Глава 21. Трудности выбора

Небольшой городок Зраден словно вымер. Все жители – и стар и млад – отправились в Танлендар, чтобы с вечера занять самые лучшие места на зрительских трибунах. Катьяры хотели увидеть, как самые достойные представители кошачьего рода будут сражаться за руку юной атшары, о которой ходило столько небывалых слухов, что никто уже не мог понять, где правда, а где ложь.

Таверна со странным названием «Зуб бешеного каурана» не поражала воображение, но поесть и переночевать в ней вполне можно было. Помещение было среднего размера. Видно, что тут убирали, хоть и не часто, зато столы всегда были отмыты начисто, а хозяин и его семейство рады были приготовить любое блюдо на заказ для забредшего на постоялый двор гостя.

Именно это место валарийцы выбрали для себя временным домом, пока гостили на землях Катьярна, именно сюда возвращались каждый раз после своих вылазок. А хозяин постоялого двора за щедрую плату с удовольствием присматривал за вещами в их отсутствие.

Сегодня в таверне, как никогда, было тихо. Возле окна сидели двое пожилых катьяр, которые бросали недовольные взгляды на группу вооруженных мужчин, расположившихся за соседним столом; все они были в одинаковой одежде, но без каких-либо опознавательных знаков.

Скарт забрал на кухне поднос с едой и пошёл к лестнице, бросил взгляд в зал, быстро пересчитал посетителей и даже попытался подслушать, о чём те говорили. А рассказывали они интересные вещи. Воины спешили в столицу к Жаргалу, чтобы завтра после турнира сопроводить его с молодой женой на родину. И неважно, что коглеонский принц и юная атшара ещё не прошли рука об руку через священные огни озера Правды, барсаги уже праздновали победу и строили планы на светлое будущее.

– Если выехать прямо сейчас, к утру будем в столице, – негромко проговорил один из них. – Ещё успеем турнир посмотреть.

Скарт остановился на втором этаже.

– Не будет никакого турнира, – угрюмо сказал второй. – Магический свиток открыт, но за сегодняшний день так никто и не записался. Королю Катьярна просто важно было соблюсти все формальности.

– Откуда знаешь? – спросил третий, поднимаясь из-за стола и собираясь выйти во двор; решено было, что часть отряда отправится вперёд.

– Королевский гонец из столицы рассказал; он давеча проезжал мимо с важной депешей, останавливался в этой таверне. Мы с ним малость поболтали.

Скарт не стал слушать дальше, потому что и сам успел перекинуться парой слов с посыльным, да и много чего разведал сегодня, просто погуляв по городу.

«Вот Кирьян удивится, когда узнает последние новости из столицы, – усмехнулся Скарт и ногой толкнул дверь в комнату принца. – Может, хоть теперь уберёмся из Катьярна? Хотя вести такие, что есть о чём задуматься».

В помещении стоял полумрак, две хорошенькие катьярки выносили воду из большой лохани, а Кирьян с мрачным выражением лица стоял возле окна и наблюдал за отъезжающими со двора гостями. Девушки удручённо вздыхали и украдкой бросали тоскливые взгляды на красивого валарийца, на котором из одежды были надеты лишь штаны, а на спине до сих пор поблёскивали капельки воды, стекающие с влажных волос.

– Так, девоньки, – сказал Скарт и поставил поднос на стол. – Давайте бегите к себе, нам поговорить надо.

– У-у-у, – обиженно заканючили катьярки, но всё же принялись торопливо собирать вещи. – Мы ведь только пришли. Нам надо привести одежду принца в порядок перед его отъездом.

– Позже придёте, – твёрдо сказал Скарт. – Если, конечно, в том ещё будет надобность.

Кирьян даже голову не повернул, но как только дверь за девушками закрылась, отстранённо спросил:

– Что там случилось?

Скарт с загадочным видом расставил тарелки с подноса и сел за стол.

– Много чего. Присаживайся. Давай поедим для начала.

И пока они ужинали, Скарт рассказывал о новостях из столицы. Кирьян внимательно слушал, время от времени заинтересованно посматривал на друга, но не перебивал и не задавал вопросов. А узнав, что из претендентов на руку принцессы остался один принц Жаргал, поднялся и принялся ходить по комнате.

– Представляешь, чтобы открыть магический свиток и привлечь принцев к турниру, Рорг посулил победившему Водопады Жизни. Как же так? У меня это в голове не укладывается! – Скарт не скрывал изумления. – Знаешь, я даже рад, что мы уехали из столицы. Хотя, если честно, думал, что останемся посмотреть на турнир. – Хитро прищурился. – Почему-то я был уверен, что тебе небезразлична юная атшара.

Кирьян остановился и серьёзно посмотрел на друга.

– А иначе зачем ты постоянно искал с ней встречи? – воодушевлённо продолжал Скарт, не замечая взгляда принца.

– Я не искал, – недовольно буркнул Кирьян.

– Скажешь тоже, – усмехнулся Скарт, искоса взглянув на друга. – Но знаешь, я даже рад, что всё закончилось. А всего-то навсего надо было снова отправиться в королевский сад и увидеть собственными глазами, как юная атшара забирается в распахнутое окно покоев эльфа. Да у меня тогда шок случился, когда зажёгся свет и мы увидели лопоухого в окне. А ведь хитрая какая! Никто даже не подозревает, что она по ночам бегает на свиданки к эльфу. Но больше всего меня возмутило то, что в этом ей помогают орчанки. И вообще, о чём она думала, когда такое творила?

– Это уже не наше дело, – довольно равнодушно сказал Кирьян и быстро подошёл к открытому окну, чтобы скрыть свои истинные эмоции; выходка юной атшары выбесила его тогда и заставила на многие вещи посмотреть иначе, а ещё… каждый раз, когда он пытался найти оправдание для её поступков или хотя бы объяснить их, он начинал злиться ещё больше. – У неё своя голова на плечах.

Скарт задумчиво посмотрел на принца.

– А правда, зачем мы тогда ходили туда? О чём ты хотел с ней поговорить до отъезда?

– Это уже неважно. – Кирьян прошёл к кровати, схватил рубашку, надел её. Ему не хотелось всё это обсуждать, сейчас сама мысль поговорить с юной атшарой и рассказать, кто он на самом деле, казалась ему глупой. – Я так полагаю, мой отец не уехал?

– Да все только и говорят о том, что Баррет подтянул своих воинов к столице и во всеуслышание предложил помощь Роргу, чтобы вместе отстоять честь юной атшары и не отдавать Жаргалу Водопады Жизни, за которые валарийцы однажды плечом к плечу сражались с катьярами против барсагов.

– Почему-то я не удивлён, – хмыкнул Кирьян. – И, зная отца, я просто уверен, что он будет крайне недоволен решением Рорга, если вдруг катьярская реликвия всё же отойдёт барсагам. – Встретился взглядом с другом. – Боюсь, нас в скором времени ждёт ссора с Катьярном.

Скарт сидел с задумчивым видом и многозначительно молчал, но его взгляд выдавал усиленную работу мысли.

– Давай уже говори, – предложил Кирьян. – Чего надумал?

– Слушай, а может, ты…

– Нет! – коротко бросил Кирьян, возвращаясь к открытому окну.

– Но я ведь не договорил! – возмутился Скарт.

– Тебе и не надо было. – Кирьян провожал взглядом заходящее солнце, которое наполовину уже опустилось за горизонт. – Я догадался сам, что ты хотел сказать.

– Но ведь если кто и может дать достойный отпор барсагу, то это только ты. Неужели тебе самому не хочется утереть нос наглому выскочке?

– Нет, не хочется.

– Почему? – Скарт выглядел удивлённым.

– Потому что я не знаю, что мне потом со всем этим делать? – Кирьян замолчал, обернулся и задумчиво уставился на друга. – Как поступить с юной атшарой, как быть с Водопадами Жизни, которые перейдут в собственность валарийцев, стоит мне только победить на этом турнире, и вообще…

Скарт долго молчал, а потом всё же задал свой вопрос:

– А скажи-ка, друг мой, что тебя на самом деле беспокоит больше – атшара или охрана Водопадов Жизни?

– Вообще-то, я думал, что одно от другого неотделимо.

– Я тоже, – Скарт понимающе усмехнулся. – Пока однажды не увидел, как ты смотришь на красную пантеру. – Насмешливо прищурился: – Неужели красной пантере получилось растопить твоё ледяное сердце?

Теперь пришло время удивляться Кирьяну.

– Не говори глупостей, – сердито ответил он. – С чего бы это?

– А вот не знаю с чего, – с задумчивым видом ответил Скарт; ему было сложно объяснить те ощущения, которые он испытывал, когда видел этих двоих вместе. – Но что-то явно между вами происходит.

Кирьян нахмурился. Он сам себе не хотел признаваться, что его тянет к юной атшаре, а красной пантерой так вообще очарован. Каждый раз, думая о непослушной кошке, он невольно представлял себе образ принцессы, которая однажды посмотрит на него с таким же обожанием своими огромными карими глазами с золотыми крапинками.

И как Кирьян ни гнал от себя воспоминания о той ночи, всё было тщетно. Он помнил всё! Юная атшара цеплялась за него, как утопающий за соломинку, и не давала ему отодвинуться хотя бы на чуть-чуть, а ему только и оставалось, что смиренно обнимать хрупкое девичье тело и согревать своим дыханием. И знают только духи предков, каких трудов ему стоило тогда сдержаться. Её запах сводил его с ума, грозя снести напрочь все оставшиеся доводы рассудка, а близость её тела вызывала мучительные ощущения, причиняя самую настоящую физическую боль из-за невозможности насладиться им в полной мере.

Кирьян так и не смог уехать тем днём, не смог и на следующий, придумал себе кучу причин, чтобы остаться. А самое странное, он до сих пор не мог объяснить, зачем приходил к юной атшаре в ту ночь, что хотел сказать ей, чего ждал от той встречи, на что надеялся. Но то, что он увидел тогда, подействовало на него, словно купание в ледяной воде. Как говорится, насильно мил не будешь, а значит, с глаз долой – из сердца вон, и забыть всё, как страшный сон.

Вот только почему каждый раз, как он представлял юную атшару в объятиях ненавистного барсага, сердце заходилось болью, а глаза застилала кровавая пелена бушующей ревности?

«Нужно немедленно уезжать отсюда!» – решил Кирьян и твёрдо посмотрел на друга.

А Скарт, словно ждал этого момента, тут же спросил:

– Что решил? Едем в столицу?

– Нет. Мы уезжаем из Катьярна. Собери вещи. Давай отправимся прямо сейчас. Заночуем в лесу. На меня всегда благотворно действовали чистый воздух и звёздное небо. И вообще… что-то засиделись мы с тобой тут. Пора бы уже отправляться путешествовать, как и хотели с самого начала.

Скарт осуждающе посмотрел на принца и негромко сказал:

– Ну что ж, пора, значит, пора. Но, если честно, это сейчас больше напоминает бегство.

– Не выдумывай, – отрезал Кирьян и пошёл к выходу. – Ты пока собирайся, а я схожу расплачусь с хозяином таверны.

Сам того не ожидая, он громко хлопнул дверью, сбежал по ступенькам и с сосредоточенным видом прошёл в сторону кухни, даже не заглянув в зал. А зря!

Барсаги в полном изумлении провожали шумного постояльца ошеломлёнными взглядами.

– Это сейчас валарийский принц прошёл, что ли? – спросил один из них.

– Мне тоже так показалось, – сказал второй.

Катьярки, дочери хозяина заведения, как раз пробегали мимо с подносами, но услышав, о чём говорили мужчины, остановились и удивлённо переглянулись: получалось, всё это время у них в доме жил самый настоящий заморский принц, а они его не признали?

– Вот это новости, – удивлённо прошептал третий барсаг. – Нашему принцу это точно не понравится.

– Думаешь, валариец приехал участвовать в турнире?

– А для чего ещё мог объявиться в этих краях наследный принц Золотой Валарии? Не иначе решил побороться за руку юной атшары.

– Да не может быть, – сердито сказал командир барсагов. – Говорили, что валариец даже не объявился на официальной части представления, хотя все так ждали, что он приедет, и не появился после, когда открыли магический свиток и начали вести запись участников.

– Тогда не появился, а как только стало известно о щедрой награде, тоже решил поучаствовать.

И словно в подтверждение его слов, до них донёсся разговор с кухни.

– Хозяин, – громко позвал валариец. – Возьми плату за жильё. Мы уезжаем.

– Ох, да как же так? – засуетился пожилой катьяр. – Чего под ночь-то?

– Возникли срочные дела.

Барсаги многозначительно переглянулись и, не сговариваясь, начали подниматься из-за стола, нужно было любым путём задержать валарийского принца и не дать ему приехать в столицу в срок. А там уже и список закроется, и турнир начнётся, в котором так и будет всего один участник – коглеонский принц Жаргал.

Кирьян расплатился с хозяином постоялого двора, молча выслушал причитания его жены: «Куда ж вы на ночь глядя?» и «Да как же вы будете спать в лесу?», и отправился к себе в комнату. Но на выходе из кухни ему преградили дорогу.

Кирьян, ошибочно полагая, что барсагам по каким-то причинам тоже понадобился хозяин постоялого двора, спокойно отошёл в сторону. Но не тут-то было. Мужчины, довольно ухмыляясь, тут же заступили ему проход. Валариец непонимающе приподнял бровь. Хотя что тут было непонятного? Кто-то явно нарывался на неприятности.

– Уйди с дороги, – потребовал Кирьян, быстро оценивая свои шансы в предстоящей схватке: всё же силы были неравны – семеро против одного.

Но мужчины довольно ухмылялись и не собирались отходить.

– Я что, как-то непонятно выражаюсь? – спросил Кирьян вкрадчивым тоном, но в глазах полыхнула такая злость, что барсаг, который стоял напротив него, отошёл в сторону.

– Что же тут непонятного? – усмехнулся предводитель барсагов, закрывая собой проход. – Всё понятно. Хотим вот пригласить к нашему столу. – И совсем приторным, елейным голосом добавил: – Окажите нам честь, ваше сиятельное высочество.

– Некогда мне с вами ужинать. – Кирьян угрюмо посмотрел на барсага. – Я спешу.

– Да знаем мы, куда ты так спешишь, – усмехнулся предводитель.

– О как! – удивился Кирьян; он сам толком не ведал, куда отправится, выйдя с постоялого двора, а тут, оказывается, всем уже был известен его путь. – Если знаете, тогда почему задерживаете?

– Хотим отужинать с валарийским принцем, – вставил своё слово второй барсаг. – Когда ещё представится такая возможность! Будем потом своим внукам рассказывать. – Протянул руки в сторону стола в приглашающем жесте: – Проходите, ваше высочество.

Глаза Кирьяна вспыхнули. Становилось понятно: никто его отсюда просто так не выпустит. Вопрос был один: почему?

– Я не могу остаться, – в голосе валарийца послышались металлические нотки. – Дайте дорогу! – Он предпринял ещё одну попытку разойтись мирным путём, но предводитель барсагов схватил его за плечо. Такого Кирьян уже не смог стерпеть.

Скарту оставалось лишь закинуть свои вещи в походный мешок, и можно было отправляться в путь. Ещё раз осмотрел комнату, и вдруг за дверью раздался шум, истошно закричали катьярки. Он бросил вещи и выскочил за дверь. А в зале творилось что-то невообразимое! Создавалось ощущение, словно пространство таверны вдруг ужалось до маленькой клетки, в которую загнали восемь злобных огромных зверюг. Два кошака – барс и пантера – катались по полу и рвали друг друга клыками, а остальные барсы крутились рядом и ждали лишь своей очереди, чтобы присоединиться к драке.

– Всё, как я люблю, – прошептал Скарт и сиганул с лестницы второго этажа, на лету превращаясь в золотую пантеру.