Глава 22. Турнир

Тания потуже затянула верёвку на поясе штанов, надела мужские сапоги, которые уже давно выпросила у Дайрина (он их носил, когда был совсем мелким), взяла со стола ножи и засунула их в специальные крепления на голенище, встала и пару раз топнула сначала одной, потом другой ногой, оценивая удобство и лёгкость обуви, довольно хмыкнула. Бросила взгляд на своих верных помощниц.

Девушки испуганно жались в углу и ошеломлённо молчали. Да и было с чего! Юная атшара категорически отказалась облачиться в нарядное платье и сделать приличную причёску, и сейчас одевалась в одежду для тренировок и вооружалась ножами. За такое определённо влетит всем. Атами атшара не потерпит неуважения к традициям и несоблюдения правил.

Тания ещё раз проверила шнурки-завязки по боковым швам нагрудника, сверху надела короткий лиф (такие обычно носили простые катьярки, выполняющие обязанности слуг при дворе) и, решительно напялив на себя тройную юбку, расправила складочки на подоле, изящно крутанулась на месте, чтобы проверить, будут ли видны сапоги, и обратилась к катьяркам с вопросом:

– Как я выгляжу?

Девушки в ужасе смотрели на юную атшару и были не в состоянии вымолвить ни слова. Каждая из них мысленно прощалась со светлым будущим, которое могло осуществиться, останься они и дальше жить при дворе, но после такого не помилуют никого.

– Ага, вижу, вы в полном восторге, – с язвительной насмешкой ответила за них Тания; распуская хвост и ловко разбирая волосы на пряди, со знанием дела принялась плести несложный колосок. – Девчонки, я думаю, вам стоит расслабиться. Я ведь сказала, что всё объясню, расскажу, что вы были не виноваты, что всё это только моя инициатива.

– Но что теперь будет с нами? – чуть ли не с рыданием спросила Мия.

– С вами всё будет хорошо, – пообещала Тания.

– Да, но мы были призваны ко дворцу только для того, чтобы служить вам, – твёрдо сказала Лин. – Если вы уедете, как сказали, то нас здесь никто не будет держать.

Тания внимательно посмотрела на девушек и твёрдо ответила:

– Я всё понимаю, но не могу остаться! И моё предложение всё ещё остаётся в силе. Поехали со мной. Будем вместе путешествовать. Повидаем мир.

Казалось, ещё немного, и катьярки дружно хлопнутся в обморок. Где это видано, сбежать из семьи и по доброй воле отправиться бродяжничать по свету! А как же – удачно выйти замуж, нарожать кучу замечательных котят, разве не в этом смысл жизни каждой добропорядочной катьярки? Девушки отрицательно помотали головами.

– Нет-нет, ни за что! – ответили они хором.

Тания улыбнулась, другого ответа она от них и не ожидала. Закрепила конец плетения кожаным ремешком, перекинула косу на спину и решительно поднялась со стула.

– Ну всё, я готова.

Мия тихонько всхлипнула, а Лин заломила в отчаянии руки, и лишь Алиша смело вышла вперёд и твёрдо спросила:

– Ваше Высочество, но что скажет королева-мать? Она ведь вам не позволит находиться на торжестве в неподобающем виде, обязательно заставит переодеться, но до этого прилюдно отчитает нас.

– Вот поэтому я и тяну время. Заявлюсь на турнир, когда уже нельзя будет заставить меня вернуться и переодеться в другой наряд.

Тания подошла к кровати и ещё раз тщательно проверила свои пожитки, удовлетворённо кивнула, взяла со стола небольшую мягкую продолговатую сумку с затягивающейся горловиной, доверху набитую золотыми монетами, и запрятала поглубже среди вещей, аккуратно затянула верёвки на походном мешке и затолкала всё это богатство под кровать.

Сегодня ночью Тания приняла окончательное решение: как только объявят победителя турнира, она тотчас уедет из Танлендара. Повернулась к катьяркам и строго произнесла:

– И я вас очень прошу: не надо прямо сейчас бежать и орать во всё горло о том, что юная атшара намылилась сбежать из отчего дома. И не потому, что это страшная тайна, а потому, что я сама хочу рассказать родителям о своём решении. – Немного помолчала, а потом добавила: – Но сделаю это после турнира. Мало ли как там дела сегодня обернуться!

– Ваше Высочество, – снова заговорила Алиша. – А куда вы отправитесь?

– Пока не решила, – соврала Тания, хотя на самом деле она точно знала, куда поедет, но вот сообщать об этом не собиралась. – Хотела сначала рвануть в Гекарон, посмотреть, как живут орки, увидеть бескрайние степи, подняться на их легендарную гору, где юные воины проходят посвящение, но у девчонок есть дела на северо-западе Свободных Королевств. Они изначально туда направлялись, в Танлендар заехали только из-за меня, и как только закончится турнир, тотчас продолжат свой путь.

– Значит, вы с орками поедете в земли Свободных Королевств? – продолжала выпытывать Алиша; она решила, что не станет молчать, и всё расскажет королеве-матери, как только выйдет отсюда, но для этого сначала нужно было выяснить все подробности.

– Возможно, – снова слукавила Тания. На самом деле она собиралась поехать в Эделиан, это решение она приняла после разговора с Тенонелем. И неважно, что инициатива исходила не от учителя, главное, он ведь подтвердил, что с радостью принял бы её в своём доме. Но тут она вдруг поймала пытливый взгляд катьярки. – Алиша, а почему тебе так важно знать, куда я отправлюсь? Ты что, всё же надумала поехать со мной?

Но ответа она так и не услышала: за окном затрубили горны, заставив от неожиданности вскрикнуть и без того напряжённых катьярок, а в дверь покоев настойчиво постучали.

– Ваше Высочество. Ваше Высочество! – Дверь распахнулась настежь. – Атами атшара и королева-мать велели вам немедленно явиться на турнир, – испуганно прокричал посыльный королевы, низко склоняясь перед принцессой.

Катьярки с испуганными лицами, в одинаковых золотых платьицах и с похожими причёсками, ожидающе уставились на юную атшару. Тания посмотрела на девушек и спокойно сказала:

– Ну-у-у, вот и всё. Пора! – И зашагала на выход с гордо поднятой головой, хотя на душе было неспокойно.

Катьярки переглянулись и отправились следом.

Девушки чуть ли не бегом двигались по коридору: юная атшара впереди, катьярки позади. Слуги, завидя эту процессию, расступались в стороны и провожали принцессу осуждающими взглядами. Где это видано, опаздывать на столь важное событие!

Оказавшись на улице, Тания пронеслась через двор и свернула к подмосткам, посторонилась, пропуская Фальвазара с двумя волшебниками, которые промчались мимо, даже не взглянув на неё. Проводила катьяр обеспокоенным взглядом и сломя голову бросилась по ступенькам наверх. Стражники как раз закрывали дверь за советником, когда на этаже показалась запыхавшаяся принцесса.

Тания, громко топоча по деревянному настилу, пробежала весь пролёт и ворвалась на балкон, где располагалась её семья, но поймав пристальный взгляд прабабушки, остановилась и, как положено, поприветствовала королеву-мать и валарийцев, которые сегодня были гостями в королевской ложе.

Взгляд Тагиры цепко прошёлся по фигуре дочери и выразительно задержался на её юбке. Старшая атшара неодобрительно поджала губы и решительно начала подниматься со стула, но её остановила Айсель, сердито покачала головой и твёрдо сказала:

– Уже поздно что-то менять. – Затем строго посмотрела на правнучку: – Займи своё место.

Вот только у Тании были свои планы: она хотела присоединиться к братьям, которые, как приклеенные, стояли возле перил и смотрели на арену, словно ожидая чего-то… или кого-то.

«Может, повезёт, и у меня даже получится совершенно случайно уронить один из кувшинов с цветами на голову наглого барсага», – от одной только мысли об этом на душе становилось тепло и радостно.

– Я к ним пойду, – сказала Тания, кивая в сторону принцев. – Оттуда будет лучше видно.

– Нет, ты пойдёшь на своё место и будешь сидеть рядом с нами, – строго произнесла атами атшара. – Отсюда видно не хуже!

Тания послушно поплелась к своему месту, тоскливо глядя на братьев, которые даже не взглянули в её сторону.

«У-у-у, предатели, даже не смотрят на меня. Можно подумать, Жаргала они не видели!»

Рорг на повышенных тонах разговаривал с Барретом, но услышав строгий голос атами атшары, посмотрел в сторону женщин и удивлённо вскинул брови: дочь выглядела так, словно сразу после турнира отправлялась в далёкое путешествие. Правитель Валарии тоже отметил для себя необычный наряд юной атшары, но промолчал: мало ли, вдруг сейчас такая мода у катьярок.

Тания, не замечая обращённых на неё взглядов, присела рядом с прабабушкой и тихонько спросила:

– Список участников уже закрыли? Много принцев записалось?

– Ни одного, – так же тихо ответила атами атшара, даже головы не повернув. – А магический свиток запечатают пополудни. Волшебники как раз сейчас туда направились. Скоро мы увидим список.

– А что на него смотреть? – Тания удручённо покачала головой. – Мы и без списка прекрасно знаем, чьё имя там записано.

И это было предсказуемо. Ещё вчера, когда Рорг объявил о щедрой награде, что-то никто с радостными криками не помчался в палатку записываться на предстоящий турнир. Принцы грамотно оценивали свои шансы на победу, и каждый из них знал: Жаргал будет биться за самый желанный приз не на жизнь, а на смерть.

«Даже думать об этом не буду, – рассуждала Тания, удобнее усаживаясь на стуле и расправляя ткань на юбке, чтобы скрыть мужские сапоги. – Мне без разницы, кого там сегодня объявят моим избранником, сегодня же уеду из Танлендара, и только меня и видели».

От столь безрадостных размышлений Танию отвлёк звук горнов, возвестивший о появлении первого участника. Но что удивительно, зрители не взорвались приветственными овациями, на арене стояла жуткая тишина, хотя на подмостках набилось столько народа, что было не протолкнуться.

От главных ворот, небрежно закинув меч на плечо, походкой победителя шёл Жаргал и улыбался. Барсаг остановился на середине арены и поприветствовал зрителей, демонстративно раскланиваясь на все четыре стороны и каждый раз при этом поигрывая своим оружием. Выпрямился, дал катьярам обозреть себя со всех сторон и вальяжной походкой двинулся к балкону, на котором стояли принцы.

– Ваше Величество, – обратился Жаргал к королеве-матери, мельком глянув на самого задиристого катьяра атшарской семейки. – Может, уже завершим на этом? И так привлекли слишком много ненужного внимания к вашей дочери. Зачем ещё больше позорить мать моих будущих детей?

Все три атшары одновременно издали злобный шипящий звук, и Тания даже смущённо прикрыла ладонью рот, настолько неожиданно это вырвалось у неё.

Жаргал, прищурившись, посмотрел на солнце, виртуозно прокрутил меч в руке и довольно усмехнулся.

– Ну что? Полдень наступил. – Мастерски перебросил меч с одной руки в другую, снова прокрутил. – Давайте уже, объявляйте о закрытии турнира!

Рорг всё это время сидел с опущенной головой, но услышав слова барсага, вопрошающе посмотрел на жену. Тагира часто-часто дышала и смотрела перед собой застывшим взором. Тогда он поймал взгляд Айсель. Атами атшара едва заметно кивнула и тотчас отвела глаза.

– Делать нечего. Слово держать надо! – негромко произнёс Рорг и поднялся во весь рост.

И в тот момент, когда он готов был заявить во всеуслышание об окончании турнира, вновь затрубили горны и глашатаи возвестили о прибытии нового участника:

– Наследный принц Золотой Валарии – Кирьян Горен, сын Баррета Горена.

Зрительские трибуны взорвались приветственными криками. А Жаргал, всё это время игравший на публику своим оружием, от изумления выронил меч из рук и ошарашенно уставился на своего самого ненавистного врага.

– Ха, – радостно заорал Дайрин и полез к Алерию обниматься. – Я знал. Знал! Я до последнего верил в него. Я ж говорил тебе, что он непременно объявится. И он пришёл.

Валарийская чета подорвалась со своих мест и бросилась к катьярским принцам. Баррет бесцеремонно растолкал катьяр и опасно перегнулся через перила. Ему просто необходимо было увидеть сына собственными глазами, разглядеть как можно лучше. Всё верно! От главных ворот по посыпанной жёлтым песком арене не спеша шёл его сын, а за его спиной следовал его друг и приближённое лицо – Скарт Брандир, шествие завершали волшебники Танлендара и советник, который торжественно нёс в руках магический свиток. На суровом морщинистом лице Баррета Горена медленно расцвела улыбка.

– Да ваш сын просто красавчик! – Дайрин по-свойски хлопнул правителя Валарии по плечу и поймал за пояс, чтобы тот не свалился с балкона. – Так и знайте, Кирьян Горен теперь навеки мой герой. – Он быстро поправил одежду на госте. – Мы с ним наверняка подружимся.

Алерий оттащил брата от валарийской четы и строго отчитал за недостойное поведение, но тот никак не хотел успокаиваться и теперь радостно сообщал отцу о том, что всегда верил в валарийского принца, несостоявшегося жениха юной атшары, что тот ни за что не отдаст свою невесту, пусть и бывшую, в руки какого-то там барсага.

Рорг смотрел на приближающегося валарийца и улыбался, хотя на его сердце всё ещё лежал груз тревоги, а успел ли принц записать своё имя до того, как волшебники запечатали магический свиток.

– О, Баррет, – тихо простонала мать Кирьяна, уткнувшись в грудь мужа. – Что же теперь будет?

Баррет нежно обнял жену и что-то тихонько прошептал ей на ухо. Валарийка вытерла слёзы, выпрямилась и отошла от мужа, и лишь её руки, судорожно сжимающие подол собственного платья, выдавали сильное волнение.

Тут уже не выдержали атшары: королева-мать, старейшина рода и сама юная атшара, презрев приличия, вскочили со своих мест и бросились к перилам. Тания растолкала советников, которые набились на балкон, как только глашатаи объявили имя нового участника, протиснулась между братьями и… ошеломлённо уставилась на своего загадочного знакомца, у которого она так и не сподобилась спросить имя.

– Как же так? Не может быть! – прошептала Тания, отказываясь верить собственным глазам, но пантера радостно сигнализировала красочными образами, что да, перед ними тот самый сильный, а самое главное, красивый самец. – Это что же значит? Получается, он знал, кто я такая?

Баррет непонимающе посмотрел на юную атшару и недовольно проговорил:

– Конечно же, мой сын знает, кто ты такая. Как можно было вообще в этом усомниться?

Тания смущённо посмотрела на валарийца и решила пояснить:

– Да нет, я о том, что мы с ним уже…

– Так и есть, вы уже были связаны магическим договором, пока имя атшары, – замолчал и быстро поправился, – настоящее имя атшары не внесли в списки умерших.

– Но… – хотела возразить Тания, но тут поймала заинтересованный взгляд Тагиры и осеклась. – Неважно, – отмахнулась она и сердито посмотрела на арену.

«Ну правда, что бы я ему сейчас сказала? Мы тут с вашим сыном уже неоднократно встречались и даже успели разочек переночевать вместе в совершенно обнажённом виде?»

От этой мысли ей снова стало неловко, сразу вспомнились все сомнения, а было или не было что-то между ними той ночью. А ведь она так старательно гнала дурные мысли от себя все эти дни.

Тания недовольно посмотрела на братьев: «Ещё и эти ведут себя так, словно знали, что он здесь объявится, а Дайрин так вообще несказанно рад».

Перевела взгляд на процессию, которая приближалась к балкону королевской ложи, и подозрительно прищурилась:

«А с тобой-то что случилось?»

Валариец выглядит так, словно накануне побывал в хорошей драке, и ведь это с учётом того, что у оборотней гораздо быстрее проходило заживление, чем у обычного человека. Кстати, его друг выглядел не лучше. Оба ободранные, с синячищами на лицах, тела покрывают раны от когтей, едва начинающие затягиваться, у принца повязка на руке, а у его друга – перебинтована голова.

«И он в таком виде собирается сражаться?» – ужаснулась Тания, а грудь неприятно сдавило от тревоги за неразумного валарийца.

Кирьян поднял голову, встретился взглядом с юной атшарой и с мрачным видом кивнул. Девушка ответила едва заметной улыбкой и смущённо отвела взгляд, устыдившись, что её застали за пристальным разглядыванием.

– Кирьян, а Кирьян, – с тревогой в голосе позвал Скарт. – Что-то я больше не хочу, чтобы ты дрался с Жаргалом.

– Зато я теперь хочу, – безрадостно ответил Кирьян.

– Послушай, мы ведь собирались отправиться путешествовать.

– А теперь мы собираемся надрать задницу ещё одному барсагу, мне как раз до ровного счёта не хватает одного.

– Да что ж ты такой упёртый? – застонал Скарт.

– А вот не надо было пытаться не пускать меня на турнир, на который я и сам не собирался ехать, – сквозь зубы процедил Кирьян и недобро зыркнул заплывшим глазом на барсага. – Теперь вот нате вам, получите.

Вчера вечером, когда они сцепились с барсагами в таверне, в процессе драки внезапно выяснилось, что всё это, оказывается, было затеяно с целью задержать валарийца и не дать ему явиться на турнир вовремя.

– Но так ведь нельзя! Мы ведь раненые. – Скарт машинально поправил съехавшую повязку на лбу и сморщился от боли, потому что кусок ткани снова прилип к ране. – И не спали всю ночь. И вообще…

– Не переживай! – успокоил друга Кирьян. Он поднял руку в приветственном жесте и громко сказал: – Желаю здравствовать и процветать атшарскому роду долгие лета. – Поклонился и поздоровался с родителями, которые с тревогой смотрели на него.

Жаргал оттолкнул от себя своего подручного и зло прокричал сопернику:

– Твоё появление уже ничего не значит! Но я ценю, что ты приехал поздравить меня лично.

Кирьян даже бровью не повёл, спокойным тоном продолжал:

– Я, Кирьян Горен, прибыл для участия в турнире.

Жаргал засмеялся:

– Ты опоздал, Кирьян Горен. Список закрыли пополудни.

Вперёд выступил Фальвазар и громко заявил:

– Все правила соблюдены. Кирьян Горен успел записаться за миг до того, как волшебники запечатали свиток.

Тагира дотронулась до руки мужа, и хоть внешне по ней нельзя было определить, какие она испытывает чувства, но одно лишь прикосновение сказало Роргу о многом, он облегчённо вздохнул и едва заметно улыбнулся гостю.

Зато на Жаргала страшно было смотреть: его лицо сделалось серым, а глаза пылали ненавистью.

– Объявляю начало турнира, – торжественно провозгласил Рорг для зрителей и обратился к участникам: – Можете начинать.

Кирьян посмотрел на барсага и спокойно спросил:

– До первой крови?

– Нет, – Жаргал надменно усмехнулся. – Биться будем до смерти. – Многозначительно повёл бровью и добавил: – До твоей смерти.

– Как скажешь, – бесстрастно согласился Кирьян и пошёл на своё место.

А Скарт, забегая то с одной стороны, то с другой, давал напутствия.

– Следи за его левой рукой. Все знают, Жаргал в совершенстве владеет обеими руками, но левую всегда припасает на вкусненькое и неожиданное для своих противников, когда полностью измотает их. И береги своё плечо, а то вдруг снова вылетит, заживление ведь не завершилось. И ещё, не давай, чтобы он тебя ткнул в рану на руке, она едва затянулась.

Кирьян резко остановился и недовольно посмотрел на друга.

– И ты прекрасно знаешь, – как ни в чём не бывало продолжал Скарт, помогая принцу снять куртку и подавая меч, при этом вроде бы не замечая направленного на него взгляда. – Лучше вначале двигаться не столь стремительно, а то…

– Хватит уже, – резко оборвал его Кирьян, принимая оружие и вытаскивая меч из ножен. – Ведёшь себя, как квочка над беспомощным птенцом. Что ж я, впервой буду стоять с оружием? – Положил руку на плечо друга и прошептал: – Всё будет хорошо, – и даже смог улыбнуться. – Давай уже, иди отсюда.

Горны протрубили первый раз. И Скарт без оглядки помчался к зрительским подмосткам. А соперники на арене напряглись в ожидании второго горна. Казалось, время остановилось, а вокруг всё замерло, даже животных и птиц не было слышно.

Тания подалась вперёд и до боли вцепилась руками в перила. Но как она ни старалась подготовить себя к этому зрелищу, всё равно то, что начало твориться на арене, потрясло её до глубины души.

Поединщики под звук горна одновременно бросились в атаку, и словно две скалы с глухим звуком сшиблись между собой, скрестив оружие и высекая снопы искр, заставив зрителей вздрогнуть, а юных катьярок – испуганно вскрикнуть.

Противники отскочили в стороны, но тут же, без промедления, ринулись навстречу друг другу, закружились в безумном ритме по площадке. И с каждым разом движения их становились всё быстрее и быстрее, а в какой‐то момент их темп достиг такого предела, что глаза просто перестали замечать перемещение оружия.

Казалось, прошла целая вечность, а соперники всё бились и бились.

Но вот снова звучит зловещий горн, и два воина – валариец и барсаг – молниеносно перевоплощаются в зверей и дальше уже продолжают драться в таком виде. И теперь перед изумлённой публикой на арене мелькают две неуловимые фигуры: одна золотая, как песок арены, а другая – белая, словно горный снег. Звери безжалостно ранили друг друга до крови. И казалось, конца и края не будет этому безумству.

А зрители, словно единый организм, замирали, когда валарийцу грозила опасность, и издавали облегчённый вздох, если тому удавалось избежать удара или увернуться от клыков барсага.

Тания от страха забыла, как дышать, лоб покрылся холодным потом, а сердце то замирало, то принималось так сильно биться, что ей казалось, ещё немного, и она непременно свалится в обморок. Юная атшара изо всех сил старалась не смотреть, но продолжала стоять с распахнутыми глазами, до боли впиваясь внезапно отросшими когтями в дерево, из которого были сделаны перила балкона.

Словно издалека услышала она голос Алерия, но не поняла, спрашивал он или сообщал очевидное.

– Кирьян серьёзно ранен.

– Вижу, – удручённо проговорил Дайрин и пошёл на другой конец балкона. – Это очень плохо.

Катьяры, валарийцы, советники – все, кто находился в королевской ложе, дружно перешли на другую сторону балкона. И лишь юная атшара осталась стоять, не в силах сдвинуться с места и глядя перед собой застывшим взглядом.

Теперь и Тания заметила, что золотая пантера припадает на переднюю лапу и поджимает её всякий раз, как появляется такая возможность. А барс, словно почувствовав слабину соперника, ужесточил своё нападение, хотя и сам был серьёзно ранен.

Кто-то тихонько всхлипнул рядом. Тания усилием воли заставила себя повернуть голову. Мать Кирьяна не пошла со всеми, и тихо плакала, отойдя от перил балкона. Филирина просто не могла больше смотреть на это. Она уже давно заметила, что её ребёнок ранен и едва держится на лапах. Закрыла глаза и заломила руки, призывая духов предков своего рода, чтобы они помогли её сыну.

Тания на ватных ногах двинулась к бедной женщине, чтобы хоть как-то поддержать её. Нерешительно протянула руку к её плечу и так и зависла, привлечённая всеобщим шумом. Перевела взгляд на арену и изумлённо вскрикнула. Звери шерстяным клубком прокатились по площадке и теперь дрались прямо под балконом королевской ложи. Тания и Филирина, не сговариваясь, бросились обратно на балкон и опасно перегнулись через перила, уставившись во все глаза на дерущихся соперников.

Каждый взмах лапой, каждое сокращение мышц, вдох, рычание, скачки, развороты, скорость, с которой бились звери – всё приводило в ужас и заставляло усомниться в реальности происходящего. И в какой-то момент стало казаться, что у валарийца нет никаких шансов на победу. Но золотая пантера как-то сумела вырваться из захвата и вцепилась мёртвой хваткой в белого барса. От победы его отделял всего лишь один рывок клыками, но пантера медлила, вцепившись в горло своего противника.

Жуткое зрелище. Страшная картина. Тания чувствовала, как её сердце замерло, пропустило удар, а потом пустилось вскачь; с силой зажмурилась, чтобы не видеть, как один зверь убьёт другого, но… золотая пантера вдруг отступила, задрала голову и издала победный рык, от которого у всех волосы встали дыбом. Барс попытался подняться с земли, но пантера подмяла его под себя, придавив передними лапами.

Этого было достаточно. Рорг тут же объявил о завершении турнира и объявил победителя. Волшебники мгновенно запечатлели волю короля в магическом свитке и запечатали его на веки вечные.

Зрители взорвались криками. Катьяры обнимались и поздравляли друг друга с победой. А две женщины – валарийка и юная атшара – смотрела на золотого зверя, и по их щекам текли слёзы. И если бы кто-нибудь сейчас у Тании спросил, отчего она плачет, она ни за что бы не смогла ответить на этот вопрос.