Глава 27. Эделиан

Светлый Лес встретил отряд на окраине земель бурной растительностью и надменной холодностью. Катьяры разных родов и мастей поглядывали на атшару недоумевающе и немного сочувствующе, а когда узнали, что та будет жить у наследника одного из правящих домов, вообще отошли и держались на расстоянии.

По прибытии в столицу Эделиана, Таня узнала, что жить будет отдельно от учителя. Тенонель объяснил это тем, что не имеет своего дома, и приезжая в Эделиан, всегда останавливается только в родовом дракьере. Но для своей гостьи готов высадить свой личный дракьер, хотя до этого момента таскал его с собой исключительно в горшке. Как выяснилось, цветок, который Тания с регулярным постоянством сносила с подоконника, самая что ни на есть настоящая многокомнатная квартира, точнее дом, если представлять масштабы.

Тания так сильно восхитилась сим фактом, что попросила учителя раздобыть такой горшочек и для неё тоже. И потом долго горевала, узнав, что такое чудо может расти только на земле эльфов.

А вот чтобы для неё специально высаживали личный дракьер, Тания категорически отказалась. Поэтому её разместили в пустующем доме, принадлежащем роду Утренней Зари, который подготовили для неё слуги, такие же катьярки, как она сама. Девушки были неприветливы, на вопросы не отвечали и держались с атшарой королевских кровей настороженно.

И Танию это сильно задело. В отсутствие Тенонеля она попыталась поговорить с девушками и выяснить, почему они себя так ведут, вдруг их здесь удерживают силой или пытаются к чему-либо принудить, но когда услышала их ответ, расстроилась ещё больше:

– Нет, мы здесь по доброй воле, но мы не обязаны с тобой дружить. Ты точно такая же слуга, как и мы, только с высокими привилегиями и с другими обязанностями.

И это было обидно! Но Тания представила всех этих катьяр выходцами из более бедных в экономическом смысле доминионов, родов, домов, которым всё это не в радость, они просто зарабатывают здесь золото. Но вообще, на контрасте между Катьярном и Эделианом, очень чувствовалась эта разница в отношениях между местными катьярами и атшарой. Здесь Тания для всех была чужая, даже для катьяр.

– Ну и ладно, – сказала себе Тания и решила больше не думать об этом.

Так и потекли дни за днями.

Тания была предоставлена самой себе. Она подолгу прогуливалась по столице, нашла хранилище книг, попросила учителя достать для неё разрешение и проводила там много времени. За несколько дней она досконально изучила лес возле дракьера, в котором жила, даже пару раз пыталась обратиться в пантеру, но упрямая зверюга наотрез отказалась ей подчиняться. Это, конечно, беспокоило, но пугало другое – полное отсутствие мыслей о сказочно прекрасном самце, маме, братьях, жирных рыбёшках в пруду, красивых бабочках в королевском саду и странных снов про охоту.

По вечерам её навещал Тенонель, но приходил всегда в компании своих друзей.

«Так надо!» – сказал учитель и больше не стал ничего объяснять.

Днём Тенонель занимался неотложными делами семьи и пытался разрешить конфликт с наследниками другой ветви дома Утренней Зари. И всё это надо было успеть сделать до коронации. А Миримэ Саномат – глава и мать семейства – ничуть ему в этом не помогала, наоборот, как только сын вернулся домой, она переложила на его плечи и свои обязанности, сказавшись больной. Но все знали, что дело здесь не в болезни, а в одной юной атшаре, которую принц притащил с собой в Эделиан.

Тания догадывалась об этом, но её почему-то совсем это не трогало. Она всё чаще задумывалась о том, правильно ли сделала, уехав от своих. Но не спешила возвращаться, специально тянула время, ожидая того момента, когда орчанки вернутся из земель Свободных Королевств. А ещё Тания сильно скучала по братьям-оболтусам и, что говорить, по родителям тоже.

Неприятное происшествие произошло на пятый день. Возвращаясь из библиотеки, Тания столкнулась в городе с Тинувиэль – преподавательницей из академии Зелёные столбы, эльфийкой из великого дома Сумрака.

– Тания, – окликнула эльфийка атшару, выходя из небольшого магазинчика. – Так, кажется, тебя зовут?

Тания мысленно заставила себя успокоиться и только после этого с улыбкой посмотрела на эльфийку, негромко сказала:

– Да, это моё имя.

– Все только и говорят о королевской атшаре, которая от высокой любви и по доброй воле последовала за своим учителем, чтобы служить ему вечно. – Тинувиэль надменно усмехнулась. – Я не поверила, а сейчас вижу, что зря.

Тания не нашлась, что ответить. «Ну, не поверила и не поверила, что тут скажешь!»

– Знаешь, твоё присутствие здесь, пусть ты и живёшь в отдельном дракьере, испортит тебе имя навсегда, – сквозь зубы прошептала Тинувиэль. – Как и очень сильно навредит Тенонелю. Потому что никто, слышишь, никто никогда не позволит, чтобы во главе дома встал эльф, имеющий связь со своим домашним питомцем.

Тания сначала не поверила, но глядя на довольную улыбку эльфийки, поняла, что та говорит правду.

«Ну, привет! Питомцем меня ещё никто не называл».

И было обидно, что об этом она узнала сейчас от чужой тётки, а не от самого учителя. Хотя теперь становилось ясно, почему у неё отдельный дом и почему Тенонель посещает её под присмотром.

– Как можно быть такой неблагодарной? Хотя, что я удивляюсь?!

– Вы всё сказали? – спросила Тания ровным тоном, стараясь из всех сил не показать, что творится у неё на душе.

Глаза эльфийки полыхнули ненавистью. Она подлетела к катьярке и впилась ногтями в её руку.

– Послушай ты, отродье! Если тебе хоть немного дорог Тенонель, не порти ему жизнь, уезжай из Эделиана.

– Я сама решу, что мне делать и когда! – твёрдо сказала Тания и демонстративно покосилась на руку эльфийки. – Отпусти! – потребовала она. – Иначе я за себя не ручаюсь. Оборотень я нестабильный, неадекватный, могу и морду разрисовать, да так, что родная мама не узнает, а в ваших умных книгах написано, что раны от королевских атшар на эльфах очень долго не заживают.

Конечно, Тания блефовала, пантера по-прежнему не откликалась, но об этом знала только она.

Эльфийка в ужасе шарахнулась от неё, выставляя перед собой руки, которые засветились белым огнём, словно эльфийка готова была применить боевую магию. Да, Тинувиэль была в своей академии преподавателем магического факультета.

– Пф, напугала ежа голой задницей, – усмехнулась Тания, формируя на ладонях два огненных шара, и в этот раз её магия откликнулась моментально, легко, стоило лишь подумать об этом. – Ты ещё не видела, как я столы взрываю, – многозначительно повела бровью.

– Ты не посмеешь, – зло прошипела Тинувиэль.

– А ты проверь, – бесстрастно предложила Тания, чувствуя, как в её руках собирается сила.

Эльфийка усмехнулась, она теперь знала, что надо делать.

– Ну что ж, ты сама напросилась, – и швырнула сначала заклинанием слепоты, а следом запустила ловчую сеть.

А дальше произошло нечто удивительное. Вот катьярка ещё стоит с жалкими огоньками на руках, и вдруг на краткий миг вспыхивает вся факелом. Первое заклинание искрами осыпалось, разбившись о пламя, которое сработало на манер щита, а вот от второго девчонка с лёгкостью увернулась.

Тания прекрасно знала, как обычно действуют эльфы, выходя против оборотня, ей не раз доводилось стоять с ними в спарринге, пока не пропала магия. Удивляло другое: создавалось ощущение, что эльфийка особо и не целились.

Тания отбежала в сторону и бросила огненный шар в свою обидчицу, но не в полную силу, а лишь чтобы напугать и заставить отступить. Каково же было её удивление, когда преподаватель по защитной и боевой магии вдруг начала истошно верещать. Пронзительно. Жалобно так.

Из домов выбегали испуганные эльфы, по улице к ним бежали стражи леса, а из какой-то подворотни, откуда ни возьмись, появился Ослад. Он принялся тушить огонь на эльфийке, поставив щит между собой и взбесившейся катьяркой.

– О, Ослад! – испуганно стонала Тинувиэль, в изнеможении повиснув на руках своего спасителя. – Она на меня напала!

Эльфы возмущённо загудели. Воины снимали свои луки. А Тании только и оставалось стоять и удивлённо хлопать ресницами, потому что все эльфийские стрелы были сейчас направлены на неё.

«Ну уж нет! Хватит с меня эльфийского гостеприимства!» – твёрдо решила она для себя.

– Где это видано, – причитала эльфийка, – чтобы в родном доме, на своей земле, на нас нападали звери, призванные служить нам!

Ослад сбил остатки огня с платья всеми уважаемой Атиль дома Сумрака и строго произнёс:

– Тания Чауррь, королевская атшара, гостья дома Утренней Зари, призываю тебя вести себя подобающе!

– Она первой на меня напала, – пожаловалась Таня, всё ещё находясь под впечатлением от услышанного и происходящего. – Я всего лишь защищалась.

– Не ври! – рявкнул Ослад, и его голос разнёсся над площадью.

– А, ну да! Ну да. Значит, я вру, а эта мымра говорит правду? – не на шутку разошлась Тания, ей было невыносимо обидно, что из неё сделали крайнюю и выставили полной дурой.

– Взять её под стражу! – приказал Ослад. – И оттащите в дракьере, который специально выделили для её проживания.

– Да вы что, совсем сдурели? – Тания обвела удивлённым взглядом толпу эльфов. Нет! Они не шутили. – Вот, значит, как. Хорошо. Но я сама пойду.

Но у Ослада были другие планы.

– Свяжите её, чтобы она больше никому не могла причинить вред!

– Ну уж нет! – выкрикнула Тания и бросилась наутёк.

Но, увы, план её провалился! Взбесившуюся катьярку окружили, повалили, связали волшебными лианами, больше напоминающими змей, вставили в рот кляп из мха, чтоб без конца не поминала жертвенных ёжиков в театре (ну, мало ли, вдруг какое неведомое заклинание) и под радостное улюлюканье лесных жителей торжественно понесли в одиноко стоящий дракьер.

Воины сгрузили свою ношу на кровать и даже не потрудились развязать. А катьярки, приставленные к атшаре, при виде стражей леса в страхе разбежались кто куда. Тания лежала в полном одиночестве на кровати и сердито пыхтела, пытаясь языком вытолкнуть изо рта кляп из мха, но подлая зелень только ещё больше разбухала и мешала дышать.

«Ну и как я дошла до такой жизни?» – думала Тания, пытаясь освободить руки, но чем больше она шевелила пальцами, тем сильнее затягивались жгуты на запястье. И оставалось только лежать и ждать, пока появится учитель и освободит её.

***

Тенонель пришёл, как только ему рассказали о последних новостях. Он нашёл атшару, связанную по рукам и ногам, с кляпом во рту, но преспокойненько спящую на кровати. Невольно улыбнулся. Он никогда не мог понять свою непредсказуемую воспитанницу. Провёл руками над кроватью.

Тания открыла глаза, посмотрела на учителя.

– Зачем ты напала на Тинувиэль? – спросил Тенонель, снимая путы с её ног.

Тания возмущённо замычала.

– А, прости! – Тенонель махнул рукой, и мох выскочил изо рта воспитанницы.

– Я напала? – возмутилась Таня и закашлялась. – Это она меня спровоцировала, а потом начала причитать, – едва отдышавшись, договорила она.

– Тания! – строгим голосом начал Тенонель. – Тинувиэль – Атиль могущественного дома Сумрака, а ты напала на неё на глазах всего народа.

– Я ещё раз повторяю, это она на меня напала, а не я на неё, – гневно выпалила Тания, отплёвываясь от остатков мха.

– Я не враг тебе! – повысил голос Тенонель, снимая путы с рук атшары и зло отбрасывая их от себя. – Сегодня только ленивый не пришёл в дракьер к матери с жалобой на мою гостью, которая на глазах у всех напала на влиятельнейшую особу из правящих домов. – С осуждением посмотрел на свою воспитанницу. – Что ты делаешь?

Тания подошла к столу, налила воды в кружку, залпом выпила и только после этого возмущённо спросила:

– А что я делаю?

– Я изо всех сил пытаюсь договориться с Советом, чтобы ты смогла остаться рядом со мной. А ты совсем мне в этом не помогаешь!

– Остаться с тобой? – переспросила Тания. – Кем? Твоим домашним питомцем?

Тенонель удивлённо вскинул брови, удручённо покачал головой и негромко проговорил:

– Узнаю слова Тинувиэль. Не стоило ей так говорить! Ни о каких питомцах речь не идёт.

– Тогда в качестве кого? – спросила Тания.

Тенонель выглядел смущённым, ему не нравился ни тон, которым с ним говорила его воспитанница, ни сама тема, которую они подняли.

– Ты станешь хранительницей очага моего дракьера.

– Что это значит? Я стану твоей женой?

– Я не могу на тебе жениться, потому что мне нужны наследники.

– Что-то я вообще ничего не понимаю. – Тания насмешливо усмехнулась: – А разве наследников не с жёнами заводят?

– С жёнами, – ответил Тенонель. – Более того, брак обязательно должен быть узаконен и засвидетельствован главами всех семи правящих домов. Это делается для того, чтобы потом никто не смог оспорить право на наследование трона. Именно поэтому я и не могу на тебе жениться. Мне нужны дети.

Теперь Тания окончательно ничего не понимала. Получалось, он хочет, чтобы она осталась рядом с ним, но не может жениться на ней, потому что ему нужны наследники чистых кровей.

– То есть наследники, рождённые атшарой, их не устроят?

– Тания, а как ты представляешь себе, чтобы оборотень правил эльфами?

– Ну почему же сразу оборотень? – удивилась Тания; ей теперь было крайне важно докопаться до истины. – Ребёнок лишь наполовину будет таким! В нём смешается кровь атшары и эльфов.

Сказать, что Тенонель выглядел ошарашенным, значит, ничего не сказать. Он какое-то время молчал, а потом тихо сказал:

– Тания, атшары не могут понести от эльфов, они вообще ни от кого не могут понести, только от себя подобных. Для этого и проводится турнир в Катьярне, для этого и нужен отбор, и поэтому так важно для вас продолжение рода.

Тания в крайнем изумлении уставилась на учителя, у неё даже, кажется, глаз задёргался.

– Но ты всегда хотела связать свою жизнь с моей, – продолжил говорить Тенонель. – И я обещал, что буду заботиться о тебе! А потом появилась твоя семья. Но ты всё равно не изменила своего решения. И вот сейчас ты здесь.

– Ты меня вообще когда-нибудь любил? – вдруг спросила Тания.

– О, Духи Леса! А при чём здесь это? Я что, мало сделал, чтобы осуществить твою мечту? Тания, я поругался с матерью. Я настроил против себя Совет. Что ты ещё хочешь от меня? Что ещё я должен сделать?

Эльф говорил спокойно, но каждое его слово приносило невыносимую боль, и Тания чувствовала, как душу сковывает леденящим холодом.

– Ничего больше! Ты и так много сделал для меня, – отчуждённым тоном проговорила Тания. Вот так, один откровенный разговор – и всё вдруг встало на свои места. – Зря я сюда приехала.

– Нет, не зря! Это теперь твой дом. Со временем ты привыкнешь и обязательно станешь счастливой, как раньше, пока не знала своей семьи. А у катьяр, которые живут на окраине Светлого Леса, наконец появится своя королева. Но самое главное, если ты вдруг однажды решишь создать семью, родить ребёнка, ты выберешь сама для себя спутника среди местных катьяр. И тебе для этого не надо будет устраивать никаких турниров!

Тания засмеялась.

– Я не понимаю. – Тенонель выглядел обескураженным. – Что здесь смешного?

– Да всё. – Тания поймала обеспокоенный взгляд учителя. – И прежде всего то, что я дура!

– Таня!

– Я хочу уехать, Тенонель, – твёрдо сказала Тания. – Прямо сейчас.

– Твой дом здесь, в Эделиане, и я теперь твоя семья.

– Нет. Моя семья – это катьяры. Мой дом – Танлендар. И мне не нужно выбирать себе спутника жизни, потому что он у меня уже есть.

– Послушай, тебе не стоит сейчас ехать в Танлендар.

– Нет, я поеду! – Тания уже поспешно собирала свои вещи в походную сумку. – Если выехать сегодня, то я уже к вечеру пересеку границу Светлого Леса и смогу заночевать в том поселении, которое построили катьяры, а завтра…

– Тания, их нет в Танлендаре, – негромко сказал Тенонель.

– А завтра пораньше отправлюсь… – Тания посмотрела на учителя. – Что ты сказал?

– В Танледаре нет семьи королевских атшар.

– И куда же они делись? – с сомнением в голосе спросила Тания.

– Они ушли к Водопадам Жизни.

– Ну и зачем они туда ушли? – Тания затянула мешок.

– Барсаги напали на валарийцев и захватили Аворское нагорье. Атшары приняли решение помочь валарийцам, как те однажды помогли катьярам. Уже несколько дней идёт бой в долине источников.

Тания выронила мешок из рук и с упрёком посмотрела на учителя.

– И ты об этом говоришь только сейчас!

– Я хотел сообщить тебе об этом после коронации, – ответил Тенонель. – Даже сам отвёз бы туда. Но ты не переживай, я послал в Катарию отряд лучших своих лучников.

Но Тания его уже не слышала, она со всех ног неслась в сторону конюшен.

– Как же всё запуталось, – прошептал Тенонель.