Глава 20. И полцарства в придачу

Ну что сказать? Никто не остался равнодушным! Катьяры немедленно ощетинились, как боевые ежи. Создавалось ощущение – ещё чуть-чуть, и быть беде. Оборотни едва сдерживались, чтобы не превратиться в зверей и скопом не наброситься на своего врага. Дайрина так вообще трясло, и от немедленного превращения в пантеру его удерживала лишь старейшина, которая мёртвой хваткой вцепилась в руку правнука и не позволяла отойти от трона ни на шаг.

В зале повисло напряжённое молчание. Казалось, ещё немного, и воздух заискрит разрядами молний.

А барсаги словно ожидали, что такое может случиться. Воины за спиной принца смотрели недобро, с вызовом, а волшебники, словно два уголька в ночи, светились силой и готовы были в любой момент отразить нападение.

– Да что же вы все молчите, словно языки проглотили? – Жаргал всё не унимался. – Где крики радости, поздравления и трогательные до слёз пожелания?

Вот тут Танию окончательно пробрало!

– Да жертвенные ж ёжики, а! И вот это должно стать моим мужем? – в сердцах выругалась она и сразу увидела, как у женишка заморского активно зашевелилось ухо, барсаг довольно оскалился, но не стал отвечать, даже голову не повернул в её сторону. – Да я завтра сама с ним выйду биться!

Принцы и старейшина рода в полном изумлении уставились на Танию. Сомнений не было, слова юной атшары услышали все; барсаги не скрывали своего недовольства и громко высказывались на тему необузданности и глупости катьярки.

– Ты не имеешь права участвовать в турнире, – напомнила Айсель, хотя сама только что думала о том же; была бы она чуть помоложе, да силёнок бы побольше, намяла бы холку этому зарвавшемуся барсагу.

– Почему это?! – возмутилась Тания. – Никого ведь больше нет, кто бы бросил ему вызов, значит, брошу я, – твёрдо сказала она и заулыбалась, потому что барсаг вдруг побагровел и подозрительно запыхтел, а волшебник, стоящий рядом, положил руку ему на плечо и начал что-то тихо говорить на ухо. – Поставлю ему условие: сможет победить меня, пойду за него замуж, не сможет – пусть тогда даже дорогу забудет в земли Катьярна. Однажды я ему уже подпалила усы, и в этот раз сумею.

– Это не обсуждается, – негромко, но настойчиво сказала Айсель. – Юные атшары не выходят сражаться со своими будущими мужьями. Всё!

Тания недовольно надулась.

«Это мы ещё посмотрим! Ни за что не пойду за него замуж!»

Но высказывать своё недовольство вслух не решилась, тем более что барсаг важно зашагал в сторону стола, где находилась королевская чета и советники.

– Я решил: ну что тянуть до завтра? – радостно проговорил Жаргал под осуждающим взглядом королевы-матери. – Можно прямо сейчас сыграть свадебку. Да мы тут же отправимся внуков для вас делать, а лучше – внучек. Ведь одна их них точно однажды сядет на этот трон, – он бросил взгляд на старейшину катьярского рода и приветливо помахал рукой будущим родственникам. – Волшебники говорят, что сегодня день особенный, – усмехнулся он. – Благоприятный для зачатия! Уж я расстараюсь.

Дайрин вырвался из рук старейшины. Алерий в последний момент схватил брата за плечи, но тот всё равно упорно шагал в сторону ненавистного барсага. Тания, видя такое дело, повисла на Алерии, а Айсель схватила правнучку за ногу. К ним уже бежали советники со стражниками, чтобы любой ценой предотвратить побоище в тронном зале.

– Аха-ха, – развеселился Жаргал. – Какая чудесная семейка! – И тут же потерял всякий интерес к происходящему, повернулся к столу и обратился к королевской чете: – Ну, поздравьте уже меня!

Рорг чинно отложил старинный свиток в сторону, без единой эмоции отдал распоряжение советнику и только после этого соизволил снова взглянуть на визитёра. И только предки катьярского народа видели, каких исполинских трудов ему стоило сохранять спокойствие!

– Так вроде бы не с чем ещё поздравлять, – спокойным тоном проговорил он. – Турнира не было, и ты ещё не победитель.

– Да ладно вам, – отмахнулся Жаргал, надменно усмехаясь, а за его спиной, словно тени, неотступно маячили два волшебника. – Какой турнир? Какие победители? Магический свиток закрыт. А я единственный, кто не побоялся взять в жёны порченую атшару. Ведь сами знаете, всякое говорят о вашей доченьке, и один из слухов – это то, что она была носителем шахкхара. А вдруг в ней до сих пор живёт бестелесный? Все знают: такой присосётся к семье, всех досуха выпьет. – И добил самым важным аргументом: – Недаром же озеро Правды показало две сущности, когда юная атшара пересекала заветный мост. Все об этом говорят!

Тания удивлённо вскинула брови. Так вот, значит, как катьяры истолковали видение возле озера Правды: две сущности – шахкхар и пантера.

– Так язык без костей на то и даден, чтобы говорить, – невозмутимо заметил Рорг. – Но разве можно всему верить?

С лица Жаргала сбежала улыбка, глаза превратились в узкие щёлочки.

– Всё, хватит уже лясы точить. Зовите ваших магов, пусть скрепят наш союз магическим свитком.

– Уже послали за волшебниками, – довольно равнодушно проговорил Рорг, подходя к старшей атшаре и заглядывая ей в лицо, словно безмолвно спрашивая на что-то дозволения. Тагира кивнула, тогда Рорг поднёс тонкую кисть жены к губам и ласково поцеловал.

В зал ворвались ошеломлённые волшебники, с собой они несли всякие непонятные магические приспособления. Катьяры замерли в ожидании.

Жаргал, заметив магов, принялся готовиться к таинству: стянул с себя мантию из шкур и небрежно скинул её на руки своих воинов, выпрямился и поманил к себе юную атшару.

Рорг вышел в центр зала, в руках он держал магический свиток, который специально был создан для турнира. К нему тут же подбежали волшебники и встали рядом. Король обвёл взглядом советников, посмотрел на старейшину рода, торжественно поднял свиток над головой, а волшебники начали чертить в воздухе магические знаки. Наконец Рорг громко проговорил:

– Властью, данной мне, я распечатываю свиток!

– А-ш-ш, – злобно зашипел Жаргал. – Не имеешь права! Нельзя распечатать свиток, не внеся какое-то новое условие и награду.

– Свиток будет открыт до назначенного часа турнира, – как ни в чём не бывало продолжал говорить Рорг, зная, что каждое его слово сейчас записывается на магический свиток и останется на нём навеки. – И желающие смогут внести в него своё имя для участия в турнире. А наградой победителю станут Водопады Жизни, которые перейдут в его постоянное и бессрочное владение.

Тания пошатнулась. Рорг, чтобы привлечь принцев к турниру, отдал самое дорогое, что было у семьи. Она осторожно посмотрела на братьев, перевела взгляд на старейшину. Удивительно, но на их лицах блуждали загадочные улыбки, словно они одобряли такое решение.

Жаргал не верил своим ушам. «Водопады Жизни. Да это же предел мечтаний! – Он довольно заулыбался: – Ради такого можно и подождать».

– А вот за это спасибо. Щедрое приданое, ничего не скажешь! – поблагодарил коглеонский принц, уже считая награду своей. – Но что я хочу сказать? Ты всего лишь оттягиваешь неизбежное, потому что никто не осмелится бросить мне вызов. За такой лакомый кусок буду биться теперь втройне.

Рорг передал свиток волшебникам и посмотрел на барсага:

– Поживём – увидим! – И небрежно бросил: – Аудиенция окончена. Проводите нашего гостя на выход! – обратился он к стражникам и перевёл взгляд на опешивших советников: – Срочно соберите всех глашатаев, пусть оповестят о новых условиях и награде. Откройте палатку для записи, и о каждом новом участнике докладывайте лично мне. – И чуть громче добавил: – Оставьте нас все!

Тания присела на ступеньку прямо возле трона и удручённо посмотрела перед собой.

«Это же насколько должно быть сильным желание поскорее выдать дочь замуж, чтобы отдать главную ценность семьи!»

Принцы тихо о чём-то переговаривались, но заметив, в каком состоянии сестра, решили подойти и поддержать её. Они ошибочно полагали, что Тания печалится из-за того, что все женихи разбежались и семье пришлось заманивать принцев на турнир подарками. Дайрин коснулся плеча сестры и негромко сказал:

– Не грусти! Теперь точно объявятся желающие бросить вызов барсагу.

Тания подняла голову и посмотрела на принца с упрёком во взгляде:

– Ты думаешь, я расстроилась из-за того, что принцы отказались участвовать в турнире? Как по мне, так лучше бы их вообще не было.

Алерий внимательно посмотрел на сестру.

– А, понятно, ты переживаешь, что можешь стать женой барсага, – предположил Дайрин. – Поверь мне, никто этого не хочет, поэтому отец и открыл новый список, чтобы привлечь других принцев.

Тания поднялась со ступенек.

– Нет, я не могу понять, почему вам так важно выдать меня замуж.

Рорг удивлённо вскинул брови.

– То есть ты думаешь, что всё это затевалось только для того, чтобы поскорее сбагрить тебя с рук? – спросил он спокойным тоном, но слышно было, что слова дочери задели его за живое.

– А разве не так? – Тания стойко выдержала осуждающий взгляд Рорга, хотя сделать это было сложно: пантера чувствовала недовольство отца и сильно волновалась.

– Нет, конечно! Мы обременены законом, который гласит: если в атшарской семье рождается красная пантера, то это значит, что пришло время выбрать мужа из другого доминиона. И победителем может оказаться любой, главное, чтобы он был сильнейшим, – начал объяснять взволнованный Рорг. – Королевская семья обязана дать возможность любому доминиону однажды взойти на этот трон. Как ты думаешь, почему атшара правит всем катьярским родом? Да потому, что в её крови течёт частичка каждого кошачьего рода, населяющего Катьярн. Я из рода золотых пантер, и однажды точно так же пришёл в Танлендар, чтобы попытать свою удачу. И готов был умереть ради этого.

Тагира подошла к мужу и коснулась его плеча, она до сих пор с содроганием вспоминала тот турнир. Рорг тогда чуть не погиб, но самое ужасное, в то время её сердце не дрогнуло от этого, потому что она любила другого, точнее… ей казалось, что любила.

Теперь многое становилось понятно! Вот только как полюбить того, кого ты никогда не знал? Тания не отводила взгляда от родителей. Эта пара до сих пор выглядела, как счастливые влюбленные. И это определённо вызывало уважение и зависть, а ещё тихую грусть.

«Печально, что сила в этом мире ценится больше, чем ум? – с сожалением думала Тания. Но ведь именно так и происходит в мире животных: доминант получает первоочередное право спариваться с самкой, и как ни крути, но оборотни всё же больше звери, чем люди. – Всё правильно: сильный, значит, здоровый. Железная логика!» – она горько усмехнулась.

– Но почему надо было за меня отдавать Водопады Жизни? – обиженно спросила Тания. – Я из-за этого чувствую себя просто ужасно. Получается, я настолько плоха, что без такого щедрого приданного никому не могу понравиться?

Тагира в полном изумлении уставилась на дочь.

– Что ты, родная?! Это было сделано для того, чтобы ты не досталась Жаргалу. А Водопады Жизни – это всего лишь место. Да, священное. Да, много значит для катьяр. Но, повторюсь, это всего лишь место! А ты одна-единственная. Живая. Наша! И я костьми лягу, но не отдам тебя барсагу, – чуть не плача, договорила старшая атшара. – Да лучше бы мы никогда с барсагами не подписывали мирного договора! Сейчас сидели бы они в своём Коглеоне и носа в Танлендар не казали.

Рорг приобнял жену и посмотрел на дочь.

– Никто не мог предположить, что такое случиться, – удручённо сказал он. – И я всё же склоняюсь к мысли, что именно барсаг стал тому причиной, а не все эти нелепые слухи. Поэтому я открыл магический свиток и пообещал щедрую награду победителю.

– Ну хорошо. А если это не поможет, если так никто и не осмелится бросить вызов барсагу? – не успокаивалась Тания. – Что будет тогда?

Катьяры ошеломлённо застыли, а затем начали с сомнением переглядываться, словно надеясь, что кто-то другой ответит на такой непростой вопрос. Первой опомнилась Тагира, она отрицательно покачала головой и уверенно сказала:

– Такого просто не может быть!

– Ну а если? – настаивала на своём Тания.

И снова пошла игра в гляделки: правда теперь все почему-то уставились на Рорга.

– Мы что-нибудь ещё придумаем, – с сомнением в голосе ответил он.

– Что на этот раз отдавать за меня будете? Полцарства в придачу? – съязвила Тания.

– Если понадобится, отдадим, – недовольно буркнул Рорг. – Но надеюсь, до этого дело не дойдёт.

– Понятно, что ничего непонятно, – уныло заключила Тания. – В общем, посмотрим, что принесёт нам завтрашний день.

– Всё верно, – согласился Рорг.

Танию ещё что-то беспокоило, но вот что, она никак не могла понять. Решительно тряхнула головой, отгоняя дурные мысли, и негромко сказала:

– Пойду-ка я к себе. – И безрадостно поплелась к выходу.

Никто из катьяр не пытался её задержать, хотя обсудить надо было ещё многое перед предстоящим турниром.

Тания вышла из тронного зала и остановилась, раздумывая, куда податься, но, когда за спиной с глухим стуком закрылись двери, она со всех ног рванула к себе в комнату. Однако орчанок она там уже не застала. Они отправились к себе в лагерь, прихватив с собой щедрое угощение и напитки, и приглашали её присоединиться к ним. Об этом она узнала из записки Дранкивы, которую та приколола ножом на самом видном месте – к столбику кровати.

Но идти к орчанкам не хотелось, это ведь надо будет всё рассказать, объяснить, да не по одному разу. Ей сейчас надо было побыть одной, привести мысли в порядок, решить, что делать. И как поступить, если завтра всё же победит Жаргал. Но и в комнате она не хотела оставаться, поэтому решила выйти в сад через потайную дверь, чтобы улизнуть от стражников, которые неподвижно застыли возле её дверей.

Тания сама не заметила, как прошла все эти бесконечные коридоры, лестницы и оказалась в заброшенной части сада возле пруда с юркими рыбёшками. А ведь она совсем не следила за дорогой и даже не взяла факел! Пантера, чувствуя подавленное состояние своей половинки, привела её в своё любимое место и предлагала поменяться местами, чтобы поймать себе угощение и тем самым поднять настроение.

– Нет, мне это не поможет, – прошептала Тания, опуская руку в ледяную воду.

За спиной вдруг раздался треск веток, заставив Танию вздрогнуть и настороженно обернуться. Кто-то приближался к ней и специально шумел, чтобы его услышали. Пантера отозвалась радостью, и через мгновение стало ясно почему. Из-за деревьев к ней вышел взволнованный Тенонель.

– Ну наконец-то, – негромко произнёс эльф. – Какой вечер подряд прихожу сюда в надежде, что ты заглянешь к своему любимому пруду. – Но юная атшара смотрела холодно и отстранённо и совсем не спешила упасть в его объятия. – Я места себе не находил!

Как же ей хотелось броситься ему на шею, поплакаться на горькую свою судьбу, наябедничать на дурацкие катьярские законы, рассказать о женихах, которые в страхе разбежались, когда узнали, с кем им придётся сражаться на турнире. Но! Усилием воли она заставила себя стоять на месте и даже смогла нацепить на лицо улыбку.

– С чего бы это? – спокойно спросила она, прислушиваясь к громким голосам глашатаев, доносящимся с площади; конечно же, на таком расстоянии невозможно было разобрать слова, но ей это и не нужно было, она знала, о чём они трезвонили.

– Как это, с чего? – удивился Тенонель и обиженно прищурился. – Послушай, не надо из меня делать чудовище.

– Я не делаю из тебя чудовище, я лишь спросила, что именно заставило тебя волноваться. Ведь за это время много чего произошло занимательного.

Тенонель пристально посмотрел на неё.

– Не что, а кто, Тания, – честно ответил он. – Я переживал за тебя!

– А что за меня переживать? – хмыкнула Тания, пожимая плечами. – У меня всё хорошо.

– Со мной не надо притворяться, – напомнил Тенонель. – Я видел тебя разную. Я знаю тебя всякую. И мне очень жаль, что я не прислушался к твоим словам, когда мы с тобой встречались в последний раз.

– А разве это что-нибудь изменило бы? – спросила Тания. На лице учителя не дрогнул ни единый мускул, только взгляд снова стал холодным и надменным. – Ясно! – усмехнулась она.

– Как ты? – Тенонель решил проигнорировать вопрос, и в его голос вернулось неподдельное участие.

– Да нормально всё, – отмахнулась Тания; ей очень хотелось выглядеть беспечной, но глаза были на мокром месте; говорят же, нельзя жалеть человека, когда ему и без того плохо. – Вот жду не дождусь завтрашнего турнира. – Горько усмехнулась и добавила: – Женихов мерено-немерено. Завтра выберу самого лучшего.

– Я всё знаю, Тания.

– Да ничего ты не знаешь, Тенонель!

– Знаю! И про то, что юная атшара не прошла посвящение, и что озеро Правды показало две сущности, и что единственным претендентом на твою руку стал заклятый враг катьяр – принц Жаргал, а также знаю, чем пришлось пожертвовать твоей семье, чтобы снова открыть магический свиток, и что снова ведётся запись на завтрашний турнир.

Тенонель видел, как с каждым сказанным словом плечи девушки опускаются всё ниже, а взгляд становится тоскливее. Он шагнул к своей ученице и положил руки ей на плечи.

– Посмотри на меня.

Тания нехотя подняла голову, но смотрела она в сторону дворца, уж больно шумно и суетливо становилось возле центрального входа. Слуги перекрикивались между собой, таская мебель и устанавливая палатки от жаркого солнца, а стражники в очередной раз тщательно прочёсывали сад и все подступы к нему.

– Не отводи взгляд! – Тенонель приподнял лицо девушки за подбородок и заставил посмотреть в глаза. – Чем я могу тебе помочь? Если ты знаешь решение своей проблемы, ты только скажи, я всё сделаю.

И Тания решилась:

– Давай сбежим, – выпалила она. – Уедем с тобой далеко-далеко отсюда и забудем обо всём, как о страшном сне. Будем путешествовать, обойдём все далёкие и неизведанные места этого необъятного мира. – Ласково улыбнулась: – Я напишу книгу и буду делать зарисовки самых красивых мест, где мы с тобой побываем.

– Я не могу бросить свою семью, – прошептал Тенонель. – Слишком многое легло на плечи моей матери. Она не переживёт, если потеряет ещё одного сына.

– Тогда как ты собирался мне помочь? – взвилась Тания. – Что ты можешь сделать? Быть рядом и утешать? Не надо мне такого!

Лицо Тенонеля стало каменным, на щеках заиграли желваки.

– Что ты хочешь от меня услышать? – процедил он сквозь зубы. – Я пришёл поддержать тебя как наставник, друг, ты же набрасываешься на меня, словно это я виноват во всех твоих бедах.

Танию словно с головы до ног окатили ледяной водой. «Значит, всё же как наставник и друг!» И тут же вспомнился вопрос Дранкивы: «А он когда-нибудь говорил, что любит тебя?» Безумно хотелось спросить об этом напрямую, но она и сама знала ответ на этот вопрос: Тенонель никогда не говорил, что любит её, ничего не обещал и не строил планов на совместное будущее, он просто был рядом, помогал, воспитывал и терпел её выходки. Поэтому она решила спросить совсем о другом:

– Скажи, если бы я по-прежнему была обычной катьяркой, выпускницей академии Белые Столбы, ты бы забрал меня с собой в Эделиан?

Тенонель долго раздумывал над ответом, взвешивая все «за» и «против», а потом негромко сказал:

– Да.

– И даже с учётом того, что ты теперь не просто младший принц, а глава дома Утренней Зари?

– Да, – а вот это прозвучало уже не слишком убедительно.

– Спасибо, – поблагодарила Тания и вдруг заметила, что в окнах её комнаты зажёгся свет, а это значило, что её хватились, и в любой момент здесь могут оказаться братья или стражники. – Мне нужно идти. – Сделала пару шагов, остановилась и поинтересовалась: – А ты завтра придёшь на турнир?

– Обязательно!

– Хорошо, – буркнула Тания и со всех ног помчалась в сторону дворца; только что она услышала, как вдалеке ругается Дайрин, а Алерий отдаёт приказы стражникам.