Глава 28. Водопады жизни

Аворское нагорье. Низо́вье

– Да что тут думать? Надо выступать, и немедля! – Дайрин стукнул кулаком по столу, да так, что стоящие рядом советники Золотой Валарии подпрыгнули, а Фальвазар недовольно зашипел на младшего принца Катарии. – Сколько можно уже обсуждать, по какому склону лучше подниматься и как зайти?

– Тебе бы всё выступать, – съязвил Скарт. – Выступатель ты наш.

– Знаешь что! – Дайрин весь подобрался, ожидая лишь повода, чтобы превратиться в пантеру и хорошенько накостылять наглому валарийцу. – Это не твоя мать сейчас заперта в ущелье барсагами. И это не твоего брата загнали на мыс Шобота с кучкой воинов. Я не знаю, что и думать! Вдруг они погибли или их взяли в плен? А мы тут все дружненько карту изучаем.

– Что ты такое мелешь? – разозлился Скарт. – Если бы твои родственники погибли, то барсаги уже отошли бы от ущелья, а если бы их взяли в плен, нам сейчас зачитывали бы бесконечный перечень их требований. А твоему брату нужно было всего лишь дождаться, пока подойдёт войско, и только после этого соваться на мыс Шобота.

– Алерий пытался пробиться к матери! – повысил голос Дайрин. – Кто же мог знать, что барсагам помогают волки?!

– Этого вообще никто не знал, – недовольно сказал Скарт. – Мы поднялись в верховье и обнаружили перекрытые источники, но никого не встретили, никого не нашли. А ведь кто-то работу проделал огромную: какие-то ручьи просто повернули в другом направлении, а какие-то оставили собираться в мелкие озёра на плато.

– Вам надо было сразу сообщить нам об этом, а не пытаться решить своими силами эту проблему, – упрекнул Дайрин.

– Так мы и так сразу сообщили, вот только подступы к верховью уже перекрыли, – пояснил Скарт. – А вам надо было не разделяться на два потока, а идти с Нижнего города по восточному склону одним отрядом, тогда вас не разъединили бы.

– К вам же на помощь спешили! – разозлился Дайрин. – А от Танлендара одна дорога к Водопадам Жизни – по восточному склону. Всегда так ходили. Кто же знал, что волки зажмут нас в ущелье!

– А вот если бы подумали, – начал Скарт и осёкся, заметив недовольный взгляд валарийского принца.

– Да хватит вам уже! – осадил задиристых катьяр Фальвазар; все знали, этих двоих никак нельзя оставлять без присмотра, обязательно передерутся. – Баррет с Роргом почти пробили оборону барсагов с западного склона, а мы пойдём с Нижнего города, так что уже к вечеру поднимемся на плато с двух сторон.

– Тогда чего мы ждём? – никак не успокаивался Дайрин.

– Сигнала, – ответили разом опытные воины-катьяры, и это больше напоминало дружное рычание матёрых зверей на котят.

Дайрин наморщил нос и зловеще приподнял верхнюю губу, изображая крайнее недовольство происходящим. Кирьян, оторвавшись от карты, бросил раздражённый взгляд на друга и едва заметно покачал головой, а потом продолжил обсуждать план совместного наступления.

А Скарт тут же вспомнил, что у него есть неотложные дела, и незаметно удалился, но на выходе столкнулся с посланниками-барсагами, которых сопровождали валарийские воины.

– У меня для вас послание от принца Жаргала! – торжественно провозгласил барсаг, тыча в лицо валарийцу свёрнутым свитком. – Вы должны выполнить ряд требований, если хотите увидеть живыми королеву-мать и наследного принца.

А дальше началось что-то невообразимое! Из палатки с безумным видом выскочил Дайрин и с криком накинулся на посланника:

– Где моя мать? Где мой брат? Я убью тебя и твоего облезлого принца.

– Да что ж ты такой неугомонный, – устало буркнул Скарт и попытался оттащить катьярского принца от барсага. – Отпусти посланника, немедленно!

Из палатки выбежали советники. Стражники изо всех сил старались растащить дерущихся катьяр, а Кирьян пытался помочь другу.

– Дайрин, прекрати! – кричал валарийский принц. – Ты ведь только хуже сделаешь!

И лишь один из посланников – вожак оборотней волков – безучастно стоял в стороне и с ненавистью смотрел на приближающуюся к палатке юную атшару, которая вела в поводу белую лошадь и отстранённо отвечала на приветствия катьяр и валарийцев.

С помощью стражников кое-как получилось усмирить Дайрина. Бедолагу-посланника подняли с земли, отряхнули и ввели в палатку, и никто не заметил принцессу, остановившуюся чуть в стороне.

Тания в растерянности наблюдала за дерущимися катьярами. Она теперь сомневалась, а туда ли пришла, хотя ей дважды объяснили, где найти валарийскую чету – на холме в шатре чёрного цвета.

«Ну что ж, пойдём узнаем, почему валарийцы не позволили мне подняться по восточному склону».

Но когда Тания подошла ближе, то снова засомневалась, потому что внутри яростно спорили и громче всех орал Дайрин.

– Что-что Жаргал хочет? Водопады Жизни ему отдать? А у него морда не треснет?

Тания усмехнулась. Это она научила его так говорить. Дайрин вообще быстро схватывал всякие выражения из её прежнего мира. Атшара тихонько вошла в шатёр.

– Вы неправильно поняли, – монотонным голосом проговорил посланник, сверяясь с требованиями из свитка. – Нужно ещё переписать на Жаргала Аворское нагорье и передать юную атшару, тогда он отдаст вам королеву-мать и наследного принца, и да, принц требует, чтобы вы до вечера покинули его земли.

В палатке снова поднялся шум, теперь ругались все, и больше всех возмущался Фальвазар.

«Тагира и Алерий в плену?» – У Тании сердце колотилось, как сумасшедшее.

– Я согласна! – громко сказала она, заставляя вздрогнуть и развернуться к ней всех присутствующих.

В палатке на мгновение повисла напряжённая тишина. Но потом катьярские советники с надеждой переглянулись и радостно загалдели. Мол, вот оно, решение проблемы: можно спокойно обменять принцессу-найдёныша на королеву-мать.

И Тания не обижалась. Она понимала: истинная атшара важна как воздух для катьярского народа! А принцессой, которая не смогла пройти проверку возле озера Правды, можно пожертвовать.

Но все обсуждения прекратил Кирьян.

– Этого не будет! – проговорил он резким тоном, не терпящим возражений.

Дайрин одобрительно коснулся плеча валарийского принца и бросился к сестре:

– Ну, наконец-то! – Он обнял сестру и сморщил нос. – Чего ты так долго?

– Я узнала о нападении два дня назад. Спешила, как могла, – ответила Тания, чувствуя себя виноватой. – Что с Тагирой? Где Алерий? Вообще, что происходит?

– Давай отойдём. – Дайрин потащил сестру за собой подальше от стола. – Я тебе всё расскажу. – И совсем тихо, чтобы никто больше не услышал: – И кстати, тебе не мешало бы помыться и переодеться, ты вся пропахла лошадиным потом.

– С удовольствием, – согласилась Тания. – У тебя в палатке найдётся вода и мыльный раствор?

– Нет, но зато я знаю, где здесь озеро и золотистый песок. Пошли, пока мы ждём сигнала от Баррета, ты успеешь сделать все свои дела, а я тебе расскажу о последних событиях. Слушай, а почему ты пантерой не обернулась? Так бы ты гораздо быстрее оказалась здесь.

– Не захотела с вещами в зубах бежать, – угрюмо ответила Тания и оглянулась, чтобы ещё раз посмотреть на мрачного валарийца, но тот уже стоял к ней спиной и о чём-то горячо спорил с советником Тагиры.

Все облегчённо вздохнули, когда из шатра ушёл Дайрин. Советники спокойно продолжили обсуждать требования барсагов, но на самом деле оттягивали время по совету валарийского принца. А Скарт украдкой наблюдал за другом и понимающе улыбался. И хоть Кирьян изо всех сил старался не подавать виду, что он рад видеть принцессу, у него всё равно это не особо получалось.

***

Когда Тания с Дайрином вернулись к шатрам, выяснилось, что посланцев Жаргала отправили восвояси несолоно хлебавши, а валарийское войско готово выдвигаться. Часть воинов ожидала команды превратиться в зверей, остальные стояли чуть в стороне рядом со своими лошадьми.

Тания совсем не удивилась, когда увидела мрачного валарийца во главе тех, кто побежит зверем. Увы, она знала, что ей придётся довольствоваться лошадкой. Пантера так и не откликалась, словно её никогда и не было.

– Пошли, присоединимся к ним, – предложил Дайрин. – Я за тобой присмотрю.

– Нет, мне лучше не обращаться в пантеру. Буду только мешать вам, да и тебя отвлекать, а это значит, подвергать опасности, – пояснила Тания, чуть помедлив. – И знаешь, так от меня толку будет больше. – Счастливо улыбнулась: – Дайрин, ко мне магия вернулась!

Но Дайрин особой радости не испытывал.

– Не нравится мне это! – с тревогой в голосе сказал он. – Сначала мама, потом Алерий, мне ещё только тебя остаётся потерять. Нет, не могу я так. Кто-то должен за тобой присматривать, тем более после того, как стали известны требования барсагов.

И вдруг катьяры заволновались, начали оглядываться, шептаться. Тания тоже обернулась. К ним приближались орчанки в полной боевой экипировке, а это значило только одно: они шли на битву.

– Не переживай! – громко проговорила Дранкива, улыбаясь во всю ширь зубастой пасти. – Мы присмотрим за ней, Дайрин, беги со своими хвостатыми братьями.

– Девчонки! – Тания радостно бросилась к подругам. – Какими судьбами? – Дранкива потискала атшару и передала другой орчанке. – Вы ведь уехали в земли Свободных Королевств.

– А мы были там, – сказала Арзада, по традиции передавая атшару дальше. – Сделали свои дела да обратно махнули. Вот заехали в Танлендар за своими вещами, а в столице только и говорят, что на Водопады Жизни снова напали и королеву-мать с наследником взяли в плен.

– Разве можно пропустить хорошую драчку? – Судрана быстро обняла атшару и сняла со своего плеча связку топориков. – На вот, держи, сегодня они тебе точно пригодятся. И вообще, отказа не приму. Я ведь тебе уже говорила, что это подарок.

Тания забрала топорики, благодарно взглянув на подругу, и пошла к своей лошади. А к Судране подошёл Дайрин. Он был непривычно серьёзен и ничем не напоминал того наглого катьяра, с которым Судране пришлось воевать накануне.

– Точно присмотришь за сестрёнкой? – тихо спросил он.

– Будь спокоен, я её не оставлю. – Судрана была ошеломлена такой переменой, но на всякий случай отошла от шального кошака подальше; вот не нравился ей этот катьяр, не нравился, и всё тут!

Сигналом к наступлению стал столб огня, который взметнулся над лесом на западной стороне плато, в ответ ему вспыхнул такой же на восточном склоне, прозвучала команда «Вперёд!», и все ринулись в горы.

Отряд катьяр в образе зверей разных мастей и окрасов рванул к основному войску от Нижнего города по главной дороге. Они шли не прячась, не таясь, специально громко шумели, чтобы привлечь к себе внимание врага. А воины и стражники, призванные защищать четырёхлапых своих собратьев от стрел противника, тронулись в сторону восточного склона. Становилось понятно: валарийцы с войском королевских атшар решили зажать противника в ущелье.

Тания плохо помнила тот момент, когда начался бой. Это случилось внезапно. А потом всё вдруг смешалось – катьяры, барсаги, звери, лошади. Вокруг злобно рычали, где-то кричали, кто-то жалобно стонал или звал на помощь. Всё это напоминало страшное кино!

«Неправильное фэнтези! Дурацкая сказка! – по привычке ругалась Тания, бросаясь налево и направо огненными шарами, а рядом с ней, плечом к плечу, шли её верные подруги. – Да как я вообще умудрилась в такое вляпаться?»

И тут внезапно пришло осознание:

«Это больше не фэнтези и не сказка. Отныне это твой мир. И твоя жизнь!»

Тания старалась не сильно ранить барсагов. Никто не заслуживал смерти от огня! Поэтому все повреждения сводились к опалённым усам и хвостам. Она так увлеклась, что не заметила, как сначала отстала от подруг, а потом и вовсе потерялась среди кутерьмы, которая творилась вокруг неё.

Волки ловко отбили юную атшару от остальных и по чуть-чуть, незаметно, стали оттеснять в лес. Когда Тания поняла, что рядом с ней нет ни орчанок, ни катьяр, было уже поздно. Она по-прежнему бросалась огнём, но волки уже не боялись и ловко уворачивались от её огненных шаров. Оставалось только одно: бежать в сторону ущелья, где, по словам катьяр, заперли королеву-мать и наследного принца.

Тания в кровь разодрала колени и локти, вся вымокла, пока перебиралась по скользким камням через полноводный ручей, и чуть не сорвалась в пропасть, когда попыталась сбежать от преследователей по узкой тропе.

До ущелья она всё-таки добралась, но поднималась по нему уже спокойно и послушно в сопровождении волков и нескольких барсагов. А куда спешить? Всё равно приведут туда, куда им надо. Первое, что она увидела, это связанную Тагиру. Возле её ног лежал Алерий, и на таком расстоянии было непонятно, живой он или мёртвый. А рядом стоял Мухомор.

Тания хотела броситься к матери, но её остановили барсаги-воины.

– Михур, сними с меня браслеты, – просила Тагира. – Умоляю тебя.

– Когда-то и я тебя так умолял, – негромко сказал Михур, а его взор горел лютой ненавистью. – А ты мне что тогда сказала? Помнишь?

– Я не понимаю! Мы ведь с тобой с котят вместе росли. Дружили. Учились. Проходили посвящение. – Тагира покачала головой. – Почему именно сейчас? Что случилось?

Михур подлетел к старшей атшаре, схватил её за плечи, заставляя подняться на ноги, и с силой встряхнул.

– Ты спрашиваешь, почему это случилось? Я объясню. Ты должна была стать моей женой. Моей! – выкрикнул он в лицо той, которую когда-то так сильно любил. – Моя кровь должна была течь в юной атшаре. Это моя дочь должна была сидеть на троне. Но нет! – Брезгливо оттолкнул от себя атшару, словно боялся запачкаться. —Ты выбрала Рорга. Нарожала ему сыновей. Подарила красного котёнка. – На дне его ярких жёлтых глаз плескалась ненависть, ноздри раздувались, на щеках ходили желваки. – Я больше не мог видеть твоего счастья!

– О, Духи предков! – простонала Тагира. – Это сделал ты. Ты!!! Я ведь верила тебе.

– Да, но любила ты другого.

– Михур, как ты мог? Зачем? – прорычала Тагира; сумей она сейчас вырваться из магических оков, разорвала бы его на месте. – Чего ты хотел этим добиться?

– Всё очень просто! Нет у меня красного котёнка, значит, и у тебя не будет. Я помню, как ты выла во дворце. Все помнят. Тебе было невыносимо больно. Так же больно, как мне когда-то.

Тагира зашипела и рванулась к своему обидчику с такой силой, что магические браслеты до крови впились в кожу. Но катьяр схватил королеву-мать и притянул к себе, его взгляд жадно блуждал по лицу желанной женщины.

– Никто никогда тебя так не любил, как я, – прошептал Михур. – Ты должна была стать моей!

– Не-на-ви-жу те-бя, – сквозь зубы процедила Тагира.

На лице Михура не дрогнул ни один мускул.

– Я сделал так, чтобы твоя дочь никогда не вернулась, более того, я сделал всё возможное, чтобы котёнок никогда не явил себя миру. Но этот придурок даже не смог нормально спрятать её, взял и отправил на обучение в академию Белые Столбы. Пообещал, что через восемнадцать лет проблема исчезнет сама собой! И что в итоге мы имеем? Она превратилась в красную пантеру. Она вернулась домой. И ты. Ты! Привела её ко мне на обучение.

– Кто – он-то? – негромко спросила Тагира. – Кто помогал тебе, Михур?

– Это Ослад Вайрар, – ответила Тания вместо Мухомора.

– Тания, – закричала Тагира и бросилась к дочери, но Михур удержал её.

– Я видела записи, – продолжила говорить Тания. – Все сведения о поступивших детях заносятся в специальные журналы приёма на обучение. Там есть всё: дата рождения, имена родителей или опекуна или же того, кто привёл найдёныша. Рядом с моим именем записан Омуш Крют, но подписывал карточку Ослад Вайрар.

– Это всего лишь твои догадки, – усмехнулся Михур, бросая взгляд на кого-то за спиной юной атшары. – Насколько я знаю, утверждать списки поступивших в академию всегда входило в обязанности Ослада Вайрара.

– Да, Ослад подписывал списки всех учащихся, но это не мешало ему дружить только с одним преподавателем в академии – с Омушем. Вспомнить хотя бы тот день, когда я чуть не погибла! Омуша тогда застали на месте преступления, а Ослада нашли в бессознательном состоянии возле зверинца, точнее, рядом с коридором, ведущим к клеткам кауранов. А его странные отношения с Михуром здесь? Я видела вас вместе, и не один раз, как вы шушукались в коридоре. Видела ненависть в ваших глазах. Потом этот рассказ Тагиры о сложном выборе её избранника. И теперь это признание… Всё сошлось!

Раздались редкие хлопки в ладони.

– Михур, ты только посмотри, какая у нас умная воспитанница выросла, – с издёвкой в голосе проговорил Ослад, выходя из тени. – И как давно ты знаешь?

– К сожалению, не так давно. Связать всё вместе получилось только сейчас, – честно созналась Тания. – Но если я теперь понимаю, при чём тут Ослад и Омуш, то как сюда вписывается Михур, не могу объяснить.

Тагира с сочувствием посмотрела на дочь и негромко сказала:

– А я тебе скажу как… Ослад представляет интересы Светлого Леса на территории Катьярна, а Михур Мор – мой советник, друг, первое лицо катьярского государства – ведёт все переговоры от лица королевской семьи.

Тания решительно направилась к матери, но ей заступили дорогу. Она встретилась взглядом с черноволосым оборотнем, на краткий миг показалось, что он ей кого-то напоминает, пока тот хищно не оскалился.

– С дороги, – приказала Тания.

– А то что? – с вызовом бросил оборотень. – Натравишь на меня свою могущественную семью? – с издевкой в голосе спросил он.

– Да с тобой я как-нибудь и сама справлюсь, – невозмутимо проговорила Тания, и в её глазах зажглись опасные огоньки.

– Ты ведь знаешь, что любой волк способен с лёгкостью убить драную кошку? – вкрадчивым тоном спросил оборотень. – Это тебе не с кауранами воевать. Хочешь со мной сразиться?

Тания удивлённо вскинула брови.

– Да с чего бы это? Я знать тебя не знаю! – уверенно сказала она.

– Так давай познакомимся. Карзул Верм из рода Вебранов.

– Мы точно с тобой не зна… – начала было Тания и осеклась, в полном изумлении уставилась на вебрана: «Не может быть!» Теперь она поняла, кого напоминал ей этот оборотень: стройный, высокий, широкое овальное лицо украшает узкий нос и полные губы, густые длинные чёрные волосы и бездонные выразительные глаза, только ещё злее, ещё коварней. – А Сантина Верм из рода Вебранов?

– Моя сестра, – прорычал Карзул, делая шаг навстречу атшаре. – Моя бедная сестрёнка, которую из-за тебя выгнали из академии. – Сделал ещё один шаг, грозно глядя исподлобья. – Сестрёнка, которая после такого позора больше не смогла продолжить своё обучение ни в одной академии Лотарии. А знаешь почему? Потому что её не принимали!

– Моей вины в этом нет, – твёрдо сказала Тания.

– Ну, конечно! А кто опорочил её имя? Откуда все узнали о том происшествии?

Тания непонимающе посмотрела на оборотня.

«Одно из двух: или он не знает всей правды, или же кто-то специально ввёл его в заблуждение».

– Это случилось на соревновании между академиями, которое проходило на территории «Белых Столбов», – спокойным голосом пояснила Тания. – То происшествие видели все присутствующие.

На краткий миг на лице вебрана отразилось целая гама чувств: злость, сомнение, недоумение. Но длилось это недолго. Он схватил атшару за шею и гневно заорал:

– Лжёшь! Это ты распространяла грязные слухи. Это ты изваляла имя нашей семьи в грязи. Это всё ты!

Тания вцепилась в руку обидчика, попыталась освободиться, но у неё ничего не получалось. Она видела, чувствовала, что оборотень едва сдерживается, чтобы не превратиться в зверя.

– Остынь, Карзул! – грозно окликнул Ослад. – Отпусти её.

– Ты мне обещал! – повернулся к нему вебранский оборотень.

– И я сдержал слово, но ты упустил свой шанс.

– Нет, она моя! – настаивал Карзул. – Я не стал бы тебе помогать, зная, что мне её не отдадут.

– Мне помогать? – повысил голос Ослад. – О чём ты? Это ведь ты ко мне пришёл, а не я к тебе. Это ты умолял помочь тебе отомстить за сестру. И я тебе дал такую возможность. И не раз! Я же тебе её чуть ли не в руки отдал, а ты её огоньков испугался!

– Ей помогали, – признался Карзул, отпуская девушку. – Так бы у меня получилось.

– Но не получилось же! – усмехнулся Ослад. – Так что забудь о ней.

– Ты отдашь её Жаргалу? – поняв, что спорить бессмысленно, спросил Карзул.

– Нет, Жаргал её тоже не получит! Кто ж оставляет свидетелей?

Барсаги, которые присутствовали на поляне, услышав последние слова эльфа, недовольно заворчали. Воины горячо высказывались, пытаясь отстоять интересы когленского принца, пока тот бьётся с ненавистным врагом – Кирьяном.

А Тания, пока шёл спор, незаметно пробралась к Тагире и осмотрела Алерия, рана была серьёзная, а магические браслеты не давали ему подлечиться.

– Он жив, но сильно ранен, – негромко сказала она.

– О, Духи предков, спасибо! – чуть не плача, возблагодарила Тагира; наклонилась к дочери и быстро прошептала: – Тания! Девочка моя! Послушай. На тебе нет браслетов. Обращайся в пантеру и беги отсюда. За нас не переживай! Я слышу, как катьяры поднимаются по склону. Ещё немного, и они будут здесь.

– Нет. Я не могу. – Тания не хотела рассказывать, что больше не может обращаться в пантеру. – Я останусь.

– Пожалуйста, ради меня, – настаивала Тагира, с беспокойством поглядывая на поляну, где жаркий спор уже перерос во взаимные угрозы и оскорбления. – Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится.

– Со мной всё будет в порядке, – успокоила её Тания, прислушиваясь к звукам битвы, которые звучали всё громче. – Помощь уже близко!

Тагира поднялась на ноги и прикрыла глаза, словно и правда могла слышать и чувствовать своих, резко обернулась и громко закричала:

– Рорг! Дайрин! Мы здесь.

Этот крик сработал как сигнал для всех. Барсаги схватились с воинами Ослада, катьяры, пришедшие с Михуром, бросились их разнимать, а вебранские волки, пока про них забыли, напали на атшар. Тания бросалась огненными шарами и не давала волкам подойти.

По ущелью поплыл воинственный клич орчанок:

– Всех порвём!

Тания радостно завопила:

– Дранкива! Судрана! На помощь!

Барсаги и катьяры одновременно вошли в ущелье. Валарийцев вёл Кирьян, а во главе катьярского зверо-войска бежал Рорг, Дайрин же появился с противоположной стороны и двигался во главе отряда девушек-орков.

Завязалась битва. Страшная. Беспощадная. Звери рвали друг друга клыками, их жуткий вой бередил души и разрывал сердца. Дайрин гневно рычал. Орчанки выкрикивали ругательства. И было ясно: кольцо сжимается, ещё чуть-чуть – и враг будет повержен.

Ослад моментально сообразил, чем это ему грозит, но он не волновался, потому что в любой момент мог открыть магический портал и исчезнуть. Недаром же его считали самым сильным магом во всех четырёх академиях, даже у Ротассия – дракона и Хранителя этого мира – не получалось с первого раза сломать его защиту. Но прежде, чем уйти, нужно было убрать свидетелей. Эльф решительно направился к атшарам.

Тания с лёгкостью отбилась от вебранских волков и сейчас не отводила ошеломлённого взгляда от валарийца в образе огромной золотой пантеры, который храбро бился со своим врагом и продвигался к ней. Да! Именно к ней. Он видел её. Он шёл к ней. И никакие преграды не могли его остановить.

«Ну же! – позвала Тания пантеру. – Хватит уже дуться! Давай возвращайся. Посмотри, кто здесь. Твой ненаглядный красавец-самец».

Тания испытывала огромное желание пойти к нему навстречу, и не как пантера, а сама, по доброй воле, но понимала, что нельзя оставлять без защиты королеву-мать и Алерия, чьи руки по-прежнему сковывали магические браслеты. Снова мысленно обратилась к своей кошке, рисуя для неё соблазнительные картинки встречи двух пантер. И вдруг почувствовала, что пламя на её руках медленно угасает, а сила отступает. Словно магия и кошка были несовместимы.

Таня подняла голову и спокойно наблюдала за приближением валарийца, её ноздри раздувались, глаза изменились. Она вдруг стала видеть ярче, чище, сильнее ощущать запахи, слышать далёкие звуки. Пантера возвращалась, но магия уходила.

– Иди к нему, – улыбаясь, прошептала Тагира. – Не переживай за нас. Наши уже здесь.

И Тания пошла. Потому что сама хотела этого.

И валариец понял это. Золотая пантера издала победный рык и рванула навстречу.

Ослад напал на королеву-мать со спины. Тагира вскрикнула и упала, попробовала встать, но не смогла. Алерий очнулся, попытался закрыть мать свои телом.

В этот миг каждый катьяр ощутил боль старшей атшары, как свою. По ущелью поплыл гневный рёв. Даже барсаги от ужаса содрогнулись. Потому что убить правящую родом было самым страшным преступлением.

Дайрин, чувствуя, как рвётся связь с матерью, остановился и взвыл от невыносимой боли. Он потерялся и больше не знал, что надо делать, куда идти, просто стоял и тряс головой.

Судрана бросилась к катьяру и попыталась привести его в чувство.

– Эй-эй, Дайрин, очнись! Надо двигаться. Иначе быть беде.

Но глаза зверя застилала пелена боли, он не отреагировал на её слова и словно находился не здесь. Именно в этот миг эльфийская стрела пробила тело пантеры. Дайрин на издал ни звука, лишь вздрогнул и рухнул как подкошенный к ногам орчанки.

Гневный рык Судраны привлёк внимание всех участников битвы. Орчанки на миг застыли, а потом бросились к своей землячке. Девушки окружили раненого зверя и не давали подойти к нему ни барсагам, ни волкам.

У Тании от ужаса волосы дыбом встали, всё сжалось внутри. Её пантера билась в агонии от осознания потери близких. Тания видела, что случилось с Дайрином, но также понимала, что орчанки жизни положат, но не позволят никому подойти к наследному принцу. Сейчас помощь нужна была королеве-матери.

И Тания, не раздумывая, бросилась к своей семье. У неё не было шансов устоять против магии Ослада, но иначе она не могла поступить. Королева-мать была так важна для своего народа!

И в тот миг, когда Ослад бросил своё смертельное заклинание, которое должно было не просто убить, а развеять тела старшей атшары и наследного принца, Тания закрыла их своим телом. Она знала, что сейчас исчезнет на глазах своей семьи, превратится в прах, и уже попрощалась с этой жизнью, с этим миром… Но вместо этого медальон на её теле вспыхнул кроваво-красным светом и, раскалясь добела, опалил тело болью.

Танию неведомой силой подбросило в воздух, и там она зависла, окружённая ярким свечением. Боль была настолько нестерпимой, что Тания истошно закричала. А потом её душу просто вышибло из тела. Погасло свечение, и её безвольное тело рухнуло рядом со старшей атшарой и наследным принцем.

А Тания вдруг поняла, что смотрит на всё происходящее откуда-то сверху, и видит бой, свою, семью и своё тело, от которого к ней тянется едва заметная золотая нить. Она попыталась вернуться по этой ниточке, и тут же яркой вспышкой была отброшена назад.

Медальон, что сохранил тело юной атшары, теперь не позволял душе Тании вернуться обратно.

Тагира пришла в сознание и уставилась непонимающим взглядом на свою дочь. И как только маги добрались до неё и освободили от магических оков, королева-мать кинулась к юной атшаре, бережно убрала волосы с её лица, стёрла грязь со щеки, приподняла за плечи и обняла.

– Нет-нет! – шептала Тагира. – Не-е-ет!!! – кричала она, крепко прижимая дочь к своей груди. – О, Духи предков! За что-о-о?! – разносился по ущелью отчаянный крик королевы-матери.

Бой был закончен. Барсаги повержены. Волки взяты под стражу. Ослада схватили катьярские маги, когда тот попытался бежать через портал, а Михура скрутил Рорг и едва не убил на месте, его остановил Баррет. А орчанки в скорбном молчании принесли Дайрина к его семье и остались рядом с атшарами. Дранкива смотрела на подругу и понимала: второй раз чуда не случится! Оставалось только смириться и отпустить.

Битва за Водопады Жизни была окончена.