Глава 17. Гуляем по крышам, договариваемся со зверем

Татьяна стоит на краю скалы. На сердце покой и безмятежность. Легкий ветер доносит до неё запахи душистых луговых трав и прелых мхов старого леса, свежесть реки. Жадно втянула в себя ночной воздух, переводя взгляд на звёздное небо. От вида огромного жёлтого диска луны над головой стало не по себе; передёрнула плечами.

"Я ведь сплю. — Таня тихо засмеялась, довольная, что в этот раз не запуталась, принимая чувства зверя за свои. — Что же ты мне хочешь показать? — И испугалась, вспомнив, где она постоянно оказывалась после таких снов. В голове отчётливо всплыла картинка: она на крыше…только на этот раз на самом краю. Сердце от страха в пятки ушло. — О, нет! Только не это! — И тут же в сознание ворвался иной образ: светящаяся решётка на окне в её комнате. Почувствовала недовольство зверя. — Ты не смог сегодня выйти? — И возблагодарила директрису, что та озаботилась поставить защиту не только на дверь.

И вдруг она проснулась. Резко села и посмотрела на открытое окно. Что она хотела там увидеть? Светящиеся решётки, которые ей показывал зверь? Облегчённо вздохнула, не обнаружив таковых, и рухнула обратно в плен подушек, вспоминая прошедший день.

После магического поединка она пришла в себя в лазарете. Вокруг неё сновало такое количество распрекрасных эльфов, что она грешным делом решила, что снова очутилась в другом мире. Но так было только до тех пор, пока она не обнаружила Тенонеля. Преподаватель стоял возле окна и с равнодушным видом выслушивал двух девушек, которые наперебой что — то рассказывали ему.

Эльфийки, кстати, оказались ещё высокомернее, чем их мужчины. Но зато лечили быстро и качественно. Ну как лечили? Водили руками и что — то шептали, точнее, распевали. Сначала ушла боль, а после наступило ощущение, будто она махом выпила сразу несколько энергетических напитков. Такую силушку богатырскую почувствовала во всём теле, что захотелось немедленно пойти оттягать за усы кауранов, навалять Фаерзлобу, покидать топорики по мишеням или даже самой, в одни руки, выкопать все ямки для предстоящих соревнований. Но её сопроводили в комнату и запретили выходить до следующего утра. Вечером пришла Дранкива. Они вместе изучали заданные темы, а потом орчанка рассказала, что нечаянно подслушала, как Ослад Вайрар — преподаватель по магической теории и практике — обратился с личной просьбой к директрисе, чтобы Таню более тщательно проверили на предмет способностей к магии.

Девушка закинула руки за голову: "Вот только этого мне не хватало! Проверяли ведь уже". Образ двух развеянных в прах столов до сих пор не давал спать спокойно.

С улицы пахнуло ветром, лесом и терпкими травами. Внутри беспокойно заворочался зверь. Села на кровати. От удивления глаза сделались огромными.

"Да быть того не может! — Запах Тенонеля она знала хорошо. Осторожно опустила босые ноги на каменный пол и прокралась к открытому окну. Потянула воздух. — Так и есть!"

Она не решалась выглянуть наружу, но точно знала: преподаватель по естествознанию находится сейчас рядом. Почему — то было волнительно осознавать это. Протянула руку и коснулась стены. Улыбка тронула губы. Но столь хрупкое чувство длилось недолго: как холодный душ в сознание ворвалась мысль об оставшихся шестидесяти днях в этом мире. Отдёрнула руку.

— Сможешь ли ты когда — нибудь меня простить? — неожиданно произнесла она вслух и сама себе зажала ладонью рот. Но было поздно. Её услышали.

Тенонель вышел из — за угла и встал напротив неё. Его взгляд блуждал по её лицу, губам, шее. Он ничего не говорил, просто смотрел. Но зато как смотрел! Таня обхватила себя руками и даже подумала, чтобы бросится обратно к кровати под спасительное одеяло.

— Ты просто глупый несмышлёный ребёнок, — едва заметная улыбка тронула его губы, но при этом глаза оставались серьёзными. — И я слишком долго живу, чтобы на такое обращать внимание. — Ветер разметал волосы, закрывая лицо эльфа. Тенонель нетерпеливо откинул их. — Игра — значит, игра. Что здесь скажешь? — Зацепился руками за подоконник и с лёгкостью подтянул тело; глядя ей в глаза, произнёс: — Если только, — изящно закинул левую ногу и спрыгнул внутрь, — я согласен сыграть в эту игру.

Таня попятилась, не в силах отвести взгляд от его тонких губ… искривлённых как обычно в надменной усмешке. Эльф повёл бровью и двинулся за ней следом. Шаг за шагом, пока девушка не упёрлась в кровать. Наклонился и страстно прошептал:

— Одевайся!

— Что — о — о? — на всякий случай переспросила Таня.

— Ты правильно услышала. — А вот теперь его глаза откровенно смеялись. — Раз не спишь, хочу тебе кое — что показать. — Таня не шевелилась, всё надеясь, что это какая — то шутка. — Если ты, конечно, не против. — Подошёл ещё ближе. — Хотя… — его взгляд снова изучал, — мы можем и остаться.

— Я сейчас. — Бросилась к своим вещам и принялась лихорадочно напяливать на себя первую попавшуюся одёжку. Подол скрутился и никак не хотел опускаться. Позорно кряхтя, попыталась снять платье, но тщетно. Глядя одним глазом через прорезь, она видела, как к ней подошёл эльф, но ничего не предпринимал, а просто стоял рядом и улыбался. — Помоги, а?

— Что именно ты хочешь сделать? — Он подошёл вплотную. — Надеть или снять?

— Надеть. Я хочу надеть платье! — недовольно запыхтела Таня, а про себя принялась костерить на чём свет стоит всяких хитрющих эльфов. "У него что ни вопрос, так всё с каким — то подтекстом".

Тенонель проворно расправил скрутившийся край и потянул подол вниз, освобождая из плена раскрасневшуюся девушку. Его лицо больше не было довольным. Взгляд снова стал пытливым и колючим.

— Что ты…вы мне хотели показать? — Таня нервно сдула с лица растрепавшиеся волосы.

— Пошли, — он потащил её к окну.

— Подожди! — Вытянула руку из его ладони. — А что, идти придётся по крышам?

— Но я же с тобой. — Тенонель перемахнул через подоконник и протянул к ней руки. — Тебе не о чем волноваться.

— А я выйти не могу, на окне магическая решётка, — предприняла ещё одну попытку Таня, хотя и не видела никакой решётки.

— Эта решётка для зверя, а не для тебя. Иди сюда, — поманил руками, — иначе я вернусь обратно и мы с тобой вообще никуда не пойдём.

Таня взобралась на подоконник, а через мгновение уже стояла на узком уступе, боясь взглянуть вниз.

Взявшись за руки, они двигались вдоль стены: эльф ровно и не глядя себе под ноги, а Таня вжавшись спиной в каменную кладку и не отводя взгляда от края. Ей так сильно хотелось опуститься на четвереньки и поползти, что она даже предприняла попытку, но была остановлена.

— Не бойся! — тихо произнёс Тенонель, потянув девушку за руку и заставляя её отклеиться от стены. — Не смотри вниз и не думай о своих страхах. Ты идёшь по тверди, и я держу тебя за руку. — Они стояли очень близко. — Я теперь ни за что не отпущу тебя!

"Вот пожалуйста, опять! — Подозрительно прищурившись, посмотрела на лицо эльфа. Но Тенонель выглядел равнодушным, словно и забыл, что только что сказал.

— Давай вот так встанем, — притянул девушку к себе и вместе с ней развернулся так, чтобы она стояла перед ним, — Видишь мостик?

Таня уверенно кивнула, не в силах от смущения что — то произнести: его щека соприкасалась с её; поверни она хоть чуть — чуть голову в его сторону, коснулась бы его носом…или губами даже.

"Тьфу ты! Опять думаю не о том. — Упрямо поджала губы, испепеляя взглядом, как врага народа, узкий мост перед собой.

— Смотри себе под ноги и никуда больше. — Слегка подтолкнул вперёд и, двигаясь вместе с ней, тихо прошептал: — Я прямо за твоей спиной.

"Мог бы и не говорить! — Сердце молотило раза в три быстрее, дыхание участилось, а ноги словно сделались ватными.

Робко сделала шаг. Ещё… Пошла увереннее. Перешли на следующую крышу, обогнули остроконечную башню. И Тенонель вдруг толкнул Таню обратно за угол, прижимая своим телом к стене, словно хотел с ней слиться. К ним мчались три чёрные тени. Да как ещё мчались! Словно вовсе и не было никакой высоты, препятствий и пустоты между крышами.

— Катьяры! — Эльф смачно выругался; хоть Таня и не поняла ни слова, но точно знала: это были плохие слова. — Всё из — за нового приказа по усилению охраны академии. Придётся засветиться. — Отлепился от стены и вышел к ним навстречу, поднял руку и начертил символ, который тут же вспыхнул в воздухе.

Тёмные тени замедлили бег. Остановились на соседней крыше и внимательно наблюдали за ними.

— Пошли отсюда, — схватил девушку и потащил за собой.

И как только они скрылись из глаз, двое из патрульных с лёгкостью перепрыгнули на соседнюю крышу и принялись тщательно обнюхивать место, где до этого стояла Таня. Крадучись двинулись следом и ещё долгое время наблюдали за удаляющимися фигурами.

— Наблюдают? — недовольно поинтересовался Тенонель, спрыгивая на балкон и протягивая руки.

— Наблюдают, — подтвердила Таня, медленно опускаясь на край и свешивая ноги. Ещё раз посмотрела назад. Два огромных катьяра стояли на соседней крыше и смотрели в её сторону. — А я думала, они только по земле бегают.

— Теперь и по крышам тоже. — Он снял девушку. — Но мы в принципе уже пришли; сейчас вдоль стены немного пройдём и окажемся на месте.

Впереди что — то выло, рычало, ревело. Они подошли к краю и заглянули вниз.

— Наш зверинец, — пояснил Тенонель, довольный тем, какой эффект возымело зрелище на Таню. — А внизу те самые каураны, с которыми тебе пришлось недавно познакомиться. — Девушка изумлённо посмотрела на него. — Кауран, который напал на тебя — молодая самка. Она иногда забывается и хулиганит, как самый настоящий котёнок.

Таня представила такого котёнка, раскачивающегося на занавесках в комнате у директрисы, и тихо засмеялась. Она всё ещё терялась в догадках, зачем они здесь.

— Они попадают к нам совсем дикими и необузданными. Мы с ними работаем: приучаем, дрессируем. — Он стоял рядом, но в отличие от Тани, не смотрел вниз. Он не отводил своего горящего взора от профиля девушки. — И поручается это только нашей расе. Если зверь кого — то обидел, значит, была допущена ошибка при его дрессировке.

— Но ведь ты сказал, что она совсем ещё молодая. — Она не отводила взгляда от каурана, беспокойно мечущегося по вольеру. — Да и не обидела она меня вовсе; подумаешь, уронила.

— Гательтас пропустил начало течки у самки, отсюда такое странное поведение самцов, что были рядом с ней на поединке.

— Кто такой Гательтас? — поинтересовалась Таня, принимая незнакомое слово за имя.

— Тот, кто ухаживает за зверями: кормит, чистит вольеры, создаёт для них условия содержания, схожие с естественными, и игрушки. — Тенонель подошёл ближе. — Я испугался, когда понял, что происходит.

— Да, ерунда! — Таня посмотрела на эльфа и сразу отвела взор. — Ничего ведь страшного не случилось.

— Если не считать повреждённых рёбер, разбитых губ, и того, что тебя почти придушили тяжестью тел. — Тенонель взял её повыше локтя и потянул, заставляя повернуться к нему лицом. — И того страха, который я увидел, когда поднял тебя.

— Я не испугалась. Я просто немного была не в себе, — честно созналась Таня, теперь понимая, почему ей не хватало воздуха. — То есть, ты привёл меня сюда, чтобы рассказать всё это.

— Нет конечно! — Расправил плечи, возмущённо поводя ими. — Я просто хотел прогуляться с тобой.

"Вот, как понять этого эльфа? — Она смотрела на него и не знала, то ли улыбаться, то ли сделать недовольное лицо.

— Я уверен, что после вчерашнего поединка Ослад обратит на тебя своё пристальное внимание и наверняка займётся тобой лично. Ты поразила его тем, что придавала огню форму. Кстати, а почему искры?

— Не знаю, — растерялась она, — это первое, что пришло в голову.

— Ну да ладно. — Он взял её за руку и повёл обратно. — Я хотел, чтобы ты в будущем не боялась этих животных.

"А есть ли у меня это будущее? — подумала про себя Таня, но вслух сказала другое: — Не буду. — Искренне поблагодарила: — Спасибо тебе.

На обратном пути они не встретили катьяров, но Татьяна всю дорогу ощущала их незримое присутствие и чувствовала, как недоволен эльф.

"Видно, тоже чувствует их, но не видит. — Обернулась, замедляя шаг, долго вглядывалась в плотные тени на соседней крыше, но не заметила ни единого движения. Помчалась догонять эльфа. Тенонель не глядя взял её за руку. Таня посмотрела на их сцепленные ладони и улыбнулась: — Днём мы бы так не смогли пройти".

Они перешли последний мостик и оказались возле её окна. Эльф подхватил девушку и подсадил на подоконник, сразу не отпустил, удивлённо изучая её лицо.

— И снова твой взгляд другой, — его голос звучал завораживающе. Тенонель притянул её к себе, заглянул в глаза. — Раньше там было озорство и хитрые искорки, потом равнодушие и холод, а теперь я вижу в них печаль и что — то ещё, чего раньше не было.

"Так! Нужно срочно сваливать. — Таня так резко дёрнулась, что Тенонель её не удержал и она завалилась в комнату.

— Ох — хо, — застонала девушка из темноты, — моя…м — м — м голова.

— С тобой всё в порядке? — эльф вытянул шею, пытаясь в темноте на полу рассмотреть девушку.

Таня сняла стопы с подоконника и подскочила на ноги, подбоченилась и твёрдым голосом произнесла:

— Со мной всё хорошо!

— Тебя спать уложить? — поинтересовался преподаватель по естествознанию.

— Нет, — заорала Таня и уже тише добавила: — Я засну. Спасибо. — А саму так и подмывало поинтересоваться: а что, раньше уже укладывал? Или, что уж там мелочиться, сразу спросить: мы с тобой настолько близки?

— Хорошо. Тогда я пошёл. — И исчез.

Таня недоумевающе похлопала ресницами, подкралась к окну и выглянула наружу. Тенонель стоял рядом и улыбался, потом тихо произнёс:

— Сладких снов тебе! — Развернулся и зашагал по крышам, точнее, поскакал.

Таня какое — то время провожала его взглядом, затем разделась и забралась в кровать. Сегодня ей предстоял трудный день: после всех занятий и тренировок они вместе с Дранкивой собирались ещё посетить библиотеку. Спать не хотелось, и она решила попробовать пообщаться со своим зверем.

"Что может заинтересовать животное? Какие образы его привлекут? — Таня, раскинув руки, лежала в постели. В голову лезло что угодно: старые фильмы, яркие голливудские постановки, мультики — в общем, что угодно, только не то, что нужно.

— Ну что, давай знакомиться! — произнесла она вслух, представляя, насколько это нелепо выглядит со стороны. — Меня Таня зовут, и я всего этого не хотела, но раз так вышло, готова бороться за свою жизнь до конца. Но без твоей помощи ничего не получится. Ты пойми: не станет меня, — возник образ могилки, — не будет и тебя, — вывеска: "Кладбище домашних любимцев". — Ой, не то что — то.

"О чем же таком подумать? — В голову наглым образом влез Тенонель: вот он улыбается одними губами, а вот хмурится или в виде купидонов летает вокруг её лица. — Тьфу, блин. Не то совсем. — Толстый кусок обжаренного мяса, вырезка молодой телятины на витрине, отара овец, бредущая по горным склонам, драка двух львов — кадры из передачи про диких животных. — И печеньки, много печенек. Кило, а может, даже два, — шёпотом произнесла она в темноту.

Таня почувствовала жар во всём теле, её затопило чужим удовольствием.

— Я совсем не знаю, как это, взять и превратиться в зверя. Одно дело — видеть в кино и читать в книгах, и совсем другое — проделать такое самому. — На глаза набежали слёзы. От одной мысли, что она может исчезнуть, на душе становилось настолько муторно, что впору только выть.

— Я прошу тебя, помоги мне…нам. Мы больше не должны давать себя в обиду. Никому! — В голове возник образ Сантины и её подруг; распрекрасных эльфов, когда они держали её и хотели выпороть ивовой веткой. Внутри всё заклокотало от гнева. В ответ перед глазами возник образ тёмной фигуры, стоящей возле кровати. И Таню накрыло такой волной ненависти, что она согнулась пополам и зарычала, прижимая руки к животу. Выпрямилась и теперь уже выгнулась дугой. Руки и ноги свело судорогой, вены набухли, кожа покрылась испариной. Таня подняла веки и уставилась нечеловеческими зрачками в темноту.

Перед глазами калейдоскопом проносилась прошлая жизнь и отрывки из чужой. Она видела себя улыбчивой миловидной блондинкой, глядя на своё отражение в зеркале, и тут же образ расплывался, и перед ней уже стояла девушка с копной рыжих волос, с грустными глазами, через которые смотрела темнота. Вот она выступает с лентами, рисует картины, стоит возле доски, решая сложный пример; и тут же снова всё меняется: кто — то бьёт её по лицу, над ней нависает тень, и она испытывает жуткий страх. Наверное, такой была жизнь прежней Тании Чауррь. Такой её запомнил зверь. Таня тихо плакала, жалея девушку, которую никогда не знала.

"Никому и никогда больше не дадим себя обидеть!"

Таня не помнила, как заснула.