Глава 23. Ночью все кошки… черны

Таня приняла решение. Нужно было срочно рассказать о давнем происшествии и положить конец этому конфликту. Обвела осуждающим взглядом зачинщиков. Среди них не оказалось эльфа, с которого всё и началось, “того самого”, как она для себя его называла.

“А ведь он в последний раз даже помог мне, когда дул ветер и я не могла попасть в мишень. — Сделала шаг вперёд и была остановлена орчанкой. Дранкива удерживала её за руку.

— Не нужно! — Дранкива покачала головой, кивая в сторону преподавателя по естествознанию. К нему со всех ног неслась эльфийка. — Не сейчас.

— Где это видано! Такое неуважение к старшему. — Воздушное создание принялось хлопотать вокруг эльфа. — Безобразие! Ну и нравы у ваших учеников. — Заглянула ему в лицо: — Дорогой, ты не ранен?

— Со мной всё в порядке, Тинувиэль. — Тенонель поймал её маленькие руки и отвёл от своего лица, крепко сжал в своих ладонях. — Не беспокойся!

Таня отвела глаза, смотреть на это было невыносимо. Не нужно обладать уникальными способностями, чтобы понять очевидное: эти двоё очень близки друг другу или же были раньше, ну или в процессе сближения. Поискала глазами дрампира. Юноша медленно пятился в сторону леса. Уверенно пошла к нему. Дарел перевёл взгляд на неё, мгновение они смотрели друг на друга, а потом он развернулся и побежал. А Таня за ним следом.

— Тания, — закричала Дранкива, пытаясь удержать подругу от необдуманного поступка.

— Тания Чауррь, — вторил орчанке Тенонель Саномат, вырываясь из цепких рук воздушного создания.

Но девушка не слышала их. Она неслась по лесу, стараясь не потерять из виду мелькающего среди деревьев беглеца.

“Нет, с этим точно нужно что — то делать! — всё сильнее злилась Таня. — А то что это такое: бегает от меня, как чёрт от ладана!"

Лишь на миг выпустила его из виду и тут же потеряла. Заметалась по лесу в поисках следа. Остановилась и закрыла глаза, обращаясь с просьбой к зверю. Потянула носом воздух. Развернулась и побежала обратно.

Дарел видел, что девушка потеряла его след. Он ещё долго наблюдал за её метаниями, сидя на дереве. Хотел спуститься, но она вдруг развернулась и помчалась в его сторону, словно точно знала, где он находится.

Тания остановилась возле дерева, но не стала поднимать голову:

— Я не понимаю, почему ты себя так ведёшь. Я — то тебе что плохого сделала? Почему ты каждый раз, завидя меня, бросаешься наутёк?

Дрампир спрыгнул с дерева, выпрямился и подошёл к ней. Его взор горел такой лютой ненавистью, что Таня испугалась.

— Потому что мне не нужна твоя жалость! — Со всей силы ударил кулаком в дерево, на которое девушка опиралась спиной, превращая верхний слой коры в труху и заставляя Таню зажмуриться на краткий миг. — И сочувствие твоё тоже мне не нужно! — Упёрся руками в дерево по обе стороны от её головы, нависая над ней: — Зачем ты здесь?

— Что с тобой не так? — спокойно спросила Таня, выдерживая его разъярённый взгляд. — Какая жалость? Какое сочувствие? Я пошла за тобой, чтобы поддержать. Нельзя быть вечно одному.

— А вдруг мне нравится быть одному? — Приблизился к ней вплотную и зашептал прямо в ухо, обжигая своим дыханием и пугая до ужаса: — Такое тебе в голову не приходило?

Таня боялась пошевелиться, стараясь унять своё сердце, готовое от страха выскочить из груди.

— Н — не приходило, — заикаясь, ответила она, косясь в его сторону. Неуверенно добавила: — Я думала, мы друзья.

— Зря ты так думала. — Схватил девушку за талию и притянул к себе, разворачивая её спиной к лесу. — Мне или всё, или ничего!

Таня не понимала, что происходит. Дрампира словно подменили.

“А может, вовсе и не подменили? Может, он всегда был таким? А я просто стала заложницей образа, который сама же для себя придумала, — она старалась изо всех сил не показать ему своего страха.

— Всё — это слишком много, — упрямо поджала губы, изо всех сил упираясь ладонями в его грудь. — Я могу предложить лишь дружбу и своё хорошее отношение.

— Дружбу, говоришь? — с издевкой в голосе повторил Дарел, но глаза оставались холодными. — Хорошее отношение? — Приблизил к ней лицо. И лишь на миг во взгляде промелькнула бесконечная грусть. Бросил быстрый взгляд за её спину. Таня тоже хотела обернуться и посмотреть, что привлекло его внимание, но рука юноши легла на её затылок, не позволяя повернуть голову. — Это слишком много для такого, как я, — и впился поцелуем в губы девушки.

И не было в этом поцелуе ни нежности, ни ласки. Его губы смяли, раздавили, заставили немедленно подчиниться. Таня застыла в недоумении, таращась во все глаза на его лицо. За спиной хрустнула ветка, а с соседнего дерева взвилась птица, оглашая беспокойным криком лес. Дарел отодвинулся, с интересом посмотрел на изменившееся лицо девушки.

— Что это сейчас было? — холодно поинтересовалась Таня, вырываясь из плена рук дрампира.

— Как это, что? — возмутился дрампир. — Поцелуй, конечно. Я, между прочим, старался.

— Нет, это был не поцелуй. — Подозрительно прищурилась: — Зачем ты это сделал?

— Он знает, зачем, — сердитый голос Дранкивы прозвучал за её спиной. — Правда же, Дарел — Изгой?

— Не знаю, о чём ты говоришь. — Дарел равнодушно пожал плечами, при этом его глаза продолжали беспокойно следить за лицом Тани. — Ладно, — перевёл взгляд на орчанку, — пожалуй, пойду я.

— Ничего не поняла! — сказала Таня, провожая сердитым взглядом удаляющегося юношу. — Какой — то бессмысленный разговор получился, не говоря уж о том, что он сделал. — Посмотрела на орчанку: — А ты давно подошла?

— Сразу же за Тенонелем. — Та сочувственно покачала головой, наблюдая, как неподдельный испуг застыл на лице Тани. — Поверь мне, не такой уж бессмысленный был его поступок. На эльфа страшно было смотреть. Мне пришлось залезть в кусты от греха подальше. — Похлопала Таню по плечу: — Но знаешь, что я тебе скажу? Наш препод по естествознанию настоящий мужик. Сдержался. Просто развернулся и ушёл.

— Что — то мне как — то поплохело сразу. — Таня опёрлась рукой о дерево, ярко представляя, как, должно быть, выглядел их поцелуй для стороннего наблюдателя. — Дранкива, я хотела поддержать его, а он словно взбесился. Принял сочувствие и дружеское участие за жалость.

— Вот от этого я и хотела тебя предостеречь. Дрампиры, во — первых, очень гордые; а во — вторых, в своей ярости они просто ужасны: такие обидят и не заметят. — Словно извиняясь, пожала плечами: — Но разве за тобой угонишься? — В задумчивости свела вместе брови: — Слушай, нужно как — то остановить это.

— Точно. Надо догнать Тенонеля и всё ему объяснить, — подорвалась бежать Таня.

— Не стоит, — Дранкива ухватила её за руку. — По крайней мере, не сейчас. Дай ему время остыть.

— Хорошо, — легко согласилась девушка, а для себя решила совершить сегодня ночью подвиг: пробраться по крышам к его окну и поговорить. “Так нас никто вместе не увидит, а значит, не будет никаких лишних пересудов”.

— Пошли ко мне. — Дранкива смотрела серьёзно. — Там все девчонки собрались, и мне нужно успеть подогнать твой костюм до завтра.

— А что завтра? — небрежно поинтересовалась Таня, продолжая размышлять о том, что сделал дрампир: “Как бы хотелось узнать истинную причину этого странного поступка, потому что думать, что это было сделано назло эльфу — обидно!”

— Завтра мы открываем соревнования. Да — да, первой дисциплиной вписано метание по мишеням. — Орчанка тяжело вздохнула: — Нужно успокоиться, взять себя в руки и настроиться. — Отвернулась и без особого энтузиазма поплелась в сторону академии. — Знаешь, Тания, со мной что — то странное происходит: вот увидела Бартерлека с Басаной и вдруг поняла, что именно он мне нравится.

— Это называется ревность, — догнала её Таня и пошла рядом. — Я думаю, нужно побороться за свою мечту, чтобы потом в старости не винить себя, что могла что — то сделать, но не сделала.

— А как бороться? — Дранкива с интересом покосилась на подругу. — Басану на бой вызвать? А что? Мы одного возраста, и обе из достойных воинственных племён. — Её глаза загорелись азартом предстоящей битвы. — На топорах, да?

— Ой. Зачем сразу на бой? — перепугалась Таня. — Есть ведь куча других способов. — В задумчивости почесала затылок. — Например, быть самой красивой, милой, обаятельной. Ну, и победить, конечно. Или ещё как — нибудь привлечь его внимание. Вот что ты можешь, кроме как драться на топорах?

— Могу в одну морду слопать кабана. Ну, почти всего. — Таня скептически поджала губы. — Но прежде я его вкусно приготовлю, — орчанка выглядела озадаченной, пытаясь вспомнить другие свои достоинства. — Красиво танцую.

— О, вот это хорошее дело, — обрадовалась Таня. — Теперь нужно придумать, где бы тебе станцевать. — В голову лезли всякие глупости вроде серенад под окнами или исполнения танца живота с группой поддержки, ну, чтобы наверняка поразить любимого в самое сердце. Потрясла головой, чтобы окончательно отогнать ненужные образы. — Нет, пожалуй, это мы делать не будем.

— Что не будем? — поинтересовалась Дранкива. — Танцевать? — Таня кивнула. — Да нет же! Будем! Если победим, то обязательно исполним танец в честь победы.

Девушки повернули к жилым зданиям и наткнулись на Омуша Крюта.

— Тания Чауррь, — остановил их преподаватель строгим голосом. — Я уже давно хотел поговорить с тобой. — Его брезгливо — презрительный взгляд скользнул по хвосту. — Неужели нельзя хотя бы на время соревнований убрать это безобразие?

— Но я не знаю, как это сделать. — Таня, извиняясь, пожала плечами, на краткий миг замечая проскользнувшую злость во взгляде преподавателя по трансфигурации. — И я не замечала, чтобы кому — то было настолько неприятно. Необычно, да. Но не неприятно. Да это и понятно: нас тут половина таких. — Доброжелательно улыбнулась: — Честно говоря, я сама никак не могу к этому привыкнуть.

— Это бесспорно, но никто в таком виде не ходит. — Он подошёл ближе. — И в конце концов есть множество способов, чтобы сдержать своего зверя. — Бросил быстрый взгляд за спину девушек. — Вот как раз Ослад Вайрар собственной персоной. Может, он чего дельного посоветует. — И наигранно рассмеялся: — Непослушных зверюшек нужно наказывать.

— Но я не хочу его сдерживать. — Таня с робостью посмотрела на преподавателя по магической практике и теории, испытывая неловкость за то давнее происшествие в его кабинете, когда она развеяла два стола, и совсем тихо добавила: — И тем более не хочу наказывать.

— Ну, зачем же сразу наказывать? — Ослад, не скрываясь, с интересом рассматривал Танию, словно видел впервые. — Зверя просто нужно приручить, а с таким магическим потенциалом, как у тебя, в этом никаких затруднений не будет. — Его голос смягчился: — Не бойся, дитя! Омуш шутит. Это всё из — за суеты, которая поднялась с приездом гостей. — Недовольно проводил взглядом шумную компанию и с упрёком уставился на преподавателя. — Мы все немного не в себе.

— Говори за себя!

В зелёных глазах Омуша Крюта полыхнула такая лютая ненависть, что Таня попятилась и врезалась в Дранкиву. Орчанка тревожно посмотрела на подругу и перевела взгляд на преподавателей. Мужчины доброжелательно улыбались.

— Вы в курсе, что соревнования в этот раз открывает метание по мишеням? — обратился к девушкам Ослад, а сам незаметно толкнул Омуша, привлекая к себе его внимание. — Не будем задерживать девушек, пусть идут. Им нужно хорошенько отдохнуть перед соревнованиями.

— Да, — согласилась Дранкива. — Пожалуй, мы пойдём. — И потащила Таню за собой. — Что случилось? — тихо спросила орчанка. — Что тебя напугало?

— Ничего, — соврала она не задумываясь. — Показалось.

Два преподавателя ещё долго провожали девушек взглядом, и лишь когда они скрылись из виду, многозначительно переглянулись между собой и каждый отправился по своим делам.

Девушки весь вечер провели вместе. Дранкива проворно работала иглой, перешивая вещи под Танин размер. А Судрана наплела ей тысячу кошет и собрала в красивую высокую причёску, из которой косички свободно свисали со всех сторон.

“Бахчисарайский фонтан”, — тут же окрестила его Таня, ощупывая руками сложную конструкцию у себя на голове, но вслух не стала ничего говорить, боясь обидеть орчанок. А как только был готов праздничный костюм, её переодели, и все принялись счастливо хлопать в ладоши.

“Странно, — думала Таня, глядя на радостные лица подруг. — Ведь нелепее, чем сейчас, я в своей жизни никогда не выглядела! — Смущённо улыбнулась: — Но отчего же я чувствую себя такой счастливой?”

А потом пожаловали первые гости под предлогом пожелать удачи в завтрашнем выступлении, а на самом деле попросить Танию нарисовать волшебные образы для них. Каждый приходил со своей собственной тетрадкой и волшебной палочкой. При этом совсем непонятно, как они находили её. В конце концов в комнате у Дранкива набралось такое количество народа, что стало не протолкнуться. Неизвестно, когда бы это закончилось, если бы их не разогнал Баркон Кройхан, назначенный на этот вечер следить за порядком в академии.

Хозяйку волшебных образов провожали шумной толпой. Дранкива лично проследила, чтобы девушка тщательно закрылась на ночь, и даже предлагала остаться у неё с ночёвкой, но Таня отказалась. Ей срочно нужно было поговорить с Тенонелем. И как только дверь издала характерный щелчок, полезла в окно. Почему — то на этот раз совсем не было страшно. Она уверенно продвигалась по мосткам и крышам к нужному окну и всем телом ощущала, что за ней следят.

“Катьяры. Кто же ещё! — Спрыгнула с моста и резко обернулась, шаря цепким взглядом по соседней крыше. Улыбнулась, замечая едва уловимое движение справа. — Ну точно они”. — Почему — то ни разу не пришло чувство, что она делает что — то неправильное. А вот если бы не пошла, тогда да. Сколько можно страдать Дарелу? Но если честно, душа болела не только за несправедливое отношение к дрампиру.

Перевалилась через бортик, подошла к окну и осторожно заглянула внутрь. Тусклый свет от магического светильника едва освещал комнату, но и этого было достаточно, чтобы рассмотреть, что происходит на кровати. Тенонель лежал в постели, закинув руки за голову. Его длинные распущенные волосы тёмно — пепельного оттенка разметались по подушке. Из одежды на нём были лишь брюки; обнажённый мускулистый торс в темноте отливал серебром, а на коже поблескивали капли воды, словно он только что вышел из душа, но не успел вытереться. А рядом с ним… воздушное создание, которое водило тонким пальчиком по безупречной коже на груди эльфа.

“Твою ж… — она нырнула обратно. — Как же я о тебе — то забыла?” — Поползла на четвереньках к ближайшему углу: возвращаться в ту сторону, откуда пришла, было дальше.

Тенонель что — то почувствовал, перевёл взгляд на открытое окно. Мимо окна, как перископ подводной лодки, проплыл кончик хвоста. Эльф так резко подорвался с кровати, что до полусмерти перепугал Тинувиэль, заставив её вскрикнуть.

Таня услышала шум, выпрямилась и побежала. Кто — нибудь когда — нибудь видел, как из окон выпрыгивают полуголые эльфы? Наверняка нет. Она нырнула за угол в самый последний момент, но краем глаз успела увидеть Тенонеля.

“Что делать? — схватилась за голову, в панике осматриваясь вокруг. — Что делать? — кричало всё внутри. С надеждой посмотрела на соседнюю крышу — Слишком большое расстояние. Не допрыгну”.

Тенонель с сомнением смотрел в ту сторону, куда по идее должен был удалиться обладатель хвоста. Медленно пошёл в том направлении.

— Дорогой, — пропело воздушное создание, высовываясь из окна. — Что происходит?

— Оставайся внутри, — приказал Тенонель, останавливая её жестом руки. — Я хочу кое — что проверить.

— Хорошо, — в голосе звучало недовольство. — Но не лучше ли позвать охрану, чем подвергать свою и мою жизнь опасности?

— Успокойся! Твоей жизни ничего не угрожает, — не оглядываясь, бросил он и пошёл быстрее. — Возможно, то, что я увидел, и есть охрана.

“Какая же я дура! — Девушка в отчаянии смотрела на край выступа и прикидывала расстояние, разделяющее эту крышу с соседней. — Мне срочно нужно чудо! Нет, мне срочно нужна фея, а лучше — две!”

Над головой раздался странный звук. Таня подняла глаза. Над ней нависали двое знакомых катьяров. Один из них приложил палец к губам, а второй показывал, что нужно поднять руки. Что она тут же и сделала. Они втянули её на крышу. И вовремя. Из — за угла вышел Тенонель и в недоумении остановился, рассматривал пустой выступ. Даже во мраке ночи было видно, как искривились его губы в усмешке. Таня отползла от края. Эльф поднял глаза и ухватился за выступ.

Катьяры переглянулись между собой, и один из них, тот, который был повыше, поднялся и спрыгнул вниз на выступ рядом с преподавателем.

— Это ты сейчас был возле моего окна? — без предисловий начал Тенонель, отошёл от стены и с любопытством вытянул шею, пытаясь таким образом заглянуть на крышу.

— Да, я проходил мимо вашего окна.

— Ты там один? — не успокаивался эльф.

— Я с напарником. Мы собирались перебраться на соседнюю крышу, но услышали крик. У вас что — то случилось?

— Нет. Всё хорошо. — Тенонель ухватился за выступ и начал подтягиваться. — Я увидел, как мимо окна кто — то прошёл, точнее, проплыл хвост. — Голая стопа сорвалась, и он съехал вниз.

— Так это был мой хвост. Я специально сменил ипостась, чтобы поговорить с вами, узнать, кто кричал и почему. Извиняюсь за свой вид!

— Понятно. Не за что извиняться, — в голосе Тенонеля слышалось разочарование. — Хорошей вам службы. И спасибо!

Катьяр взобрался обратно на крышу и довольно хлопнул по открытой ладони напарника. Улёгся с другого бока девушки.

Таня перевернулась на спину, посмотрела на звёздное небо и от всей души возблагодарила своих верных "фей". Патрульные нависли над ней, с интересом рассматривая новый образ девушки. Она посмотрела на одного, на другого и тихо произнесла одно слово: "Спасибо".

— А тебе идёт, — уверенно произнёс тот, что был с ней почти одного роста. Юноша отвёл кошеты с её лица. — Ты словно орчанка, только с глазами кошки.

— Перепугалась? — спросил второй, наклоняясь к её груди и прислушиваясь к беспокойному стуку сердца. — Впредь будет тебе наука.

— Мне нужно было поговорить с ним, да так, чтобы никто нас не увидел вместе.

— Хм. Никто, — усмехнулись они одновременно. — Скажешь тоже.

— Вы — не считается, — приподнялась на локтях, — вам я доверяю. — И только сейчас заметила, что патрульные раздеты. Совсем. Рухнула обратно и ладонями закрыла глаза: — Я ничего не видела. Честное слово. Ой, какой кошмар!

А в ответ раздался дружный гогот.

— Ну уж, извините, никто не думал, что придётся с дамами общаться, а вещи в зубах особо не потаскаешь.

“Вот где приключение! — Таня тоже начала тихо смеяться. — Ночью. Да на крыше. — Смех стал громче. — Да с двумя голыми мужиками! — По щекам потекли слёзы. — Да разве я о таком могла мечтать?”

Таня смеялась, как никогда в жизни. А юноши смотрели на неё серьёзно и немного сочувственно.

— Тебе срочно нужно успокоиться! Иначе это грозит перейти в истерику.

— Не буду! Хи — хи — хи, — Таня издала странный звук, продолжая держать ладони на глазах. — Я уже всё. Хи — хи — хи. А может, вы всё же чем — нибудь прикроетесь? — По её руке прошёлся тёплый влажный язык. Отняла руки от глаз и уставилась в морды катьяров. От восхищения сбилось дыхание. — Какие же вы всё же красавцы. — Протянула руку и почесала за ухом одного. Другой тут же ревниво подставил свою голову. — Ладно. Пойдёмте. Мне нужно немного поспать. — Поднялась на ноги. — А другой путь есть?

И катьяры побежали по крыше, уводя за собой девушку в сторону, противоположную той, откуда она пришла.