осуждением посмотрела на самого хулиганистого правнука:

– Да когда же ты повзрослеешь?

– Я тебя тоже люблю, бабуль. – Дайрин хмыкнул и пошёл к прабабушке с распростёртыми объятиями. – Дай я тебя поцелую.

– Я тебе сейчас так поцелую! – ворчала старая катьярка, пытаясь увернуться от объятий младшего принца, но со стороны было видно, что ей приятно такое внимание. – А ну, прекрати вести себя неподобающе! Кому сказала? – А сама, словно случайно, легонько чмокнула правнука в макушку и взъерошила ему волосы. – Всё, хватит. Отстань!

Тания нашла глазами Тагиру и Рорга. Они стояли в другом конце зала рядом с Катаром – старейшиной рода – и вместе с советниками перебирали старинные свитки на столе, словно ища ответы на важные вопросы.

– Атами атшара, что произошло? – уважительно обратился Алерий к прабабушке; он никогда не позволял себе неподобающим образом обращаться к старейшине рода, это была исключительно привилегия Дайрина.

А Тания так вообще никогда бы не осмелилась обратиться напрямую к суровой катьярке.

– А случилось то, чего никогда раньше не случалось в истории Катьярна, – решила начать издалека Айсель.

– Бабуль, да не томи, – попросил Дайрин, раздумывая, не стоит ли пойти к родителям и всё узнать от них. Он уже сделал пару шагов в их сторону, но был остановлен братом; Алерий многозначительно покачал головой.

И в этот момент в дальнем конце зала Карог зло выкрикнул:

– Не бывать этому! Слышите? Не бывать! Они, значит, на нас войной, а мы им юную атшару на золотом блюде?

– Я понимаю твои чувства, – возразил Рорг. – Но мы не можем нарушить данное нами слово. Никто ведь не мог предположить такого исхода.

– Как же быть? – чуть не плача, проговорила Тагира, подходя к мужу. – Нужно что-то придумать, что-то сделать.

Рорг притянул к себе старшую атшару и быстро что-то прошептал ей на ухо, и, по-видимому, что-то довольно серьёзное, потому что Тагира отшатнулась и ошеломлённо уставилась на мужа.

А тем временем споры в зале всё разгорались.

– Да как такое вообще могло случиться? – влез в спор Михур. – Это какой-то подлог. Кто-то специально это подстроил. Это вы во всём виноваты, – обвинил он советников. – Не объяснили, или того хуже, ввели в заблуждение. В конце концов, надо было надавить, сказать, что их будут считать трусами, если они сейчас отступят.

– Я свидетель тому, как принимались заявки, – вступился за советников Фальвазар. – Не было никакого подлога. Я видел, как принцы приходили, узнавали условия, но стоило им узнать имя одного-единственного записавшегося участника, так сразу передумывали и уходили.

Тания смущённо посмотрела на братьев. Принцы стояли с мрачными лицами и молчали. Она осторожно бросила взгляд на старейшину. Из того, что она услышала, уже можно было строить предположения, но всё же хотелось, чтобы Айсель сама рассказала.

– Я так понимаю, судя по вашим лицам, вы уже догадались, о чём идёт и речь, – проговорила Айсель. – Но на тот случай, если вдруг кому-то до сих пор непонятно, рассказываю. После того как стало известно, что юная атшара не прошла посвящение, принцы один за другим начали отказываться от участия в турнире. – Она многозначительно помолчала и добавила: – Кроме одного.

– Кто он? – спросили одновременно принцы, и голоса их прозвучали подозрительно зловеще.

– Коглеонский барсаг, принц Жаргал, – ответила Айсель. – Это мерзкое семя! – выругалась старейшина рода и пренебрежительно приподняла верхнюю тонкую губу.

Принцы злобно зашипели при упоминании этого имени. И неудивительно! Именно с барсагами была последняя война, и неизвестно, чем бы она закончилась, если бы в самый решающий момент не вмешались валарийцы.

– Советники рассказывают, что Жаргал пришёл самым первым, записался и стоял возле палатки весь день, изучая своих будущих противников, – продолжала рассказывать старейшина. – Принцы приходили, видели в списке имя барсага и уходили.

– Трусы! – презрительно сказал Дайрин. – Они ведь знали, куда ехали и на что могли рассчитывать, любой из них мог оказаться лицом к лицу с барсагом в конце турнира.

– Не скажи. Одно дело предполагать и совсем другое – уже точно знать, с кем ты будешь биться, – рассуждала Айсель, понимающе улыбаясь. – Подозреваю, все рассчитывали, что претендентов будет много. – Грустно улыбнулась. – А как говорится, главное ведь не победа в турнире, а участие.

– Так к чему тогда вообще ехать на турнир, если не собираешься побеждать? – разошёлся не на шутку Дайрин.

– А просто чтобы покрасоваться, – небрежно бросил Алерий. – Но меня сейчас беспокоит другое, – он прямо посмотрел на старейшину рода. – Что бывает, когда в заветный свиток вписывают только одно имя, а других претендентов больше нет? Ведь, насколько я знаю, магические свитки невозможно уничтожить, они хранятся веками и служат памятью для катьярского народа.

– Так в том-то и дело, что такого в истории раньше не случалось, – удручённо ответила Айсель и посмотрела на принцессу. – Претендентов на руку и сердце юной атшары всегда было хоть отбавляй. – Тяжело вздохнула и тихо добавила: – Даже если она не проходила посвящение.

Тания поймала взгляд Айсель и наконец осмелилась обратиться с вопросом:

– Это потому, что я не смогла разбудить духов пещеры?

Не то чтобы Тания расстраивалась, что все женихи разбежались после неудавшегося посвящения, но ей было больно видеть, как убиваются родители по этому поводу и расстраиваются братья.

– Это потому, что тебя не знают, Тания, – ответила старейшина рода. – Народ шепчется о странном найдёныше с того момента, как мир услышал о красной пантере; говорят всякое, и сами же боятся своих домыслов, и то, что на посвящении предки не откликнулись, только подтвердило их подозрения. Ну и, конечно же, нельзя сбрасывать со счетов и тот факт, что единственным претендентом на твою руку выступает наш непримиримый враг.

– Я бы сказал, что это самая важная причина, по которой принцы отказались участвовать в турнире, – мрачно проговорил Алерий.

– Я завтра выйду против него биться, – твёрдо заявил Дайрин.

– Никуда ты не выйдешь, – повысила голос Айсель. – Ты что, забыл наши законы?

– Нет, не забыл, но я не позволю этому…

От зарождающегося спора их отвлёк перепуганный посыльный, который ворвался в зал и завопил:

– Ваше Величество, там аудиенции просит… – Но договорить он так и не успел, его снесло створкой двери, и теперь мужчина тихо охал и ахал на полу.

– Пшёл вон, старый, – прошипел Жаргал, переступая через ноги катьяра. Коглеонский принц явился в сопровождении своей свиты и двух магов – в этом ошибиться было невозможно: волшебники в этом мире одевались по-особенному, да и выглядели иначе, чем простые катьяры. – Говорю же, я не нуждаюсь в представлении. – Его губы растянулись в хищной улыбке, обнажив восхитительно белые клыки зверя, а льдистые глаза полыхнули кровавым цветом. – Мне теперь как никогда будут рады в этом доме. – Нашёл глазами Рорга: – Правда же, папочка?

В тронном зале повисла гробовая тишина. Катьяры застыли на своих местах и ошеломлённо взирали на незваного гостя. А у Фальвазара, казалось, ещё немного, и глаза окончательно вывалятся из орбит: где это видано, столько потрясений для одного дня?!

– Ну что застыли истуканами? – Жаргал довольно ухмылялся. – Идите обнимите своего будущего зятя!